Глава 6

Из фантастического видения выдернул крик с нижней палубы.

— Кто-нибудь, помогите! Есть здесь врач?

Образ властного иллидана еще довлел надо мной, пленяя сознание. Я будто наяву ощущала его запах — терпкий и горячий, обжигающий раскаленной медовой волной, чувствовала мужскую силу и непередаваемую жажду меня разыскать. Но видение посыпалось, отдаляя дракона, чужую планету, шквал моих противоречивых эмоций в сердце.

Хриплый вдох, и я снова — на мягком диванчике смотровой площадки. Немного растерянная, гляжу, как за стеклом плывёт бесконечный звездный океан, и вновь слышу женский вопль:

— Кто-нибудь! Помогите!

С нижней палубы доносился гомон взволнованных голосов. Насколько я успела запомнить расположение уровней, там находилась детская зона с водными аттракционами. Во мне моментально сработал инстинкт. Схватила клатч, туфли и босая бросилась на лестницу, а затем к бассейнам, в окружении каруселей, водных горок и сложных полос препятствия. На бортике одного из бассейнов толпились пассажиры, в основном земляне, шераны, тханы и толпа низкорослых серокожих и абсолютно несовместимых с нами морусов. Все они окружили кольцом женщину, склонившуюся над девочкой в ярком купальнике, которая лежала на белом мраморе, не подавая признаков жизни.

Женщина была землянкой и, хватая бездыханную дочь за плечи, криками звала на помощь.

— Что случилось? — Протискиваясь сквозь толпу, спросила я.

— Ребенок играл в воде и вдруг пошел на дно, — ответил мужчина-тхан в пляжных шортах и сланцах. — Из бассейна вытащили уже без сознания. Медицинская служба оповещена, но их почему-то всё нет.

Оценив ситуацию, я приказала:

— Пропустите, я врач.

Пассажиры посторонились. А я, упав рядом с ребенком на колени, провела беглый осмотр. Похоже, наглоталась воды. Сердцебиение отсутствует, дыхания нет.

— Вы доктор, дэлла? — Глотая слёзы, мать девочки смотрела огромными испуганными глазами.

— Да, не мешайте, — прорычав, сосредоточилась на оказании первой помощи.

Склонилась к ребенку и, зажав нос, сделала вдох и произвела давление на грудину пострадавшей. Непрямой массаж сердца — первое чему обучают в Медицинской Академии. Действуя скорее интуитивно, я продолжала реанимационные мероприятия, запрокидывая ей голову, делая искусственное дыхание и осуществляя массаж. Вот только минуты текли, а девочка — синюшная и холодная как лёд, оставалась неподвижной.

— Дженни, доченька, — у женщины, которую за плечи придерживали пассажиры, началась истерика, — пожалуйста, не умирай.

От усилий легкая блуза облепила мою спину, а волосы прилипли ко лбу и теперь обрамляли лицо шоколадными прядями — реанимация продолжалась уже несколько минут, я выкладывалась по полной, вот только эффекта не было. Наглотавшаяся воды маленькая землянка напоминала ангелочка, и этим разрывала мне сердце. Я должна ее спасти, должна!

Я так сосредоточилась на спасении человеческой жизни, что шепот близнецов расслышала не сразу:

«Мамочка, мы поможем».

Воздух вокруг завибрировал от всплеска силы. Теплая энергия уже привычно окутывает мое тело потоком. Бежит по венам, откликаясь в каждом нерве, каждой клеточке и концентрируется в ладонях, которые я прижимаю к грудине ребёнка. Новое движение ладоней, и с пальцев срываются брызги энергии. Вспышка света была едва уловима. Я на секунду зажмурилась, ослепленная космической силой близнецов, а когда пришла в себя — спасённая девочка корчилась в жутких судорогах, откашливаясь и отплевываясь.

— Дженни, доченька! — Мать бросилась обнимать ребёнка, еще обессиленного, бледного и испуганного, но живого и теперь уже точно здорового.

В этот момент толпу накрыл оглушающий бас:

— Медицинская служба. Дайте пройти.

Отталкивая зевак, к нам пробивались бортовые врачи — черноволосый землянин и стройная, изящная девушка-тхан. Оба в белых комбинезонах с яркой нашивкой красного креста на плече. Пассажиры расступились; многие, хмыкнув, отправились к шезлонгам или бару, откуда были сорваны женскими криками.

Я, рухнув на бортик, откинула влажные волосы и вытерла лоб. Усталость разливалась по телу волнами, а руки необъяснимо подрагивали. Странная реакция. Я столько раз проводила реанимационные мероприятия, дежурила по ночам, подменяла коллег по сменам, но ни разу не чувствовала себя настолько выжатой и измученной.

«Это мы виноваты, — услышала робкий голосок близнецов, — отбираем много жизненных сил на собственное развитие. Прости».

Покачав головой, обняла живот и склонила голову, водя глазами по еще узкой талии.

— Что вы, я очень вас люблю. И счастлива, что вы у меня есть.

В ответ малыши поделились со мной непередаваемой нежностью. Им меньше месяца, а я уже не мыслю себя без них, и всегда буду защищать. Мои дети. Только мои! И никакие отцы-драконы нам не нужны!

Из омута размышлений вырвала беседа медиков. Проведя осмотр девочки с помощью скана, они подтвердили, что угроза миновала, и уложили ее на гравиносилки.

— В медотсек, — распорядился мужчина.

— Я с вами, — мать вскочила с мокрой поверхности, подхватывая вещи, потом поймала мой взгляд и искренне прошептала: — Спасибо, дэлла.

Незаметно кивнув, я еще некоторое время сидела на бортике совсем без сил. Расписываться в собственной слабости было неудобно, и я всем видом изображала, что просто отдыхаю. Клатч и туфли оказались залиты водой. Мой выходной наряд тоже, на юбке и блузе красовались большие мокрые пятна. Жаль, я любила эту блузку, именно в ней когда-то отправилась с Марком на первое свидание. Вспомнив мужа-изменника, передёрнулась всем телом. Так, пойду-ка в номер. Переоденусь и снова загляну в ресторан. Понятия не имею, сколько времени я спала на смотровой площадке, аппетит опять разыгрался не на шутку.

Смахнув с клатча капли, оттолкнулась от бортика, обдумывая, чем бы побаловать малышей, и в этот момент прямо за спиной раздался вкрадчивый мужской голос:

— А вы не так беспомощны и хрупки, как может показаться на первый взгляд, Снежана.

У меня всё внутри свернулось пружиной. Вот же кверг! Забыв о слабости, крутанулась на пятках и уставилась в лощеное лицо майора Грина.

— И вы здесь?

Законник стоял в метре от меня с руками, сунутыми в карманы брюк. Тот же шарм. На губах улыбка. Мускулы бугрятся, прикрытые светлой рубахой.

— Мы предупреждали, что будем за вами приглядывать, — хрипловатым тоном подтвердил майор, с интересом рассматривая мои женские прелести, облепленные мокрой блузкой.

— А вам не кажется, что вы переходите невидимую черту? Это вторжение в личную жизнь.

— Не кажется, — возразил, облекаясь привычной суровостью. — За вами охотятся Триады. Кроме того, речь о безопасности планеты. Пока не выясним, что к чему, придётся мириться с моим присутствием.

— Не надейтесь, — прорычав, хотела ткнуть пальцем нахала в грудь, но пятка на скользкой поверхности неудачно поехала.

Вскрикнув, поняла, что теряю равновесие и прямо сейчас рухну на мраморные плиты животом и лицом. Испуг за близнецов затуманил зрение. Дергая руками, попыталась замедлить скольжение, но тщетно. На помощь пришел ловкий и быстрый законник. Рванув навстречу — подхватил меня за талию, вжал себе в грудь и помог устоять.

— Все нормально, не двигайся.

На лицо нахлынула смертельная бледность. Небесные пути, я же могла серьезно пострадать, да и малышам удар о каменные плиты пользы точно не принесёт. Напряжение еще булькало в горле, рисуя жуткие картины, вплоть до выкидыша.

— Спасибо, — пробормотала глухо.

Грин улыбнулся одной половиной рта, глядя прямо в глаза и продолжая вжимать меня в себя. Настолько жадно, что со стороны могло показаться — мы влюбленная пара. Понимая неловкость ситуации, начала отстраняться, решив из вежливости попросить его проводить меня до выхода (а то всё везде залито водой и очень скользко). А в следующий момент невольно вздрогнула.

На весь бассейн рявкнул Дарлан:

— Снежана?!

Бывший (почему-то один) стоял в широком проеме переборки и буравил нас с майором налитыми кровью прищуренными глазами. В нем клокотала такая ярость, что стекла очков стремительно запотевали.

— Значит, нет любовника, дорогая? — Ядовито выплюнул Марк. — А ты ни чем не лучше меня.

Я выпуталась из сильных рук и, расправив помятую блузку, процедила сквозь зубы:

— Ревнуешь, любимый?

— Что? — Ярость Дарлана сменилась презрением. — Не смеши. Учитывая, что я у тебя первый и до недавнего момента единственный, в этом нет никакой необходимости.

От возмущения щеки вспыхнули огнём. Мерзавец вывалил на всеобщее обозрение всю нашу интимную жизнь, фактически прилюдно меня унизив.

— А вот измену, дорогая, я не прощу, — с чувством собственного превосходства Дарлан быстро сократил дистанцию и теперь стоял рядом со мной и мрачным как грозовая туча Грином.

— Ты не простишь? — Я не поверила ушам. — Да как у тебя совести хватает. — К женскому возмущению прихлынула злость, — после всех ваших шашней с Элизой.

— Элиза — моя коллега, я уже устал повторять. Между нами… исключительно деловые отношения. А вот кто это с тобой… — злой взгляд в сторону майора был пронизан ненавистью, — большой вопрос.

Грин сверлил Дарлана сощуренными глазами, но в беседу пока не вмешивался.

— Давай-ка уединимся, жена, — Марк поправил очки и, уверенный, что «любовник» не рискнёт встревать в семейную ссору, потянул ко мне руку, — и обстоятельно обсудим будущее.

Я отшатнулась:

— Нет у нас будущего. Я тоже устала повторять.

— Слушай, Снежка, не зли меня. Сказал, пошли, будь добра подчиниться… — шаг навстречу и… самодовольная физиономия Дарлана нарывается на внушительный кулак законника. Хруст, хриплый вскрик и вот мой бывший — на полу, зажимает разбитое лицо обеими ладонями. Из носа хлещет кровь, а левый глаз (на взгляд опытного врача) к вечеру абсолютно точно заплывёт отёком.

От неожиданности я вздрогнула. Грин, тем временем, поиграв костяшками пальцев, невозмутимо опустил мускулистую руку.

— Да ты… варвар, — захрипел Дарлан, пытаясь подняться со скользкого мрамора, но дважды поскользнулся и остался лежать на спине.

— Терпеть не могу, когда оскорбляют женщин, — ледяным тоном прорычал майор. Причем таким холодно-убийственным тоном, что на сотню метров вокруг мгновенно образовалась пустота.

Дарлан сразу притих, буравя законника ненавидящим взглядом из-под съехавших очков. На лице бывшего мужа буквально читалось «где я — серая мышка могла с таким познакомиться?».

Смущенная этой ситуацией — на нас косились любопытные пассажиры из баров и бассейнов — вцепилась в локоть Грина и попросила:

— Давай уйдём.

Грин напоследок смерил Дарлана предупредительным взглядом и, подхватив меня под локоть, повёл к переборке. В коридоре на соседнем уровне я, наконец, перевела дыхание. Только отошла от слабости после спасения ребёнка, как меня чуть не придавило злобой и агрессией изменника-мужа. Решение, что между нами всё кончено, было взвешенным и бесповоротным. Другое дело, Дарлан отказывается с этим смириться. Слишком хорошо жил все эти годы за наш с папой счёт; привык, обнаглел и теперь не хочет терять «сытную» кормушку.

— Урод, — пробормотал Грин рядом со мной, — и как тебя угораздило выйти за него?

— Кандидата подобрал мой отец — видный археолог. На тот момент молодой аспирант казался мне идеальным, я согласилась.

— Идеален? Да от него за парсек несёт дерьмом, Снежана, — грубовато возразил законник. Потом опомнился, произнёс: — Извини.

— Нет, ты прав. Я слишком долго видела в Марке только хорошее, закрывала глаза на недостатки, верила — это всё из-за работы. — Судорожно вздохнула. — Сама виновата.

— Не знал, что профессия археолога настолько «опасная», чтобы вконец оскотиниться, — поддел майор.

Я одарила его тяжелым взглядом.

— Очень смешно.

Он выразительно усмехнулся.

— Кстати, для справки. Ведомство выяснило, данный тур на двоих твой муж забронировал еще три месяца назад. В середине лета.

Я, стиснув кулаки, чуть не споткнулась на ровном месте.

Пока я, как примерная гражданка Земли, отсылала запрос за запросом властям на одобрение беременности, муж ни в чем себе не отказывал и даже запланировал тайное путешествие с любовницей. Точно! Он же упоминал о некой срочной экспедиции к границам Солнечной системе, инициированной якобы Музеем археологии и историографии. Как раз в это самое время. Не было никакой экспедиции — есть только этот полет на «Элладе» с Элизой.

— Эй, ты еще здесь? — С мягкой улыбкой подтрунил спутник.

— Здесь, Эдуард.

— В таком случае, приглашаю вас на ужин, дэлла Снежана.

Признаться, ожидала от него решительных действий, но не так быстро. Механически замедлив шаг, запрокинула голову и остановилась:

— На ужин?

— На борту восемь вечера. Время отправиться в ресторан.

Я удивилась. Это сколько же я проспала на смотровой площадке, плененная бесподобным притяжением звёздного дракона? При мысли о нем близнецы будто ожили и поделились с мамой потоком нежности, побежавшим по коже жарким энергетическим ветерком. Охваченная странным, но очень приятным чувством единения с детьми, я сделала долгий вдох.

— И? — Майор терпеливо ждал ответ.

— Знаешь, это не самая лучшая идея.

— Брось, Снежана. Я не женат, ты почти свободная женщина. Мы на лайнере в открытом космосе. Давай забудем, что я при исполнении, а за тобой охотятся Триады, и просто оторвёмся. Вдвоём.

На Эдуарде не было форменной куртки, и светлая рубаха подчеркивала его мускулистую атлетическую фигуру. Красивый, интересный. Вот только заводить итрижку на звездном лайнере в мои планы не входит. Поднимаясь на роскошный борт «Эллады», я заранее ставила себе задачу — бежать в Галактику Аширан. Кто ж знал, что в числе пассажиров полетят не только законники из Службы планетарной безопасности, но и мой бывший с вульгарной любовницей.

— Ладно, — сдалась, но тут же предупредила, глядя в синие заинтересованные глаза. — Только ужин.

— Как скажете, дэлла, — Грин улыбнулся, довольный своей маленькой победой. Затем проводил меня в номер и, сообщив, что зайдёт через двадцать минут, удалился к себе.

* * *

В номере первым делом я добралась до кровати и, рухнув на мягкое покрывало, закрыла глаза.

«Эллада» мчалась в межзвездном пространстве со скоростью равной десяти тысячам световых. Это стало возможным благодаря вард-двигателям, установленным на всех пассажирских и военных кораблях землян. Технологиями их создания с людьми, только включенными в состав Конфедерации, почти три сотни лет назад поделилась вторая старшая после иллиданов раса — хшиатов. С тех пор мы освоили все ближайшие к солнцу звездные сектора и обзавелись несколькими десятками полноценных колоний.

Глубокой ночью по бортовому времени лайнер достигнет границ Млечного Пути и, по проложенной конфедератами трассе, помчится к первой точке нашего путешествия — планете Эль-Карни. Решив надеть на завтрашнюю экскурсию брючный костюм, я немного помечтала о купании в целебных озёрах, потом потерла глаза, зевнула и невзначай подумала, как было бы неплохо завалиться спать. Но я уже пообещала Грину ужин и, невзирая на разбитое состояние, поплелась в ванную приводить себя в порядок.

В ресторан надела платье для коктейлей нежно-сиреневого оттенка: тройная расклешенная юбка до колена, приталенная с помощью широкого пояса, подчеркивала мою тонкую талию. А верх с глубоким вырезом акцентировал внимание на полной груди. Вырез на спине достигал лопаток и открывал вид на мою бархатистую фарфоровую кожу, но благодаря длине юбки смотрелся игриво, но не более.

Облик завершали изящные босоножки на десятисантиметровом каблуке с блестящей пряжкой. Мои стройные ножки в этой обуви смотрелись очень аппетитно. Волосы на этот раз я решила собрать в пучок, чтобы не мешались во время приема пищи. Заколов шпильками-невидимками, оставила несколько длинных прядей, которые струились вдоль лица и щекотали открытые ключицы.

Оглянувшись к зеркалу, прикусила губу — макияжа по минимуму, едва заметные тени на веки, румянец вдоль скул и прозрачный блеск. Очень красивая молодая женщина, и кто поверит, что эту стройную, с глубоким взглядом темных глаз незнакомку неделю назад бросил муж.

Слезы уже собрались в уголках, грозясь испортить элегантный образ, но к счастью, не успели. В дверь аккуратно постучали. На пороге дожидался невозмутимый законник. Надо признать, он тоже приоделся. Черный костюм, кремовая рубаха, дорогие ботинки. Мужчина внимательно обежал мой внешний вид глазами и со странной улыбкой произнёс:

— Ты обворожительна.

— Спасибо.

— Прошу, — и протянул локоть, на который я уже собралась опереться. Но тут внезапно в голове пронесся шепот близнецов:

«Не верь ему, мамочка».

Я невольно отдёрнула руку.

— В чем дело? — Грин пристально всмотрелся в моё нахмуренное лицо.

«Не верь», повторили малыши и затаились, оставляя в душе скользкое чувство тревожности. Может, ничего серьезного? Просто предупреждают, чтоб со всеми мужчинами была острожной. Учитывая недавнюю попытку бывшего мужа ударить меня в парке, забота детей согрела сердце искренней теплотой. Мысленно пообещав малышам не допускать законника в своё личное пространство, тряхнула головой и перевела всё в шутку.

— Ты такой сильный, что даже неловко.

— Не бойся, — Грин игриво подмигнул, — с женщинами обращаться я умею. И знаю, как делать вам хорошо.

— Уже догадалась. Тот алый бюстгальтер был красноречив.

— Ты и цвет запомнила? — Он усмехнулся.

— На фоне серого строгого кабинета женское белье сложно не заметить. И не запомнить, — парировала я.

Мы шли по коридорам, застеленным ковровыми дорожками. Мимо сновали разодетые пары: стайки детей бегали и смеялись, родители прикрикивали на чад, призывая вести себя подобающе.

Грин галантно сдвинул для меня стул, когда мы вошли в роскошный двуярусный ресторан в золотисто-алых тонах с неоновой подсветкой.

Улыбнувшись в благодарность, села за столик и вникла в сложное межрасовое меню. Так увлеклась чтением традиционных блюд рокшасов, что не сразу ощутила чей-то прожигающий ревностью взгляд. Миг соприкосновения с глазами Грина, поворот, и за соседним столиком я замечаю бывшего мужа с любовницей. На Элизе было откровенное огненное платье на тонких бретельках. Дарлан — в своем темно-синем вечернем смокинге сверлил меня из-под очков таким испепеляющим взглядом, что стало нехорошо.

Майор напротив был расслаблен и ухмылялся большим котом.

Я смерила его холодным взором.

— Ты нарочно, Эдуард?

Еще в обед у меня и в мыслях не было идти с мужчиной на свидание. А со стороны это смотрится именно так.

— Считай это стечением обстоятельств, Снежана. Мы на одном корабле и случайные встречи в замкнутом пространстве неизбежны.

— Что-то подсказывает, конкретно у этой встречи имеется организатор.

— Он тебя недостоин, — перебил хмурый майор, сильно меня удивляя. — Ты красивая, молодая, дипломированный специалист.

А еще беременная от представителя старшей расы, невольно закончила список. И судя по напряженным вибрациям, окутывающим меня с момента странного сна на смотровой площадке, «папочка» моих детей не только разыскал землянку в информационном поле Вселенной, но теперь на уровне биополей постоянно находится рядом. Это сложно описать, но я уже не первый час, словно наяву, ощущаю чью-то жгучую, обжигающую нервные окончания ревность и даже слышу раздраженный грудной рык!

— … изящная, интересная женщина, — тем временем продолжал Эдуард. — Ты достойна большего, чем этот, — и кивок на Дарлана, глядевшего на нас как бык на красную тряпку.

— Спасибо за анализ моей личности. — Фыркнула я. — Но замечу: кто достоин меня, а кто — нет, я решу самостоятельно. Без чужих подсказок.

«Наш папа достоин, мамочка… Вот увидишь», — от неожиданного шепота близнецов в голове мелко вздрогнула. К счастью, ни пассажиры, ни Грин этого не заметили.

— Лады, — последний смерил меня слегка разочарованным взглядом, но бешеный темперамент приструнил. Да и попытки соблазнить хорошенький объект наблюдения свёл на «нет», сменив тактику напора на выжидательную.

— Леди, господин, — возле столика возник официант-тхан с большим подносом, который он ловко удерживал одной рукой, — хорошего вечера.

… Ужин протекал в приятной дружеской атмосфере.

Поначалу между мной и Эдуардом звенело напряжение, но постепенно мы нашли точки соприкосновения. И уже вскоре болтали о всякой ерунде. Он рассказывал о службе в Управлении, я об учёбе в медицинской академии, потом о работе в госпитале. Нам было весело и интересно. Если бы еще не обжигающий взгляд муженька из-за соседнего столика. Впрочем, откуда-то накатило острое осознание, что бывший с любовницей — отныне меньшая из моих проблем. Потому, махнув на Марка рукой, я заказала на десерт шоколадный торт со взбитыми сливками, ягодный мусс и сливочное мороженое и уже приготовилась порадовать близнецов, когда меня настиг неожиданный смешок:

— В тебя это всё поместится? А с виду такая худенькая девушка.

Откинувшись на спинку и сложив руки на груди, «любовник» поглядывал на меня с удивленно приподнятой бровью.

— Внешность обманчива, — хмыкнула я и отправила в рот кусочек торта. — Хочешь? Угощайся.

Грин с минуту меня оценивающе разглядывал, но вилку взял.

Если в Управлении и раскопали про мою беременность, майора в известность, похоже, еще не поставили. Вот он — красавчик и старается затащить меня этой ночью в постель, даже не догадываясь о моей маленькой тайне. Рано или поздно, узнает. Надеюсь, к этому моменту я успею испариться с туристического лайнера.

… Ближе к полуночи ресторан стал пустеть.

Признаться, я тоже выбилась из сил, и Эдуард, как самый настоящий рыцарь, вызвался проводить меня в номер. Дарлан с любовницей давно покинули ресторан и, чувствуя себя более раскованно, я решила опереться на предложенный законником локоть. Зря не прислушалась к предупреждению близнецов. Не успели мы очутиться в романтическом полумраке ночных переходов, этот наглец полез целоваться!

Я задумчиво рассматривала лепнину на декоративных колонах, когда талию без намёка обвивает горячая и сильная рука. Захват, плечи стискивают крепкие пальцы, и я оказываюсь прижата к стене. Грин наваливается сверху. Упирает руки по обе стороны от моей головы и, прежде чем я успеваю издать писк, сминает губы жестким поцелуем.

Холодная ярость взвилась в груди за секунду.

Его горячее тело тёрлось о моё, обжигая терпким запахом. Бугорок в паху уперся вниз живота. Вот только удовольствия я не испытывала. Кажется, не я одна. Хрустальные люстры под потолком начали лихорадочно мерцать, ударяя по глазам то ярким светом, то кромешной темнотой, а затем по отсеку пронесся оглушающий драконий рёв. Именно — драконий! Это я сразу поняла. Грозный и глубокий, настолько свирепый, что люстры, вазы и рамы картин с треском разлетелись на осколки.

Грин резко отпрянул.

Вскрикнув, я зажала ладонями губы, горящие после настойчивого поцелуя. Треск и море стекла стали для законника неожиданностью. Он впился в меня испытующим взглядом.

Вспомнив, что лучшая защита — это нападение, зашипела:

— Я тебе поверила! А ты такой же, как мой бывший.

— Я думал, что симпатичен тебе.

— Был. До этой минуты!

— Снежа, это не то, о чем ты думаешь. Мои намерения исключительно серьезные, — встрепанный мужчина подался ближе с видом побитого щенка, но я выбросила руку:

— Не подходите, майор. Вам приказано следить за мной? Вот и следите. На расстоянии.

— Снежа, перестань, это просто недоразумение, — Эдуард отчаянно пытался загладить вину, даже хотел перехватить меня за руки и притянуть к груди, но я ловко увернулась. Потом вздернула подбородок и, тряхнув пышной сиреневой юбкой и покачивая бедрами, отправилась в номер.

Меня в два шага нагнали.

— Я провожу.

— Уже проводили. Доброй ночи.

Я, сминая подошвами стекло, до последнего чувствовала, как спину между лопаток прожигает холодный взор. И хотя было не по себе после нашего незапланированного поцелуя, по-настоящему я испугалась из-за драконьего вмешательства, повлекшего энергетический всплеск. Понятия не имею, что по этому поводу подумал Грин, лично я испугалась до колик под ребрами.

«Не бойся, мамочка. Папа поблизости», — воодушевленно поделились своей радостью близнецы, согревая меня потоком тепла.

Не спасло. Все внутри леденело от ужаса. Этой встречи я и боюсь.

Почему? Да потому, что ни разу за все столетия после вхождения Земли в Конфедерацию, не слышала о союзе звёздного дракона с землянкой, или представительницей любой другой расы. Согласно медицинским хроникам — иллиданы совместимы, как минимум, с тремя основными расами Конфедерации, но ревностно блюдут чистоту генома и образуют пары только со своими. И то после некого старинного, тайного и очень сложного ритуала подбора. Информации в сети об этом, разумеется, не найти. Сдаётся, это неспроста.

Вряд ли холодные и циничные драконы с распростертыми объятиями примут иномирянку в качестве матери своих детей. И тут — я.

Сглотнув, поспешила запереться в круизном номере, обхватила плечи холодными ладонями и сделала глубокий вдох. Душа отчаянно искала защиты и помощи у единственного дорогого мне человека.

Папочка, как мне плохо без тебя.

Остаётся верить, я разыщу тебя раньше, чем отец моих детей разыщет меня.