Глава 21

Я впала в оцепенение.

Мгновение назад, когда командор уверенно шагнул в мою сторону, заключил в объятия и запечатал рот поцелуем, сердце в груди возликовало от счастья. Я с первых секунд после выхода из коматозного сна чувствовала, что Арктур жив и найдёт нас с детьми. Растаяла в сильных и властных руках, доверилась ему, впервые в жизни поняла, как это — когда рядом отважный мужчина, который защитит, несмотря ни на что.

А потом иллидан схватил майора и хладнокровно выбросил в комическую бездну. Ни один мускул не дрогнул на его суровом, словно вырезанном из камня лице. Застыв возле иллюминатора с королевской осанкой, Арктур заложил руки за спину и наблюдал, как обреченный на гибель Грин плавает в невесомой пустоте.

Дыхание оборвалось.

Издав тихий писк, зажала рот ладонями, не в состоянии отвести глаз от майора. И тут заметила нечто странное — он все еще шевелится! Тело мужчины оплетала едва заметная паутинка иллиданской энергии. Пламенные нити чуть вспыхивали, гасли и снова наливались огнём, спасая от неминуемой смерти.

Едва нашла в себе силы посмотреть Арктуру в спину и прошипеть:

— Ты…

Он резко обернулся, поймал меня за ладонь и прижал к себе. Не задумываясь, уткнулась в мужскую грудь, окунулась в крепкие объятия и расслышала:

— Возвращайте землянина.

Драконы приблизились к створкам аварийного люка, раскрыли щиты и через миг втянули Грина на борт. Он рухнул под ноги, оплетенный призрачной энергетической сетью. Абсолютно не пострадал. Ну, разве только подмочил репутацию и был шокирован. Барахтался, вертел головой и переводил круглые как блюдца глаза от одного иллидана к другому.

— Вы за это ответите, — его зубы выбивали дробь. Он пытался подняться, отталкивался от пола ладонями, но оскальзывался и снова падал.

— Нет, майор, это вы ответите перед всей Иллидой за похищение моей жены и попытку убийства детей, — ледяным тоном отрезал Арктур.

Грин зло посмотрел исподлобья, потом бросил взгляд на меня.

— Снежа, опомнись. Ты же одна из нас.

Мучительные часы пребывания рядом с Грином и его самодовольная усмешка, когда он намекал на необходимость избавиться от детей, полоснули сердце болью. Отрицательно замотав головой, я всем телом прильнула к Арктуру, ища защиты. И сразу ее получила.

— Вам сохранили жизнь только благодаря Снежане, — отрезал дракон. — Не будь ее рядом, были бы уже мертвы.

Один из офицеров провел над ним Грином рукой, после чего энергозащита рассыпалась световыми брызгами, и он бессильно завалился на пол.

— Джэд, Эан, останьтесь и проследите, чтобы корабль с пассажирами благополучно прибыл на Теру. Остальные за мной.

Арктур подхватил меня на руки и в окружении охраны перенес на соседний межзвездник. Миновал шлюзовой отсек, коридор и достиг пульт-гостиной, где усадил на диван и опустился рядом на одно колено. Теплой ладонью прижался к щеке, а второй стиснул мои холодные пальцы. Стресс испарился. По земной привычке, я пыталась дрожать, но ни слез, ни всхлипов выдавить не могла. Энергия дракона подпитала не только детей, но и меня, полностью погрузив в состояние эйфории.

— Думала, ты его убил, — призналась, ластясь к мужской ладони.

— Его в любом случае ждёт смертная казнь, — рыком ответил Арктур. — В назидание остальным желающим украсть мою дейану.

— Он пытался меня спасти. По своему, — пробормотала, но дракон прислонил палец к губам.

— Т-ш, больше ни слова об этом человеке. — Пламенная радужка вспыхнула и погасла. — У нас есть дела поважнее.

— Например?

Дракон улыбнулся и прижался носом к изгибу шеи. Я закрыла глаза и даже откинула голову, испытывая странное неземное удовольствие от коротких, но страстных поцелуев. И в тот момент, когда уже сама хотела обнять его за плечи, в пустое помещение влетел Керваль.

Арктур рявкнул:

— В чем дело?

Не внимая вопросу, консул застыл в округлом проеме и смотрел только на меня. Я заметно встревожилась. Взгляд дракона был какой-то шальной, доводил до мурашек и заставлял заметно нервничать.

По инерции поднялась за Бринэйном:

— Что такое?

— Он услышал зов, — недовольно ответил Арктур.

— Мой? — Я испуганно сжалась. Только не это!

Керваль решительно приблизился, опустился на колени и, не видя никого вокруг, с горловым урчанием уткнулся носом в мой живот.

— Не ваш, госпожа. Вашей дочери.

Страстное признание оборвал неожиданный всплеск любопытства внутри.

Моя девочка ощутила прикосновение незнакомого дракона и с интересом прислушалась к его эмоциям. И вроде бы даже потянулась, чтобы изучить, но тут накатил внезапный обморок.

Я просто провалилась в темноту, добитая перспективой стать тёщей молодого иллиданского консула.

— Ты напугал ее. — Из мягких сумерек вырвал рычащий тон моего практически мужа. — Зачем сказал Снежане прямо в лицо?

— Прошу прощения, — голос Керваля, погасший и виноватый. — Не сдержался.

— Надо было сдержаться. Моя ана — землянка.

— Это сильнее меня. Зов эйльнары ослепляет.

Арктур издал холодное рычание, словно разделял сводящие с ума чувства собрата, и отчитывать консула не стал.

Я пошевелилась, обнаружив, что лежу на диване в пульт-гостиной. Бринэйн сидит на краю, держит меня за руки и передаёт жизненную энергию, а Керваль стоит рядом на одном колене и борется с эмоциями.

— Я в порядке, — произнесла и попыталась подняться.

— Простите, дэлла Снежана, — пламенный взгляд дракона сполз с моего лица на живот и вспыхнул с удвоенной силой. — Следовало вас подготовить.

— К тому, что претендуете на мою малышку?

Керваль наткнулся на убийственно-предупредительный взгляд командора и нервно качнулся назад. Длинная черная коса упала на его плечо, скатилась по груди и исчезла в ногах.

— Она моя пара, — заявил, несмотря ни на что. — Я буду за нее бороться.

— Дэл Керваль она еще даже не родилась, — возмутилась я.

— Я сказал ему то же самое, — заметил будущий отец.

— Но родится.

— Разумеется.

— Если позволите, хотел бы присутствовать при родах, — пробормотал консул-дракон.

— Нет! — Рявкнули я и Арктур вместе.

Керваль опомнился, встряхнул головой:

— Но вы же позволите видеться с ней? Хоть иногда?

На сей раз наши с мужем мнения разошлись.

— Возможно, — тот же холодный, бесстрастный тон. И мой уверенный:

— Ни за что!

Дракон сцапал мой взгляд своим:

— Почему?

— Потому что она наша дочь, Арктур. На Земле уже много веков запрещено выдавать замуж против воли. Пусть она его пара, это ничего не значит! Если полюбит, противиться их союзу — не буду. Но если нет… Каждый имеет право на выбор. Особенно, наши дети.

— На Иллиде царит патриархат, — глухо напомнил Бринэйн.

— Это не повод принуждать нашу девочку к союзу.

— Но повод дать им возможность хотя бы встречаться?

— Когда подрастёт. Лет до шестнадцати. Не раньше!

Керваль рядом со мной напрягся. Его ноздри раздулись, а глаза потемнели и стали напоминать тлеющие костры.

— Я завоюю вашу дочь, дэлла Снежана. Чего бы это ни стоило, завоюю свою эйльнару. Клянусь. — И таким угрожающе-решительным тоном сказал, что даже мне стало не по себе.

— Нашу дочь, — холодно поправил Арктур, тоже не обрадованный внезапным обретением зятя. Едва сдерживал гнев, сверлил консула глазами. Но с другой стороны, понимал, что «зову» противиться невозможно. Керваль уже не отступит. Или соединится с парой, или умрёт.

Что за кверг!

Дети еще не родились, а на них уже положили глаз посторонние иллиданы!

— Оставь нас, — рычаще потребовал Бринэйн.

Консул всё понял, отвесил поклон, еще раз погладил мой живот взглядом — правда на сей раз малышка не откликнулась, и покинул пульт-гостиную. Едва мы остались наедине, Арктур навалился сверху и притиснул к себе, обвивая руками и позволяя ощутить его твердое желание. Даже дыхание перехватило от новых ощущений.

Дракон был решителен и уверен в себе. Действовал четко, так, словно мы уже муж и жена, и он в своем праве.

Арктур усмехнулся.

— Я давно в своем праве. Просто не хотел начинать отношения с принуждения и неприятия. Увидев меня, ты очень испугалась, и напугала детей. Постоянно сторонилась, избегала встреч. Я же хотел, чтобы дейана сама меня приняла. Увидела во мне защитника. Почувствовала своим единственным.

— Вот, — я ткнула его в плечо. — А дочери, значит, достаточно указать — это Он, твой мужчина?

— Само собой, нет, — прорычав, он уткнулся носом в изгиб моей шеи. — Ты и дети — всё для меня. Жизнь за вас отдам, если придётся. Но, пойми, зов эйльнары сильнее любого из нас. Керваль отныне связан с нашей девочкой, нравится нам это или нет. Будь она чистокровной иллиданией, ее бы заранее пообещали мужчине в аны, но поскольку ее мама — землянка, я тебе уступлю.

Я потрясенно уставилась на Арктура.

Куда делся ледяной, беспринципный тиран с командирским тоном, от одного вида на которого все внутри холодеет от ужаса?

В мужских глазах билось пламя. Радужка вспыхивала и гасла, а губы изгибала едва заметная улыбка. В нем по-прежнему скрывался бесстрашный лидер-дракон, и в то же время он словно втянул свои когти, спрятал пугающие клыки и сложил фантомные крылья за спину.

— Изменил свое мнение? — Я помотала головой. — Ради меня?

— Страх потери помог многое понять. Без вас с детьми мне незачем жить. Я выбрал тебя не потому, что ты — мать моих детей, Снежана. А потому, что привязался к тебе с первой минуты. Кроме того, связь с близнецами закрепилась окончательно. До рождения мы — единое целое.

— Подожди. Так быстро?

— На формирование биополей действует несколько факторов. Самый главный — взаимные чувства родителей. Привязанность, симпатия, желание ускоряют процесс. Близнецы приняли наш союз, вопреки тому, что изначально мы их не планировали и даже не знали друг друга. Пути назад для нас уже не будет.

Дракон завладел моей рукой и начал как бы невзначай водить вдоль запястья и по ладони когтём. От этого движения, вызывавшего теплую волну, стремительно разбегавшуюся по телу, стало жарко. Я замерла, прислушиваясь к себе в предвкушении чего-то большего, чем обычные ласки, поцелуи и тихие признания.

— Намекаешь, что при любом раскладе придется стать твоей женой? — Шепнула и покосилась на подаренное Арктуром колечко.

— Я сразу это озвучил. Ты не услышала.

Пихнула его в плечо:

— Озвучил? Скорее поставил ультиматум. А еще совершенно не хотел меня понимать. Допекал навязчивой заботой, подсматривал, — припомнила ему инцидент в медицинском отсеке. — А твоё предложение руки и сердца? Сплошные притязания и требовательные намёки. Другая землянка на моем месте давно бы послала вас в… черную дыру, командор.

Арктур усмехнулся и придвинулся поближе, нависая и всё сильнее, заставляя меня вжиматься в диван, нервничать и невольно облизывать пухлые губы.

— Не хватает практики. Ты первая, кому я сделал предложение.

Да ладно?

— И единственная. Иллиданы не расторгают семейные обязательства.

Нетерпеливо прорычав, Бринэйн склонился к моим губам, которые ласкал голодным взглядом последние пару минут. Поцелуй был совсем не таким, как я себе представляла. Прикосновение смело остатки скромности, взывая к сокровенному и чувственному началу, запрятанному в загадочном женском сердце.

Вцепившись в мужские плечи, с минуту сминала их ослабевшими пальцами, а потом прошлась по твердой как сталь груди к ремню на военных брюках. Пока я изучала стройную мужскую фигуру, он пробовал меня на вкус. Мы сплетали языки, наслаждались сладким мигом единения и прокладывали робкий мостик доверия. И хотя поначалу дракон держал свои эмоции под контролем, войдя во вкус — навалился теснее и, сжав в объятиях, окончательно пленил мой рот.

Захват и доминирование, власть и подчинение. Ух, и не просто же придётся с этим противоречивым, ледяным и страстным, как жерло вулкана, мужчиной.

Собственные тихие стоны перекрыло яростное рычание дракона. Тяжелый, волнующий аромат окутал с ног до головы. Выгибаясь, лаская его спину ладонями, обхватила мужские бедра ногами. Он желает обладать мной единолично. Его жгучая, ненасытная жажда бьёт по вискам и отзывается в груди сладким томлением.

Наступил переломный момент. Когда до запретной грани остался шаг. Шаг, после которого, как справедливо заметил Арктур, мы сожжем все мосты.

Да, порой он груб и заносчив. В основном, холоден и раздражителен. Говорит загадками и часто не принимает доводов окружающих. Вот только несмотря на все недостатки отца моих детей, Бринэйн делом доказал и привязанность ко мне, и заинтересованность в благополучии малышей.

И я сдалась. Слишком устала бороться с собой.

Бывший давно избегал со мной близости. Сторонился, постоянно задерживался на работе. Я искала в себе изъяны, думала — дело во мне, пыталась спасти пусть и договорной, но в какой-то степени счастливый брак. Увы. Марк не просто охладел к законной супруге, он банально завёл любовницу. Пора вычеркнуть прошлое из памяти и принять мужчину, который никогда не предаст.

— Долго же ты решалась, — прорычал командор, вырывая из полусна размышлений.

— А ты тянул с признанием, — заметила, отвечая на страстные ласки.

Он подхватил меня под ягодицы, ближе притиснул к твердому паху и припал к шее, покрывая ее поцелуями и прикусывая за кожу:

— Хотел убедиться, что не предашь. Что вопреки всему сохранишь наших детей. И… станешь моей.

Его голос поразил непривычной мягкостью и рычащими переливами. Жадные умелые руки ласкали мои ноги и бедра, скользили по телу, изучая каждую впадинку и бугорок. Затем стиснули холмики грудей под эластичным комбинезоном. Облегающая ткань буквально треснула под стремительным напором и расползлась.

Когда теплые мужские ладони накрыли обнаженную грудь, я выгнулась, прошитая ударом электрического заряда. С Дарланом кроме редких физических отношений нас ничего не связывало, тем фантастичней было ощущать то единение душ, объединяющее меня и Арктура.

Теперь моё будущее неразрывно связано с иллиданом. И пусть поначалу он был не рад свалившейся на голову беременной землянке — впустив меня в свою жизнь, рисковал дракон исключительно — собой.

Оценив его благородство, стиснула мужчину за плечи:

— Поцелуй меня.

— Просишь сама?

— Да.

В утробном рыке чувствовалась улыбка.

Столько огня и страсти. Желания и решительности. Наш второй поцелуй в пустой пульт-гостиной напоминал безудержный ураган. Дракон сминал мои губы, царапал клыками, упивался их сладостью и, чего уж скрывать — неопытностью и робостью.

Страх близости с малознакомым командором плавно таял. Напористые действия Арктура были пронизаны жаждой обладания. Избавив меня от комбинезона, он сбросил форменную куртку со множеством нашивок. От рубахи его избавила я, а потом опять взялась за ремень.

Сначала, прилипнув к теплой коже дракона, я оценила его шелковистую гладкость. Ни единого волоска. Его тело напоминало рельефный камень — упругое, твердое, словно сталь. Мышцы так и бугрятся, разжигая в душе азарт исследователя.

— Хотела узнать, каково это… быть с иллиданом? — Усмехнулся Бринэйн и приник губами к моей розовой вершинке. Движения языка распалили ноющий комок, тугим узлом свернувшийся внизу живота.

Касаясь ладонями широких плеч, чувствуя, как нагревается гладкая кожа, и напрягаются стальные мускулы, мстительно заметила:

— Так покажи — на что способен.

Арктур все сильнее терся между моих ног, вдавливая внушительным весом в мягкий диванчик. Утробный рык хищника подсказал, он больше не может сдерживаться. Слияние было подобно ослепительной вспышке. Арктур не преувеличил, сказав, что размером иллиданы превосходят земных мужчин. Я задохнулась от нахлынувших ощущений. Такой большой и горячий…

Даже не верится, что этот мужчина принадлежит мне одной.

«И нам тоже, мамочка», — послышался отдаленный шепот близнецов.

Как и я, они купались в волнах удовольствия, хоть и не понимали, чем именно был вызван жаркий всплеск. Просто «питались» энергией и положительными эмоциями мамы и папы, и были счастливы.

Арктур, зарычав, продвинулся вглубь меня, возбуждая и заставляя самой подаваться бедрами ему навстречу. Его пальцы ласкали мои скулы, шею и плечи. Губы парили над губами. А стоило дракону начать движение мощными уверенными толчками, забыла обо всем.

Закрыв глаза, слушала утробное рычание своего командора, который вдавливая собой в бархатистую обивку, ритмично двигался во мне. Я наслаждалась новыми ощущениями, чувствуя его тепло, дыхание, жажду и даже в какой-то момент испугалась, что невероятная волна наслаждения захлестнёт с головой.

Когда стон удовольствия утонул в довольном драконьем рыке — на смену эйфории нахлынули усталость и слабость. Прижалась губами к его предплечью и прошептала:

— И как я жила без тебя.

Арктур бросил на меня внимательный взгляд и впервые за время нашего знакомства рассмеялся. Радужки бились пламенем. Лицо все так же сурово. Но при этом он смотрел с такой нежностью, так крепко сжимал в объятиях, что захотелось расплакаться.

— Я бы всё равно разыскал свою дейану, — пообещал уверенно.

— Из-за детей?

Хлюпнула носом. Не знаю, что на меня нашло.

Новый хрипловатый смех и яркий огонь в нечеловеческих глазах.

— Нет, — его ласковые, нежные поцелуи покрывают лицо, шею и грудь, — потому что ты моя половинка.

— Но ты не слышал мой «зов», — заметила, зарываясь в мужские волосы и исследуя тугое плетение косы. — И вряд ли услышишь.

— И не надо. Свой выбор я сделал.

Мы еще некоторое время не двигались.

Я, из-за нахлынувших чувств, глотала слезы, а он собирал их губами с щек, скул, подбородка и улыбался. Потом скатился на диван и сразу прижал к своему боку. Пламенный взгляд обежал мое тело и остановился на опухших после поцелуев губах. Снова хочет меня?

Я протянула руку и тонкими пальцами прошлась по овалу его идеального лица в нежной ласке. Вопрос сорвался с губ неожиданно:

— Что иллиданы обычно делают после близости с любимой?

— Заключают ее в объятия и засыпают, — ответил, не думая ни секунды.

Твердый, уверенный тон успокоил. Чувствуя себя в полной безопасности, зная, что мой мужчина никуда не уйдёт и не бросит одну, уткнулась носом в мужскую грудь и, проваливаясь в сон, пробормотала:

— Совсем как люди.