Глава 24

Вано полулежит на кровати, прижавшись спиной к мягкому изголовью. Легкое белое одеяло небрежно прикрывает его бедра. В руке сигарета, и тонкая струйка дыма поднимается к потолку, растворяется в полумраке комнаты. На тумбочке стоит кружка, в которую он лениво стряхивает пепел.

Привалившись плечом к косяку, любуюсь им, его силой, профилем, тем, как он подносит сигарету к губам и затягивается. После душа волосы чуть влажные у основания шеи и мягко ложатся на плечи. На мне только короткий шелковый халатик и трусики.

Почувствовав мое присутствие, Вано поворачивает голову и смотрит на меня внимательно, строго, и выпускает кольцо дыма. Он играет со мной, а я играю с ним и предвкушаю, что же будет дальше .

— Почему ты так смотришь? — спрашиваю тихо.

— Сними, — говорит он. Голос хриплый то ли от сигарет, то ли от желания.

Прикусываю губу, опускаю голову, убираю прядь волос за ухо и стараюсь смотреть соблазнительно…насколько это возможно. Медленно подхожу, не отводя взгляда. Кончики пальцев касаются пояса халата.

— Только медленно, — звучит снова.

Я тихо хмыкаю — больше от волнения, чем от дерзости. Потянув пояс, чувствую, как шелк поддаётся, расходится, открывая кожу и черное кружево трусиков. Он снова затягивается и выпускает дым в сторону — спокойно, хотя мы уже вовсю играем с огнём.

Я спускаю сначала один рукав, оголяя плечо, потом второй. Провожу пальцами по телу — от яремной впадины до груди. Отодвинув гладкую ткань, нежно касаюсь налитого полушария, обвожу подушечками розовый сосок и сжимаю его на глазах у моего мужчины.

Его взгляд жадно скользит по мне и заводит. Сердце трепещет, как пойманная птица в клетке. Он не говорит ни слова, но в этой тишине слышно всё — как срывается дыхание, как трещит пепел в сигарете.

Сбрасываю халат. Шёлк падает к ногам.

— Их тоже снимать? — шепчу, когда на мне остаётся лишь кружево.

Он тушит сигарету в кружке.

— Я сам, — произносит коротко и садится.

Его ладонь ложится на мою талию. Сила в этом прикосновении неимоверная. Он тянет меня ближе, поставив между своих колен. Жарко…горячо. Опустив глаза, довольно отмечаю про себя, что уже возбужден. Хочется еще раз потрогать, как тогда в душ, но не успеваю.

Вано прижимает меня к себе, и я таю, не в силах сопротивляться. И всё же — в каждой секунде, в каждом взгляде, в каждом вдохе — я понимаю, что он тоже сгорает.

Сжав мои ягодицы пальцами и всласть помяв их, он прикусывает кожу чуть ниже груди и подцепив пальцами трусики, рвет их.

Стон слетает с губ. Я кладу ладони на его плечи и обиженно говорю:

— Эй, варвар, это мои любимые.

— Я тебе другие куплю, малыш, — отвечает Вано и в следующую секунду и жадно захватывает губами сосок, заставив вскрикнуть от неожиданного удовольствия.

— О да…

Он посасывает его, дразнит языком, потом переключается на другой. Прижимая его голову к себе, я прошу не останавливаться, я хочу еще…

Но у него совсем другие планы. Вано сажает меня на свои колени, приподнимает за бедра и…я с шумом и стоном выдыхаю, когда он заполняет меня и растягивает.

— Двигайся, — приказывает, удерживая за талию.

— Я не знаю как,— вцепившись в плечи, вспоминаю, как видела однажды нечто подобное в фильме для взрослых. Получается не очень, щеки заливает краской от стыда и неопытности.

Я думаю, Вано все понимает, но в его взгляде и действиях — нетерпение и жесткость, он не будет ни ждать, ни проявлять в этот момент ласку.

Поймав мое запястье, Вано заводит его за спину, фиксируя так, что я полностью раскрываюсь перед ним. Моё сердце неистово колотится, дыхание становится быстрым и прерывистым.

Я пытаюсь пошевелиться, но он прижимает меня сильнее, и мои бёдра скользят по его ногам.

— Научи меня, как надо, — прошу, смотря на него с вызовом. — Тебе же нравится, что я ничего не умею.

— Блядь, малыш. Не провоцируй, — он чуть наклоняет меня назад, держа одной рукой моё запястье, пальцами другой вцепившись в талию.

И вдруг он двигает бёдрами вверх, задавая движение. Подпрыгнув от первого мощного толчка, я закрываю глаза и сильно, до сладкой боли прикусываю нижнюю губу.

Его движения требовательные, почти грубыми, и каждое прикосновение отдается горячей волной между ног.

— Ты хочешь быть моей?

— Да… — выдохнула я, едва справляясь со словами. — Да, очень…

Он не отпускает, и я полностью теряю контроль.

Я не управляю больше ни своим телом, ни голосом — только тону в его власти. И именно это сводит меня с ума, заставляет дрожать и хотеть его ещё сильнее.

— Смотри на меня, — приказывает он, и его пальцы ловят мой подбородок, заставив поднять взгляд.

Встретившись с его тёмными, горящими, полными страсти глазами, я теряю рассудок окончательно, бормочу что-то бессвязное: “Да…Еще…пожалуйста, Вано”.

Я уже не могу ни думать, ни говорить. Моё тело выгибается, крики рвутся наружу, и когда он резко приподнимает меня и тут же опускает вниз, задав последний безжалостный ритм, всё срывается.

Закричав и взорвавшись, я дрожу у него на коленях. Весь мир растворяется в этой вспышке — в его руках, в его силе, в том, как он не отпускает меня, пока волны оргазма одна за другой прокатываются по телу.

Он держит меня крепко, как свою собственность, не давая выскользнуть, пока я не расслабляюсь, прижавшись к нему, тяжело дыша и чувствуя, как каждая клеточка ещё пульсирует.

И здесь я совсем теряюсь и допускаю стратегическую ошубку. Потянувшись к нему, глажу пальцами по колючей щеке, целую его со всей нежностью, на которую только способна и внезапно признаюсь:

— Я люблю тебя, Вано. Я очень сильно тебя люблю.