19.4

– Макс, – в радостном ошеломлении прошептала я.

Максим припарковал машину возле дома и спешно вышел из неё. Я сразу заметила, каким всклокоченным и напряженным до предела он был. Я не могла отвести от него взгляда, и он, словно бы ощутив, что я смотрю на него, поднял голову и сразу же увидел меня.

Сначала он нахмурился, приглядываясь, но почти сразу узнал.

– Вера! – крикнул он мне. – Вера!

Я, не в силах ничего сказать, лишь закрыла рот рукой. Теплые слезы потекли по щекам, а затем и по моим пальцам. Макс еще некоторое время смотрел на меня, затем кинулся в дом.

Я отвернулась от окна. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Я не слышала, что происходило внизу. Первое время царила тишина, только, казалось, несколько раз громко хлопнула дверь. Вскоре я услышала, как дверной замок захрустел, и дверь комнаты, где я находилась, распахнулась. Однако передо мной был совсем не Максим. Это был его отец. Сергей Кедровский.

– Доброе утро, Вера.

– Доброе, – хрипло произнесла я.

– Сейчас сюда придет Максим. – Сергей прошел на середину комнаты, я же все ещё оставалась у окна. – Я хочу с ним поговорить. И хочу, чтобы ты присутствовала при этом разговоре.

Я лишь кивнула.

Уже через секунду дверь распахнулась снова, и тогда уже в комнату влетел Макс. Он был одет в белую футболку и джинсы. Сам он выглядел бледным и уставшим, словно бы не спал, потемневшие глаза его горели. Увидев меня, он сразу дёрнулся, было, вперёд. Однако не успел сделать и шага.

– Я знаю, что по-другому не выйдет, – ответил Сергей, доставая из кармана пистолет и направляя его на меня. – Так что стой на месте и не двигайся.

Макс застыл, где стоял. Застыла на месте и я. Удушающая волна липкого страха начала подниматься к моему горлу откуда-то изнутри. Я положила руку на живот, но смотрела лишь на пистолет, направленный на меня. Никогда ещё мне не было так страшно, как сейчас. Я боялась не за себя, за своего ребенка. За нашего с Максом ребенка.

– Что ты творишь? – прорычал Макс. – О чём мы после такого можем вообще говорить с тобой?

– Я хочу, чтобы ты знал, Максим, что даже то, что ты мой сын, не даёт тебе право поступать со мной так, как тебе захочется, – произнес Сергей. Лицо его потемнело, желваки заходили под скулами. – Я хочу, чтобы ты знал, как ты жалок по сравнению со мной. И хочу чтобы ты знал, что то, что сейчас происходит – происходит только по твоей вине. Я вложил в тебя всю свою жизнь. Всего себя. И чем ты мне ответил? Я бы поддержал тебя. Поддержал вас с Верой. Но ты решил меня вычеркнуть из жизни, и считаешь, что это сойдет тебе с рук? Не сойдет. После всего, что сейчас происходит, поверь мне, ты будешь бояться сделать даже один лишний шаг…

Голова кружилась всё сильнее, и я чувствовала, как слабеют мои колени. Я вцепилась в подоконник, но уже едва-едва удерживалась на ногах, чтобы не упасть. Перед глазами все плыло от слёз. Господи, хоть бы с ребенком было всё хорошо…

– Отец, – совершенно сменившимся тоном вдруг сказал Максим.– Опусти пистолет. Прошу тебя.

– Сначала ты выслушаешь меня, – дрожащим голосом почти просипел Сергей. Он явно был не в себе, руки его дрожали, и я боялась, что он мог случайно выстрелить в меня.

– Прошу тебя, – взволнованно произнес Макс. Я видела его страх, его видел и Сергей. – Умоляю.

– Назови мне хоть одну причину, по которой я сейчас должен это сделать, – рявкнул Сергей. – Я сказал, что ты сначала должен выслушать меня!

Макс поднял руку, держа что-то в пальцах. Сначала я не поняла, что именно он держит. Но лишь сначала.

«Нашёл дома. – Улыбнулась я про себя. – Значит, уже знает…»

– Что это? – прищурившись, спросил Кедровский-старший. Он чуть отвлекся, присматриваясь. – Тест на беременность?

– Папа, Вера беременна, – тихо произнес Максим. – Пожалуйста, опусти пистолет.

Сергей тут же обернулся, глядя на меня. Его лицо дрогнуло. Глаза расширились. Он хрипло выдохнул, отшатнувшись к стене, и тут же бросил пистолет на пол.

– Он не заряжен, – словно бы оправдываясь, залепетал Кедровский-старший. – Вера… Вера, почему же ты ничего не сказала?

Я, ловя ртом воздух, при этом ощущая ласковое облегчение, опустилась на пол. Максим тут же кинулся ко мне, минуя отца. В следующее мгновение, я уже почувствовала, как сильные руки осторожно тянут меня к себе, прижимая к груди. Я улыбнулась, слушая, как сильно бьется сердце Макса, ощущая его теплое дыхание на своих волосах. Я чувствовала такой любимый мной запах моря, кофе и пряностей. Макс прижимал меня к себе, уткнувшись носом мне в макушку, и теперь мне казалось, что в моей жизни больше нет ничего более надежного, чем его объятия, самые любимые мной на свете.