13.1

– Ну, что, Воробьёва, веселишься? – услышала я голос Дианы. Внутри похолодело – вот только этого сейчас мне не хватало.

– Чего ты хочешь? – холодно спросила я. Диана была при полном параде – в блестящем открытом платье, с шикарной прической, с макияжем – идеальным до последней черточки. Она, конечно, была очень красивой. Мужики, что кидали на неё один лишь взгляд, ни в коем случае в этом не сомневались. Впрочем, многие и интерес быстро теряли.

– Поговорить, – просто сказала Диана, сложив руки на груди. Смотрела она на меня, конечно, злобно, но не агрессивно.

– Говори.

Я повела плечом, делая очередной глоток шампанского. Головокружительно вкусный напиток уже дал мне тепло и приятное расслабление – в один миг все страхи, переживания и другая острота распались на множество деталей. 

– Ты скоро уезжаешь? – спросила она.

– Да.

– Надолго?

Я быстро кинула взгляд в её сторону.

– Возможно, навсегда.

Некоторое время Шмелёва молчала. Губы её вдруг задрожали, а глаза наполнились слезами.

– Тогда зачем тебе Максим?

Я удивленно вскинула брови. Видимо, на моем лице так искренне отразилось ошеломление, воцарившееся в сердце, что Шмелёва вдруг как-то потупилась.

– Ты что-то путаешь, Диана, – ответила я, беря себя в руки. – Мы с Кедровским всего лишь работаем, вернее, работали вместе. Сегодня мой последний рабочий день.

– Мне сложно поверить в это, – прошептала Диана, заливаясь слезами. – Хотя я и понимаю, что, возможно, ты говоришь правду. К тому же, как бы там ни было, я знаю, что именно ты сыграла главную роль в том, что мы с Максом расстались.

– С чего у тебя такие мысли? – недоуменно спросила я, замечая краем глаза, что к нам идёт Кедровский.

Диана хмыкнула, тоже замечая Максима.

– Ты что и правда совсем слепая, Воробьёва? – спросила она, и в следующее мгновение уже исчезла где-то в толпе.

Макс подошел ко мне, подхватив на ходу бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта.

Я растерянно допила всё, что оставалось в моём, и поставила его на ближайший круглый столик с пепельницей.

– Чего она хотела? – спросил у меня Максим, залпом опустошая свой бокал.

Я, приподняв бровь, лишь пожала плечами.

– Ничего особенного, – ответила я. – Спросила про то, когда мы с папой уезжаем.

– А, – нахмурился Кедровский, разом помрачнев. Он хотел что-то сказать мне, но вдруг отвлекся, заметив то, как ему махнул один из канадцев. – Слушай, Вер, я пойду провожу их и вернусь, а потом… Хотел с тобой поговорить. Подождёшь меня здесь?

– Конечно, – откликнулась я. – Без проблем.

Макс ушел, а я осталась рассеянно наблюдать за людьми, отдыхающими в зале ресторана. Кто-то ел, кто-то танцевал под приятную музыку, кто-то переговаривался, собравшись в маленькие группы.

– Здравствуй, Вера.

Я сначала даже не поняла, что происходит. Сердце вдруг пропустило удар и ухнуло куда-то в пятки. Я успела лишь повернуться, и уже собиралась сделать шаг назад, но не успела даже пошевелиться.

Он схватил меня за запястье и притянул к себе, крепко обнимая.

– Ты знаешь, я даже скучал… – прошептал мне в ухо, точно так же, как и в тот страшный вечер. – Решил вот на денёк вернуться, на тебя посмотреть, моя хорошая…

Он не изменился. Почти нет. Стал выглядеть лучше, но был всё таким же до одури отвратительным. Артур Лебедев… Как давно мы с ним не виделись. Зачем он здесь? Неужели лишь для того, чтобы закончить то дело, которое он хотел сделать в своем наркоманском угаре несколько лет назад? Он же сломал свою жизнь этим, и сейчас всё заново? За что же он меня так ненавидит? Впрочем, сейчас он хотя бы не угрожал мне.

Я попыталась отстраниться. Он не особо настаивал. Я посмотрела в его темные глаза, горящие на загорелом ныне лице. Его черные волосы были аккуратно убраны, губы кривились в той же самой гадливой улыбке, что была знакома мне по старым временам, но выглядел он как-то в целом лучше, чем раньше.