Глава 20

Алина

Горячая вода стекает по телу, смывая следы ночи. Капли бегут по коже, по внутренней стороне бёдер, смешиваются с алыми полосками и уходят в слив. Но меня это нисколько не пугает.

Я провожу пальцами по губам — они припухшие, обожжённые его поцелуями. Прикасаюсь к груди, к животу и улыбаюсь. Боль есть. Лёгкая ломота в теле тоже. Но внутри — ни капли сожаления. Я люблю его. Так, как никогда никого не любила. Я сходила с ума от его взглядов, от прикосновений… и теперь это безумие стало реальностью.

С ним я стала женщиной. Познала счастье первой близости — той самой, о которой пишут в книгах и поют в песнях. От этого осознания улыбка расцветает на губах.

Беру с полки мужской гель для душа, открываю, выдавливаю немного на ладонь и наношу на кожу. Цитрусовый аромат с древесными нотами — свежий, энергичный, пикантный.

Погружённая в мысли, я не сразу слышу, как открывается дверца душевой. От внезапного холода вздрагиваю, оборачиваюсь. Вано входит — высокий, мощный, обнажённый. Пар обволакивает его плечи, и сквозь пелену я вижу тёмные, прожигающие глаза.

— Ты меня напугал, — выдыхаю, прижимая ладонь к груди.

Он подходит ближе. Его рука ложится на мои волосы, скользит по ним, сжимает пряди и отводит назад. Дыхание горячее, губы — в миллиметре от моих.

— Я хочу тебя ещё. Не могу ждать, маленькая.

Я чувствую его возбуждение, когда твёрдая плоть прижимается к моему бедру. Не знаю, откуда берётся смелость, но, несмотря на смущение, тянусь рукой, накрываю ладонью, провожу по всей длине — и смотрю прямо ему в глаза.

Как он невероятно красив… Я готова обожать его до конца жизни — сколько бы нам ни отмерила судьба.

— Ты такой сильный и... красивый, — шепчу. — Я, наверное, дурочка, но я…

Хотела признаться, что люблю его, но он не даёт договорить — резко накрывает мои губы поцелуем, проникает языком глубоко, жалит им, сводит с ума.

И вдруг подхватывает меня под бёдра, легко поднимает, прижимает к мокрой, холодной стене душевой. Вода стекает по нашим телам, смешиваясь с жаром.

— Вано! — кричу, цепляясь за его плечи. Мои ногти царапают спину, но он лишь сильнее вжимается в меня и резко входит.

Он вбивается во мне сильно, яростно, без остатка. Я чувствую каждый его толчок, каждый удар его тела. Это грубо, дико — и невыносимо сладко.

Я растворяюсь в его криках, в хриплом шепоте, в каплях воды, бегущих по коже. Всё исчезает — остаётся только он: его сила, его желание, любовь, затопившая сердце до краёв.

И мне хорошо. Так хорошо, что я забываю обо всём.

Движения моего мужчины яростные, безжалостные. Каждый толчок заставляет меня стонать всё громче, пока голос не срывается на крик. Вода льётся на нас, попадает на полуоткрытые губы, стекает по горлу.

— Господи! — вскрикиваю, зажмурившись. — Боже… я не могу!

А он всё так же крепко держит меня, снова целует, будто хочет выкачать весь воздух из моих лёгких. Я теряю контроль, чувствую, как всё внутри сжимается и рвётся наружу.

— Смотри на меня, — требует он, оторвавшись. Его пальцы вновь в моих волосах. — Хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь.

Я открываю их и вижу его лицо рядом — суровое, сосредоточенное, напряжённое. Этот взгляд, полный желания и силы, добивает меня.

Я выкрикиваю его имя, выгибаюсь, и оргазм обрушивается лавиной. Моё тело содрогается в его руках, а он держит крепко, не давая упасть.

Вано не останавливается. Дышит тяжело, двигается, и в последний миг выходит. К финишу приходит, опустив меня и сжав себя ладонью. Потом прижимает к себе, обнимает так, будто я — самое дорогое, что у него есть.

Целую его плечо, собираю губами влагу с кожи, веду ладонями по мощной спине. Сердце всё ещё бешено колотится. Вода смывает всё, но я знаю: этот миг останется во мне навсегда.

— Ты моя, маленькая, — шепчет он в висок. — Слышишь? Только моя.

И я не могу с ним спорить.

Просыпаюсь медленно, будто выбираюсь из тумана. Солнце уже заглядывает в комнату, золотыми полосами ложится на простыни. Веки тяжёлые, тело приятно ломит, каждая мышца помнит его руки.

Я сладко потягиваюсь и улыбаюсь. Впервые в жизни чувствую себя по-настоящему женщиной. Его женщиной. Он ведь вчера так и сказал.

После душа меня разморило, и я быстро уснула — в его руках, в его футболке. Опять.

Тянусь к соседней стороне кровати, но она пустая, уже остывшая. Хозяин, значит, встал. Пора и мне.

Бегу в ванную, умываюсь, чищу зубы, выдавив пасту на палец — второй щётки нет, а брать его щётку — моветон.

Выйдя в коридор, слышу тихий звон посуды и шум воды. Запах свежесваренного кофе тянется по квартире. Добравшись до кухни, заглядываю внутрь и застаю Вано у столешницы. Литые мышцы обтянуты белой футболкой, спина прямая, движения точные. Он достаёт прозрачные контейнеры с едой из ресторана — омлет, сэндвичи, картофель фри. Улыбаюсь и прикусываю губу.

— Доброе утро, — говорит он, не глядя на меня.

— Доброе, — отвечаю тихо. — Как ты узнал, что я здесь?

— Шестое чувство.

Его взгляд сразу цепляется за футболку, что едва прикрывает ягодицы. В глазах вспыхивает тот самый огонь, от которого я сгораю.

Срываюсь первая — бегу к нему, обнимаю, прижимаюсь щекой к груди. И как же это волнительно — чувствовать его пальцы в своих волосах, вторую ладонь, что скользит вниз и касается кожи.

— Ничего не болит? — ласково спрашивает он.

Я поднимаю голову и принимаю утренний поцелуй.

— Ни-че-го, — немного лукавлю.

Мы всё ещё не говорили о будущем, растворившись в настоящем. Да и не хочу — пока у меня есть эта близость, не хочу делиться ею ни с кем.

— Не договариваешь, — хмурится, сжимая ягодицу. — Я вчера немного переборщил.

— Если это «немного», боюсь представить, какой ты на самом деле.

Грудная клетка его отзывается вибрацией. Внутри рычит тот самый зверь, которого я видела вчера — и хочу увидеть ещё.

— Садись, — тяжело выдыхает Вано.

Я послушно опускаюсь на стул и жду. Он ставит передо мной тарелку с едой, отворачивается, чтобы налить кофе. В этот момент на столе рядом со мной звонит его телефон.

Я не должна, но всё же машинально тянусь к мобильному. Беру его в руки. Просто смотрю на дисплей. Входящий от абонента без фотографии — только имя. Но этого хватает, чтобы внутри что-то хрустнуло.

— И всё-таки… кто такая Илона? — спрашиваю спокойно, держа его смартфон между пальцами.