Глава 17

Сначала я окунулась в бесподобный аромат: терпкий и мужественный, странно знакомый и очень приятный, успокаивающий, словно шум дождя или тепло домашнего очага. Я нежилась в нем на грани сна и бодрствования и боялась потревожить это сладостное ощущение блаженства.

Что-то свежее щекотало губы и щеку. Не задумываясь, потерлась лицом о гладкую горячую поверхность, к которой до этого прижималась. Улыбнулась, потягиваясь и восхищаясь притягательной, шелковой на ощупь, но твердой как сталь поверхности. Сонная и заинтригованная прикоснулась к ней пальцами, погладила, прижала ладонь, исследовала с тихим чувством восторга. Лицом я по-прежнему прижималась к чему-то или… кому-то, не осознавая, где нахожусь.

Так спокойно и уютно, зачем разрушать этот миг?

Из сладкой неги вырвало чуть ощутимое чужое дыхание, равномерный стук сердца под ухом, движение горячих мускулов, а потом мои плечи стискивают сильные мужские руки.

— С добрым утром, дейана.

Я резко открыла глаза и уперлась в пламенный взгляд командора. Моя рука все еще наслаждалась гладкостью, как выяснилось, обнаженной мужской груди. Сама я, устроив голову на его плече, прижималась к нему всем телом в одном полотенце, а Арктур охотно меня обнимал.

Длинные черные волосы иллидана были расплетены и струились по крепкой спине и предплечью смоляным водопадом. Из одежды на нем только форменные брюки. Красивое мужское лицо напоминает бесстрастную маску, и лишь бархатный взгляд, с бьющимися в радужках огненными переливами, излучает теплоту. Поймав мой встревоженный взор, пламенные глаза дракона — не отпустили, пленяя, рождая в груди странные ощущения, будоража и подчиняя.

Я так и смотрела в них, не в силах оторваться, а потом на меня нахлынули воспоминания. Мы провели эту ночь вдвоем?

— Ничего не было, Снежана, — кажется, слегка разочарованно заметил Арктур.

— Не было? — Я попыталась отвести смущенный взгляд, но не смогла. А вот ладонь с его груди убрала, а то пальцы так и скользят по каменным рельефным мышцам, задевая плотную горошинку мужского соска.

— Вчера ты уснула в ванной комнате, я перенес тебя в кровать.

И улегся рядом, фыркнула про себя.

— Не следовало? — Арктур изогнул темную бровь.

Когда уже вобью себе в голову, что при драконах надо думать поменьше! Ведь они легко читают мысли.

— Нет, всё нормально, — опустила глаза, чувствуя себя неопытной глупышкой рядом с представителем старшей и могущественной звездной расы. — И спасибо, что вмешался в оранжерее. Сама бы с бывшим я не справилась.

Арктур странно хмыкнул, продолжая пленять своими глазами, а я, не удержалась и, протянув руку, раз выпала такая возможность, зарылась пальцами в густую волну волос насыщенного черного оттенка с синеватым отливом. Когда еще доведется пощупать волосы иллидана?

Мягкие и шелковистые, и в то в же время крепкие и прочные, щекочут кожу и источают уже знакомый, терпкий аромат.

Из состояния полусна вырвал задумчивый вопрос:

— Все мужчины с Теры берут женщину силой, когда она отказывает?

— Что? — Я дернулась и выпустила его волосы. — Нет. Просто Марк приревновал и решил показать кто в доме хозяин.

— Зачем?

— Чтобы привлечь мое внимание, наверное.

Не знаю, о чем подумал дракон, я ощутила в нем перемены. Пламенная радужка почти исчезла, вытесненная черным зрачком. Ноздри яростно затрепетали, а из-под изогнутой в презрении верхней губы показались белые зубы. На меня смотрел — разъяренный хищник, полный гнева, эмоций и негодования.

— Еще раз к тебе подойдёт — убью, — коротко прорычал.

И я поверила.

Не будь драконы связаны дипломатическими обязательствами с Земным правительством — бывший давно бы изучал открытый космос без дрифт-скафандра. Несмотря на то, что иллиданы по происхождению раса воинов, они по праву заслужили репутацию блестящих стратегов, политиков и миротворцев. Арктур правильно сделал, что не стал марать руки об эту сволочь. Не стоит раздувать межгалактический скандал из-за убийства одного не очень умного археолога из Солнечной системы.

Мы так и лежали в обнимку на широкой кровати, в опасной близости друг от друга. Что-то внутри манило к дракону. Искало в нем поддержки, интересовалось, тянулось и… было очень голодным. Малыши!

Уже привычным движением, поднырнув под край полотенца, Арктур положил свою сильную ладонь на мой плоский живот и, удерживая взглядом, дернул уголком губ.

— Готова?

Куда я денусь?

— Начинай.

Близнецы ликовали, а я опять, теряя контроль, кусала губы, чтобы не стонать и пылала от смущения под пристальным взглядом полуобнаженного темноволосого красавца. Его губы парили над моими. Жар мужской кожи, раскалившейся от внутренней энергии, опалял лицо и глаза. Очень интимно, страстно, непередаваемо и сокровенно.

Такое должно происходить между теми, кто любит и привязан к своей половинке; неспроста иллиданы берут в жены только эйльнар — от процесса подпитки в прямом смысле сносит крышу. Это соединяет, сплетает физически и духовно.

Драконы самодостаточная, гордая раса — зависимость от пары воспринимается ими как должное благо, но в нашем случае… вынужденном и неожиданном я совсем не хочу привязать Арктура к себе. Более того, не хочу сама стать зависима от этого почти незнакомца. Но именно это между нами сейчас и происходит. Он поглаживает мой живот и мне нравится. Его дыханье обжигает чувствительную кожу, и я… нежусь в этом удовольствии!

Небесные пути, вот же попала!

Арктур все так же нависал сверху, упираясь ладонью в кровать, и пламенный взгляд рисовал по моему лицу дорожки и линии. Потрясающий мужчина. Наши дети будут очень красивыми и физически выносливыми. Хоть какое-то утешение.

Неожиданно огненные радужки сбавили интенсивность излучения, после чего командор к чему-то прислушался.

— Что такое? — Спросила, делая долгие частые вдохи после подпитки. Прийти в себя очень непросто.

— Только что пересекли звездное пространство хшиатов, — ответил Бринэйн, мгновенно утрачивая прежний расслабленный вид и сосредотачиваясь на новой задаче. — Через час стыковка с орбитальным космопортом при Джи-но-Анэ. Приведи себя в порядок, хочу устроить вам с детьми небольшую экскурсию.

Арктур исчез в санитарной зоне, а вернулся с иголочки одетый в белоснежную военную форму, красивый и статный. Длинные до щиколоток волосы были заплетены в тугую, со сложным плетением косу, подчеркивая суровость и мужественность иллидана. Пламенный взгляд резок и решителен — ничто не выдает тех страстных чувств, которыми он щедро делился этой ночью с дейаной.

Подперев голову рукой, я с нескрываемым интересом изучала отца своих детей.

Мы все больше сближаемся, это факт. Я даже упустила момент, как перешла с ним на «ты», уже неплохо освоила иллиданский язык, познакомилась с некоторыми обычаями, и все равно еще так мало знаю о расе звездных драконов. А еще тяготит недоговоренность между нами. Затронув вчера некую тайну касаемо связи детей и родителей, Арктур оборвался на полуслове и исчез. Не спрашивать же ледяного, как глыба космического льда парня об этом в лоб?

— Приставлю к тебе охранника, — твердым тоном, явно всё решив за меня, произнёс дракон. — Увидимся через час.

Целеустремленно шагнув к кровати, он затмил собой свет потолочных диодов. Я невольно вжалась в подушку, завороженно глядя как он нависает сверху, протягивает руку и… всего лишь зачесывает прядку волос мне за ухо. В глазах дракона пульсировали язычки пламени, завораживая первобытной, древней силой. Он что-то хрипло шептал на своём, успевая перебрать мои волосы пальцами, и от тембра его голоса по коже бежали мурашки.

Потом резко выпрямился и стремительно покинул спальню.

«Сказал, ты очень красивая, мамочка, — дружно поспешили сдать отца близнецы. В их мысленном посыле чувствовалась улыбка, одобрение и восторг. — Папа никогда никого не видел красивей».

— И я не видела никого красивей, чем ваш папа, — призналась вполголоса.

Раскинув руки, я смотрела в потолок и ощущала, как счастливы дети, принимая наше совместное времяпрепровождение за семейный союз. А что потом? Зачем я подпускаю его так близко?

Присутствие этого мужчины невероятным образом вдыхает силы и одновременно вводит в транс. Я все больше привязываюсь к Арктуру, не задумываясь о том, что очень скоро, возможно, придётся расстаться навсегда. Нельзя допустить, чтобы кроме детей этот с виду ледяной командор отобрал еще и мое глупое, доверчивое сердце.

* * *

Приняв душ, натянула брюки и свитер, по словам Бринэйна забытые на крейсере его младшей сестрой — совершенно новые и не ношенные и, взяв расческу, застыла у зеркала. Несколько дней рядом с иллиданом меня заметно преобразили.

Сливочная кожа сияла чистотой и свежестью и будто светилась изнутри. Отпечатки плена ушли безвозвратно. Густые и пушистые ресницы красиво подчеркивали большие глаза, которые блестели в предвкушении прогулки по станции хшиатов. Сочные губы были яркими и манящими. Густая грива оттенка шоколада струилась по плечам и спине и сверкала, будто присыпанная звездной пылью.

Похоже, помимо детей иллидан подпитывает еще и свою дейану. Я даже в восемнадцать не выглядела такой красавицей, как сейчас. Мысленно поблагодарив Арктура за маленький, но такой приятный подарок, вышла из каюты и уперлась в чью-то широкую грудь.

— Доброе утро, дэлла Волкова, — на меня сверху вниз с белозубой улыбкой смотрел знакомый сержант.

— Доброе, — а вот и обещанная командором охрана.

— Проводить вас в столовую?

— Да, пожалуйста. Но сначала заглянем в медотсек.

Отсек, залитый ярким светом, встретил гулом голосов.

Часть пленников вышла из комы — и доктор Ранх с медбратом опять разрывались между капсулами восстановления, оказывая помощь то одному, то другому пациентам.

Огибая ряды медицинского оборудования, застыла возле той, в которой лежала лучшая подруга. Изза, введенная в искусственный сон, вопреки надеждам все еще спала. Синяки на лице и плечах поблекли и уменьшились, ссадины и порезы регенерировали — уже неплохо. Я склонилась ближе к стеклу, вглядываясь в красивые черты женского лица, серебристую волну волос, на которой она лежала и расслышала позади шелест одежды. Лайс вытянулся по струнке перед кем-то старшим по званию.

За спиной возвышался статный иллидан в форме старшего офицера. Это он вчера долгое время держался возле капсулы Иззы как привязанный. Брат Арктура?

— Нас не представили, — четкий поклон головы, отчего длинная тугая коса плеснула по мужскому предплечью черной плетью. — Кейтар Бринэйн. Старший помощник.

— Снежана Волкова.

Красивый молодой дракон странно улыбнулся, подхватил мою руку, поднес к губам и поцеловал, чем жутко смутил. На Земле уже лет пятьсот такого не практикуют.

— Очень рад познакомиться с будущей правительницей Иллиданской империи, — добавил невозмутимо.

Эм… что?

Послышалось? Или лингвопереводчик стал барахлить?

Кейтар пристально смотрел сверху вниз, не выпуская моей руки, и молчал, а потом уклончиво добавил:

— Когда придёт время брат сам всё объяснит.

Вот даже не сомневалась!

— Дэлла Волкова, — сбоку позвал сержант. — Скоро стыковка.

Я встрепенулась, бросив беглый взгляд на капсулу с Иззой.

— Она прекрасна, — от собранности и задумчивости Кейтара не осталось и следа. Рассматривая девушку под плотным стеклом, дракон словно обратился в неистовое пламя: голодный и жадный. Опущенные на стеклянную крышку пальцы плавно скользят, будто пытаются дотянуться до Иззы. Ноздри раздуваются, губы подрагивают.

Я впервые видела реакцию иллидана на эйльнару. От Кейтара исходило столько силы и решимости ее завоевать, покорить, влюбить, бросить к ее ногам половину Галактики, что дыхание перехватило. Воздух над капсулой сгустился, стал мерцать и покалывать точечными электрическими разрядами.

Собрав разрозненные мысли, и боясь потревожить медленно впадающего в эйфорию дракона, чуть слышно шепнула:

— Вы, правда, услышали зов?

— Это так, — завороженный Кейтар не мог отвести от Иззы глаз.

Мне вдруг вспомнился взгляд отца близнецов. Внимательный, холодный, изучающий — ни тени того пламени, стремлений, нужды и безудержного счастья, которые я видела сейчас в глазах старшего помощника. Еще не зная мою подругу, не представляя, какая она — дракон уже полюбил свою пару.

У нас с Арктуром всё иначе. Нас связывают только дети и необходимость выносить и родить их здоровыми. Даже если очень хочется верить в сказку, даже если Бринэйн намекает на брачный союз, все это он делает под воздействием отцовского инстинкта. Да, пока я нужна, и он даже готов взять меня в жены. А потом? Я снова задаю этот невыносимо сложный вопрос. Иллиданы могут быть счастливы только с эйльнарой, а я никогда не стану эйльнарой для Арктура.

— Поздравляю, — шепнула Кейтару. — Изза очень хорошая. Только немного вспыльчивая, как все тханы.

Увлеченный любованием своей пары, дракон, кажется, не услышал. Я улыбнулась и оставила их наедине.

… Через полчаса, позавтракав в столовой под охраной Лайса, прошла в стыковочный отсек, где встретила командора.

Он шагнул навстречу уверенно и твердо, но, увидев мои потухшие глаза, прочел мысли и окаменел. Пристальный мужской взгляд скользил по моему телу, бесстыдно шаря по округлостям и широким бедрам. Жадно зацепился за волосы, которые сегодня я скрутила в пучок, немного расслабился, не обнаружив там косы, а затем отпустил сержанта.

Огромные теплые ладони легли на плечи и крепко сжали.

Я словно оказалась в тисках и подняла опущенную голову. Огненный взгляд пульсировал и неуловимо менялся, пока он смотрел мне в глаза. Неожиданно дракон склонился к лицу, от чего я натянулась с невольной мыслью — сейчас поцелует? Увы, Арктур улыбнулся одной половиной рта и с едва заметным хрипловатым рычанием, произнёс:

— Готова?

Рядом я заметила внушительное сопровождение из десяти иллиданов в военной форме — все как на подбор статные, потрясающие мужчины. Арктур настолько беспокоится за мою сохранность? Ах, да, не мою — родных и долгожданных детей.

Вложила свои пальчики в широкую ладонь и вышла из шлюза в стыковочный рукав, а потом в космопорт. Шум и гомон нахлынули рекой. От изобилия красок, звуков и запахов органы чувств встали на дыбы. Ахнув, с замиранием оглядела трехуровневый космопорт при орбитальной станции принадлежности хшиатов. Я впервые в жизни за пределами Солнечной системы, на территории старшей расы.

Вдоль терминалов регистрации толпился народ, всюду метались гравитележки. Я зацепилась за шумную группу низкорослых рокшасов, и тут заметила, как из соседнего рукава выходят спасенные из плена пассажиры. Среди немногочисленных людей и инопланетников, разглядела сначала бывшего мужа, а затем и злого как черт майора. Дарлан с помятым лицом и двумя фиолетовыми синяками под глазами демонстративно отвернулся, показывая, что жена для него окончательно умерла. Физиономия Грина была более выразительной: в глазах и жестах читалась злость.

— Вы предаете свою планету и расу, дэлла Волкова, — крикнул он на земном. — Предаете, оставляя беззащитными перед космическими угрозами и возможным вторжением старших и более развитых рас! Подумайте, что станет с Землей, задумай иилиданы на нас напасть! В ваших руках спасение, но вы предпочли предательство… Вы еще пожалеете, но будет поздно!

Упрёк майора оборвался в миг, когда они свернули в соседний стеклянный переход. Сглотнув, поняла, что вцепилась в ладонь Бринэйна мертвой хваткой. Ослабив нажив, шепнула пересохшими губами:

— Куда их?

— Разместим в гостиничном комплексе. Все они здоровы и могут вернуться в родные звёздные системы. Их планетарные правительства оповещены. Скоро на станцию прибудет транспорт.

Я, не сводя глаз со стеклянной двери, поняла, что вижу бывшего в последний раз. Как и майора. Ни с первым, ни, тем более, со вторым нам больше не по пути. И уж точно я не собираюсь исполнять немыслимые требования Грина и шантажировать Арктура жизнями близнецов.

— Знал, что откажешься, — вкрадчивым тоном заметил Бринэйн.

Чуть приподняв брови, переспросила:

— От чего?

— От сделки с земным законником.

— Ты был в курсе?

— Все, что слышит крейсер, слышу я, — невозмутимо усмехнулся несносный звездный командор.

Все внутри сжалось от негодования:

— Ты проверял меня?

— Должен был убедиться.

— В чем?

— Что будущая жена верна только мне.

Голос ровный, взгляд прямой — сразу видно — угрызений совести не испытывает. Более того, считает, что поступил правильно.

На глаза навернулись слезы. Сам все свои тайны бережно охраняет. Некоторыми вон делятся посторонние илиданы, а во мне, значит, был до последнего не уверен?

— Снежана, — он протянул руку, чтобы погладить по щеке, но я отпрянула.

— Вы ни чем не лучше меня, командор! Считаете, если землянка, то непременно буду искать выгоду из своей неожиданной беременности. Что-то требовать, плести интриги. А сами при этом умалчиваете сокровенные тайны. И не одну! Когда вы собирались поделиться новостью, что императорских кровей, дэл Бринэйн?!

На меня посмотрели так, словно обожгли льдистым огнём, лишая опоры под ногами.

— У меня много тайн. Все их ты узнаешь на Иллиде.

— Почему не сейчас?

— Еще не готова, — от тембра мужского голоса побежали мурашки. В нем отчетливо слышались раскаты грома.

Арктур уверенно перехватил меня за локоть и повел к скоростным лифтам, способным доставить на любой уровень станции. Охрана незаметными тенями окружила нас по периметру. В отличие от меня — с испорченным настроением, дети были на седьмом небе от счастья и делились теплом, радостью и любовью.

«Папочка очень хороший», — гулял в голове мягкий шепот.

«Когда узнаешь его поближе, сразу поймешь, как сильно вы подходите друг другу, мамочка».

«И как сильно ты ему нужна».

«Вашему папе нужны вы, а не я», — ответила детям.

«Ты тоже, мама! Его дракон выбрал тебя еще до знакомства».

«И уже не отпустит».

Покосилась на четко вылепленный профиль дракона. Красив, благороден, с королевской осанкой. Черная тугая коса с удивительно сложным плетением бьет между лопаток при каждом шаге. Все в нем дышит уверенностью, силой, спокойствием. Проходящие мимо дамочки аж шеи сворачивают, заглядываясь на красавца-офицера. Потом замечают рядом меня, суживают глаза и презрительно кривят губы.

— Не обращай внимания, — посоветовал Арктур, когда очередная фурия с ногами от ушей в мини юбке состроила ему глазки.

— С чего бы? — Хмыкнула и поймала себя на том, что голос сочится ревностью. Ну, вот, начинается!

— Для меня существуешь только ты, — решительно ответил Бринэйн.

Сначала мы заглянули в Межгалактическое Бюро — аналог земного ЗАГСА, и я подала официальный запрос на отсроченное расторжение семейных отношений с Марком Дарланом, затем прогулялись по элитным секторам станции, усыпанным бутиками, магазинами и ресторанами и купили мне все необходимое, в том числе церемониальные накидки-анрэ, которые иллидании носят в период беременности.

Накидки были пошиты из струящегося невесомого материала напоминавшего атлас. Оттенки самые разные — серебристые, золотистые, бежевые, синие с оттенком металлики. Все они полностью скрывали женскую фигуру. На голову был предусмотрен капюшон. В области висков на нем располагались драгоценные крепления, к которым крепилась полупрозрачная ткань скрывавшая лицо, кроме глаз. Сменив белье на новое, кружевное и тонкое как паутинка, надела плотные брюки, тонкую блузку и сверху набросила накидку-анрэ.

Когда вышла из примерочной, Арктур, ожидавший на диванчиках для гостей, оценил новый вид дейаны благосклонной улыбкой. Приблизился поступью опасного хищника, долго и внимательно рассматривал меня в серебристо-синем и безумно дорогом анрэ, затем пропустил мои растрепанные прядки сквозь пальцы и, глядя сверху вниз, произнёс:

— Позволь пригласить тебя в ресторан?

— Иллиданы водят своих женщин по ресторанам? — Спросила я.

— В период беременности — никогда. Для нашей расы это время уединения и таинства, но у нас особый случай.

Он уверенно переплел наши пальцы и потянул из магазина женской одежды.

… Трехуровневый ресторан под самым куполом станции был оформлен в светло-зеленых тонах. Приглушенный свет, чтобы лучше видеть яркие звезды за плотным стеклом. Удобные мягкие зоны, ненавязчивое обслуживание. Держась за руку дракона, устроилась за столиком и откинула с головы капюшон.

Арктур выждал паузу, пока официант в строгом костюме принесет заказ и разольет по бокалам игристое бордовое вино, после чего нашел мою руку на скатерти и произнёс:

— Для меня ты уже ана, я все решил. Но поскольку на Тере иные порядки заключения семейных отношений и землянки иначе воспринимают ухаживания, я счел правильным привести тебя сюда. Будь моей женой.

Я так растерялась, что забыла, куда мы пришли.

Смотрела дракону в пульсирующие пламенем глаза и чувствовала, как ликуют близнецы. Связь детей и отца была очень крепкой — через малышей я невольно дотягивалась до эмоций Арктура и покачивалась на волнах мужской тревоги и ожидания. Он был серьезен и того же ждал от меня.

— Женой?

— На Тере это звучит именно так.

— Ты делаешь официальное предложение?

— Делаю.

— Почему сейчас?

— Всегда слишком насторожена, недоверчива, холодна. Хочу, чтобы дейана безоговорочно мне доверяла.

— А как же любовь? Для землян это основное условие вступления в брачные обязательства.

— Ты ждёшь моих детей. Для меня этого достаточного, — не терпящим возражений тоном заявил мужчина и еще крепче стиснул мои пальцы своими.

Перед глазами упала пелена. Я с самого начала была права. Нас связывают только дети! Ни о каких чувствах между мной и Арктуром речи не идёт, слабая землянка и могущественный звездный дракон волей случая объединенные общим потомством. Сердце сдавила тупая боль. Меня будто заново предал самый близкий и родной человек.

Почему именно он стал отцом близнецов?

Почему не землянин — обычный парень, которого я бы никогда не увидела. Я даже не сразу поняла, что по щекам текут горячие слезы.

— Нет, — заявила чересчур резко. — Я за тебя не пойду.

— Почему?

— Не люблю!

— Снежа, — ласкательный вариант моего имени вызывал вдоль позвоночника рой мурашек.

Хватит! крикнула себе. Больше не поддамся чарам звездного командора. И так слишком близко подпустила, расслабилась и получила в награду — разбитое сердце, которое до этого с изощренной жестокостью изорвал на куски бывший муж.

— Ты моя дейана, — выходя из себя, прорычал обычно невозмутимый как ледяные торосы мужчина. — Для иллидана — это больше, чем может вообразить любой землянин. Мы крепко связаны. Даже если ты будешь это отрицать, ничего не изменится. Я возьму тебя в жены. Раньше или позже. Потому что в своём праве.