13.3

– А что с Лебедевым? – спросила я, стараясь как-то перевести разговор в другое русло.

Гюго усмехнулся.

– Повезли в больницу его со сломанным носом и расквашенным лицом, – ответил Витя. Мы остановились у моего дома возле самого подъезда. – Хорошенько его Макс отделал, надо сказать. На Лебедеву только на пользу пойдёт.

Я оторопело покачала головой, нервно вздыхая. Молча приходя в себя от шока, я кивнула.

– Ладно, Вить, спасибо, что подвёз, – немного растерянно произнесла я через пару минут.

Гюго обернулся.

– Вер, если хочешь, могу проводить, – глядя на меня своими светло-карими глазами, предложил он. – Это, если что, без намёка.

Я усмехнулась.

– Нет, спасибо, я дойду, – ответила я. – Всё нормально. Спасибо, Вить.

Гюго улыбнулся мне, чуть поджав губы. Его некоторая тоска не укрылась от меня уже в который раз, и я тут же отвела взгляд.

Витя был влюблен в меня. Я узнала это однажды от Нади. Сама бы никогда, наверное, не догадалась, а он… Не знаю, возможно, и собирался мне в этом когда-нибудь признаться, возможно, и нет. В любом случае, я его очень любила, но как друга. Он вообще был мне почти братом. Ответить на его чувства, так как хотел этого он, я не могла.

– Звони, если что, – сказал мне Гюго, когда я вышла из машины.

Я улыбнулась ему, махнула и, развернувшись, направилась к подъезду.

До квартиры я добралась словно в каком-то тумане. Зашла домой, сняла туфли с уставших ног. Все побрякушки оставила на комоде в прихожей – сил не было даже на лишний шаг. Я направилась в ванную, смыла косметику, распустила прическу. В гостиной, так и не переодевшись, я села на диван и тупо уставилась в одну точку на стене. Мысли путались, сердце колотилось. Я вдруг подумала, что надо бы проверить телефон, но вставать с места дико не хотелось. Не помню, сколько я так просидела…

Решив, что пора пойти переодеться, я направилась в комнату. В этот момент в дверь позвонили. Я в каком-то то ли ужасе, то ли оцепенения замерла на месте, тупо глядя в коридор, уходящий в темную прихожую. Позвонили ещё раз, и я на ватных ногах направилась к двери. Кто это мог быть? Время уже близилось к одиннадцати вечера. Может, это Надя?

Я открыла дверь, даже не подумав посмотреть в глазок. В совершенном удивлении я отступила на шаг назад, увидев Кедровского.

– Вечер добрый, – сказал он мне.

Я быстро окинула его взглядом. Он по-прежнему был в том же костюме, что и на мероприятии, но сейчас пиджак он держал в руке. Рукава рубашки были закатаны до локтей, галстука не было, воротник рубашки был распахнут. Сам Макс был весь взъерошен и выглядел довольно мрачно. На скуле у него была царапина. Заметив вдруг кровь на рукаве возле плеча, я по-дурацки ахнула, закрыв рот рукой.

– О, Господи, ты ранен? Ну-ка быстро заходи, – велела я.

– Ну, я как бы тут подрался чуток, так что… – начал было Макс.

Я схватила его за запястье, и он тут же прошел в квартиру. Закрыв дверь, я направилась на кухню, собираясь найти аптечку.

– Проходи в гостиную и садись на диван, – крикнула я Максу, когда услышала, что вода в санузле перестала шуметь. Щелкнула дверь, Кедровский прошел к дивану, но садиться не стал.

Остановился, глядя на то, как я копошусь с аптечкой. Я даже сама не ожидала от себя – как же тепло, как хорошо мне было от этого незабвенного счастья. Максим был рядом, он был здесь, со мной. И только одно это уже делало меня непомерно счастливой. Господи, я, наверное, совсем поехала кукухой.

– Вера.

– Что? – спросила я, на секунду поднимая на него взгляд. Он был невозможно красивым – с чуть влажными волосами у лица, таким задумчиво-мрачным лицом и этим внимательным взглядом каре-зеленых глаз, обращенных на меня.