Глава 14

Алина

Глупая, глупая девочка. Дурочка маленькая! Куда же тебя понесло?! Встряхиваю головой и кусаю губы всякий раз, когда вспоминаю, как вела себя с Вано. Слишком вызывающе, непростительно дерзко, ужасно смело. Зачем я сказала ему про то, что он может не бросать, если сигареты не мешают ему целовать других женщин? Это было чересчур, и даже сам он ушёл в беседку.

Я — сумасшедшая, раз пошла за ним. Просто как под гипнозом, как мышка за дудочкой, потому что не могла допустить, чтобы он ушёл вот так, когда весь ужин смотрел на меня, и кожа горела от его взгляда. И когда один раз наши глаза встретились за столом, в моём сердце что-то резко и безвозвратно перевернулось.

А потом он коснулся моего лица и прижал лоб к моему лбу. Я не смогла удержаться — обняла его, провела по сильной спине, почувствовав под подушечками крепкие мышцы. Его хриплый голос, захват, тёмные глаза с опасностью на самом дне заставили меня поверить, что он мечется так же, как и я, что мы оба в заложниках.

Не было. Этого никогда не было.

Он сам-то в это поверит? Сомневаюсь. Нет. Он будет думать об этом так же, как и я сейчас. Будет ворочаться, вспоминать, лежать без сна, пялясь на потолок.

Сон не идёт, потому что стоит мне закрыть глаза — и я вижу Вано. Никогда я не обращала внимания на то, какой он красивый, высокий, как хорошо сложен, и какая бешеная энергетика от него исходит. НИКОГДА… до последних недель. Теперь я вижу в нём не просто папиного друга, а мужчину. И это роковое влечение не даёт мне покоя, не поддаётся никаким объяснениям, пугает и завораживает одновременно.

Я не знаю, надолго ли он уедет в Китай. Спрашивать у папы не стану и тихо храню в себе переживания о нём за семейным завтраком. Па говорит, как доволен вчерашним пикником. Ма обсуждает с ним предстоящий праздник, на который придёт Вано. А Дашка с Артёмом, как всегда, о чём-то своём болтают и поддевают друг друга. Как им повезло, что они двойняшки и есть друг у друга.

В такие моменты я думаю о том, как было бы здорово иметь сестру примерно моего возраста. Я могла бы ей рассказать, что чувствую сейчас, как переживаю, спросить совета. Увы, но поделиться с подругами я не готова, особенно после случая в горах, когда поняла, что даже самые близкие могут предать. Значит, буду хранить эту тайну, пока не станет совсем тяжело нести её в душе.

— Алинчик, — из мыслей меня выдёргивает мама, размахивающая рукой перед глазами.

— Да, мамуль?

— Зову тебя, зову. О чём задумалась? — смеётся она.

— Прости, я вспомнила, что не отправила поставщику обновлённый список, — вру я.

— И ты туда же! Папу до сих пор не отучила говорить о работе за столом.

— Не ругай её, — папа кладёт свою большую ладонь на мою и сжимает её. — Алинка — молодец. Моя умница, гордость!

Он подносит мою кисть к губам и целует её. Двойняшки переглядываются и делают вид, что их сейчас вырвет.

— Эээ, ну хорош, — по-доброму ругает их папа. — Я вас тоже люблю.

— И мы тебя, — ржут брат с сестрой. — Просто Алинку ты любишь чуть больше.

— Неправда! — оправдывается отец.

К родителям я приехала на такси, и папа говорит после завтрака, что может меня подкинуть, потому что собирается в офис. Я, конечно, только за, а вот мама дуется: она думала, папа проведёт это воскресенье дома. Но он объясняет, что позвонил Вано и попросил встретиться перед поездкой, потому что появились какие-то новости по китайским партнёрам.

Как только я слышу его имя, в душе расцветает маленький цветок. Настолько маленький, что я лелею его и берегу ото всех.

— Па, я могу с тобой в офис поехать. Давно не была, — с энтузиазмом.

— Да там скучно, Алинка. Делать нечего.

— Мой дом дальше твоего офиса, так что ничего страшного. Я посижу, подожду, пока вы всё обсудите.

Возможно, моё рвение — это бред. Но я хочу ещё раз его увидеть перед отъездом. Знаю, слишком рискованно, но я и вида не подам, что между нами вчера что-то безвозвратно изменилось. И папа ни о чём не догадается.

Спустя полчаса мы уже едем по трассе, болтаем о бизнесе и слушаем КиШ — любимую папину группу. Где-то я даже подпеваю. Завод, которым владеют папа и Вано, находится в промзоне, а головной офис — в деловой части города. Здесь принимаются все решения, проводятся встречи, заключаются сделки. Мой маленький бизнес — просто чих по сравнению с их гигантом.

Мы въезжаем на парковку бизнес-центра, и папа ставит машину на своё место. Я замечаю чёрный внедорожник, припаркованный чуть в стороне. Его джип. Мгновенно пересыхает во рту, потому что я вспоминаю, как он вёз меня в свой дом. Тогда он был для меня просто дядей Ваней. Сейчас он — Вано. И точка.

— Подождёшь в приёмной, ладно? Я только переговорю с Вано и отвезу тебя домой, — говорит папа, уже выходя из машины.

— Да, конечно, — киваю и иду за ним. — Я найду, чем себя занять.

— Вот и умничка.

По пути в кабинет папа набирает Вано и говорит, что уже здесь. И как только мы оказываемся в приёмной, он выходит из своего кабинета с телефоном, прижатым к уху. Увидев меня, хмурится, убирает мобильный в карман и протягивает руку отцу.

— Здорово, — по-свойски говорит ему папа.

— Привет, — отвечает он и молча кивает мне.

— Здравствуйте, Вано Давидович, — отвечаю я, на короткую секунду поймав его взгляд

— Повёз Алинку домой и по пути заскочил. Рассказывай, что у тебя там?

— Пошли к тебе, — Вано строго кивает на кабинет, а папа оборачивается ко мне.

— Дочь, располагайся и не скучай.

— Вам кофе сделать? — спрашиваю как бы между прочим.

— А сделай, дочь! — улыбается папа. — Вано! Алинка такой кофе варит, даже Ириша так не умеет. Попробуешь?

— Попробую, — отвечает Вано и одаривает мимолётным взглядом.

Он знает, какой у меня кофе. Всё знает.

Я киваю, стараясь выглядеть спокойно, и прохожу к кофемашине в углу приёмной. Сердце колотится от того, что я задумала, но раз уж сама предложила — надо не ударить в грязь лицом.

Они уходят в кабинет, дверь закрывается, и в приёмной становится тихо. Кофемашина хорошая, для меня совершенно проста в управлении. Делаю совершенно обычный кофе и, окончательно обнаглев, открываю шкаф папиной секретарши в поисках чашек. Быстро нахожу посуду, наливаю кофе, ставлю блюдца с чашками на круглый поднос. Ещё нахожу пачку отличных печенек, которые тоже выкладываю на маленькую тарелку. Надеюсь, на меня потом не разозлятся за самоуправство.

Взяв поднос, иду к кабинету и тихо открываю дверь. Папа что-то показывает на мониторе, Вано стоит рядом, опершись рукой о стол, наклонившись вперёд.

Он сразу поднимает глаза, и весь мир замирает.

— Кофе, — говорю, стараясь не выдать дрожь в голосе. Нельзя так при папе — он же может заметить

— Спасибо, доченька, — откликается папа, даже не глядя. — Поставь вот сюда. Я ставлю чашку перед ним и вторую — ближе к Вано. Он чуть двигается, и наши пальцы слегка касаются. Это «слегка» — как удар током.

— Спасибо, — благодарит негромко, глядя на меня.

— Пожалуйста, — отвечаю так же тихо.

Я чувствую его взгляд даже тогда, когда отворачиваюсь и иду к двери. Он прожигает затылок, и я уже даже пожалела о своей инициативе.

Закрыв за собой дверь, облокачиваюсь на неё и закрываю глаза. Воздуха не хватает. И кажется, сердце просто выскочит из груди. Я теряю от него голову — и это очень плохо.

Сажусь на диван, открываю телефон и пишу бариста. Возникает желание смотаться в кофейню, хотя на выходных я обычно туда не хожу и не мозолю глаза персоналу. Но делать дома всё равно нечего, поэтому почему бы и нет.

Минут через двадцать папа выходит, в хорошем настроении:

— Всё, Алинка, можем ехать. Вано, держи меня в курсе.

— Конечно, — отвечает тот спокойно.

Он кивает мне коротко, а я вспоминаю, что в кабинете остались чашки.

— Па, ты пока иди, я чашки уберу.

— Да ладно, оставь, — машет рукой. — Завтра уберут.

— Нет, надо их помыть.

— Ну ладно, давай, — вздыхает он. — Дорогу вниз найдёшь?

— Конечно.

— Вано, — папа поднимает руку, — на связи.

— Да, — отвечает он и принимает входящий звонок. — Да, Илона. Сегодня?

Илона. Какое красивое, редкое имя. Кто это, интересно? Его девушка? Женщина? Если да, то почему он никогда не приводит её на посиделки и мероприятия, на которые папу сопровождает мама, а Вано всегда один?

Папа идёт вперёд, а я задерживаюсь, забираю поднос с чашками и выхожу в коридор. В туалете быстро мою их, а когда возвращаюсь, то его уже нет в приёмной.

Увидела? Стало тебе легче? Только всё для себя усложнила, ещё и узнала, что у него, скорее всего, кто-то есть. Сумасшедшая, глупая девчонка, ты, Алина!