Глава 8

Сосредоточенность сослужила мне плохую службу.

Шагая по светлой, отделанной золотом с красным верхней палубе, я по инерции прокручивала в памяти академические знания, способные пригодиться в минуты спасения жизней экипажа, как вдруг в одном из переходов налетела на бывшего мужа. Дарлан и Элиза, прогуливаясь под ручку, излучали столько удовольствия, что в первый момент к горлу подкатил комок тошноты. Я давно вычеркнула предателя из личной жизни, но от привычки не так-то просто избавиться. Тело все еще помнит этого мужчину, наверное, потому его прикосновения обожгли, словно огонь.

Отпрянув, уставилась на одетого в рубаху и брюки мужа, а он, изумленный моим внешним видом, вытаращил голубые глаза:

— Снежана?

Отчитываться и объясняться — времени не было. Молча обошла сладкую парочку по дуге, но Марк решительно перехватил меня за руку.

— Я всё еще твой муж, — рык и яростный взор из-под очков.

— Котик, я не поняла, — Элиза надула губки, — а как же я?

— Подожди, — холодно бросив девице, бывший раздул крылья носа, — в чем дело, Снежка? Почему ты так одета?

— Вас это заботить не должно, — ответила спокойно. — Приятного отдыха.

— Мы еще минимум девять месяцев будем состоять в семейных отношениях, — напомнил бывший и уперся взглядом в мой живот, — а, может, и дольше. А потому меня заботит все, что заботит тебя, дорогая.

— Наглости тебе не занимать, — фыркнула я.

— Наглость ни при чем. Я ясно дал понять, что развода не дам. Слишком много сил вложил в семейную жизнь, и так просто ты от меня теперь не отделаешься.

— Я больше ни дня с тобой не проведу!

— Не зарекайся. Кто знает, что может произойти за девять месяцев, и потом, когда родишь. Кто-то же должен помогать тебе воспитывать наших детей, — грубо ухмыльнулся Дарлан.

— Уясни, наконец, это только мои дети, — прошипела сквозь зубы. — Как-нибудь справлюсь.

— А я, думаю, не справишься. Не удивлюсь, если потом еще приползёшь ко мне на коленях, — ядовито выплюнул муженёк.

— Котик, ты серьёзно? — Позади хныкала Элиза, но Дарлан стойко игнорировал все капризы.

Бесцеремонная прямота выбила меня из колеи. Я и Марк сцепились взглядами, где мужской говорил, что я все еще его законная супруга и обязана слушаться! А мой — категорически заявлял, что между нами все кончено. Кажется, бывший собирался продолжить ссору, но вдруг его глазки забегали, а пальцы отпустили запястье. Через секунду поняла — почему. Над головой раздался голос Грина:

— У вас все в порядке, дэлла Волкова?

Бывший, словно сраженный копьём, прожег во мне дыру:

— Волкова?

— Да, майор, — я поправила смятую манжету. — Благодарю.

Сложно сказать, следит Грин за мной или случайно оказался на этой палубе, его появлению я была искренне рада.

— Ты все еще Дарлан. Слышишь? Дарлан! — Узнав о факте смены фамилии, Марк окончательно вышел из себя.

Терпеть его хамское поведение я не собиралась. Подхватила Грина под локоть и, пожелав любовникам удачного дня, поспешила в медотсек.

— Они идут за нами, — мрачно сообщил Грин, когда мы пересекли несколько палуб и очутились в пустом коридоре. Позади, крадучись, будто воры в ночи, не отставили Дарлан с любовницей.

— Пусть, — я целенаправленно шагала к стальной переборке с окошком-сканером. — В запретную зону допуска у них все равно нет. А если им нечего делать, кроме как бродить тут призраками, ради Небесных Путей.

— Все же решилась, Снежана? — Законник искоса на меня посмотрел.

— Решилась, Эдуард.

Грин укоризненно хмыкнул в голос, но, как ни странно, отговаривать больше не стал. Понял — это бесполезно. Встав возле сканера, я приложила пропуск к синему экрану. Раздался писк подтверждения, после чего стальная переборка отъехала, и мы вошли в огромный, залитый светом, медицинский отсек. Вдоль светлых стен тянулись интерактивные экраны и стеллажи с медоборудованием. Вдали в два ряда располагались лечебные капсулы с закрытыми темными стеклянными крышками, над каждой в потолке горела синеватая полоска.

Бортовые врачи во главе с начальником Онари и часть добровольцев-пассажиров сидели за круглым столом. Пожилой землянин в медицинской униформе окинул нас взглядом — и если мне адресовал благодарность и пожелание терпения, то законника «облил» недовольством.

— У вас нет сюда допуска, майор.

— Нет, — расслабленно складывая руки на груди, согласился мужчина, — но где дэлла Волкова, там и я. Приказ начальства.

— В таком случае, — Дмитрий Онари, выражая неудовлетворение, мотнул в дальний угол с рядом кресел. — Сядьте, и будьте добры не вмешиваться в работу.

— И в мыслях не было, — заверил Грин.

Едва он исчез из поля зрения, переборка с шипением отъехала, и в отсек вошли две последние шеранки-эмпатки. Девушки тоже облачились в удобные облегающие комбинезоны, а волосы стянули в тугие шишки. Окинув взором нашу необычную команду, Онари подошел к экрану и, активировав включение голосовой командой, начал вводный инструктаж, знакомя в первую очередь с планом отсека, медицинскими приспособлениями, правилами их использования.

Сидя на стуле с прямой спиной, я внимательно слушала начальника службы. Но временами, после неприятного разговора с бывшим, вдоль позвоночника стекал скользкий холодок. Я-то и дело дергала плечами и, делая глубокие вдохи, пыталась выбросить надменную физиономию Дарлана из головы и внутренне успокоиться. Онари временами бросал на меня хмурые взгляды, словно видел этот дискомфорт, но инструктаж не прерывал. Когда нас ознакомили с последним пунктом правил безопасности, на интерактивном экране появился усатый капитан.

— Доброго времени суток. Эвакуационная группа готова и с минуты на минуту выдвинется на торговый звездолёт. У каждого из вас есть последняя возможность отказаться от участия в миссии. Если таковые имеются, прошу сообщить об этом сейчас.

Мы дружно переглянулись. На собранных и решительных лицах мужчин и женщин не дрогнул ни единый мускул.

— Что ж, — капитан сурово кивнул и добавил: — на шлемах участников группы имеются портативные камеры. Вы будете видеть то же, что увидят они.

Энссет отошел от экрана и отдал приказ о начале спасательной операции. Экран на секунду погас, скрывая от взора капитанский мостик, а потом там включились шесть равнозначных окошек, где каждое транслировало собственное изображение. Все окна показывали приблизительно одно и то же — внутренний борт спасательного бота и мужские фигуры в защитных скафандрах и при оружии. Мужчины о чем-то переговаривались и смеялись.

— Сформированная группа эвакуации включает шесть человек? — Задумчиво рассматривая «окна», уточнил землянин-блондин. Самое забавное, что со всей этой спешкой, мы даже не успели познакомиться.

— Двенадцать, дэл Славин, — подал голос Дмитрий Онари. — В данный момент мы видим изображения с шести камер наблюдения. Если камера кого-то из участников выйдет из строя или сломается, ее заменит другая.

— Ясно, — блондин кивнул и, бросив на меня заинтересованный взгляд, вдруг протянул руку и улыбнулся: — доктор Николай Славин, нейрохирург.

— Снежана Волкова, — ответила на рукопожатие.

— Похоже, мы с вами попали, Снежана, — с юношеским задором заметил Славин. — Вместо развлечения сидим тут и пухнем от напряжения.

Шеранки рядом отреагировали на эту реплику судорожными вдохами. Тревога и страх перед неопределенностью серьезно подрывали состояние эмпаток. И хотя все мы пытались абстрагироваться и подавить эмоции, выходило с трудом.

Успокаивая себя поглаживанием по животу, я рассеянно наблюдала за интерактивными «окнами». Долгое время они транслировали борт спасательного бота и переговоры группы, летевшей к погибшему транспортнику. Стрелки хронометров будто замерли. Мы-добровольцы успели познакомиться, пройтись по отсеку и дважды отправить Грина за кофе в бумажных стаканчиках (в конце концов, должна же быть и от него какая-то польза).

Славин оказался интересным собеседником и рассказывал очередную историю из врачебной практики, когда на весь отсек раздался громкий голос командира:

— Внимание. Входим в стыковочный шлюз. Готовность тридцать секунд.

Мы встрепенулись и, отставив стаканчики, прильнули к экрану.

Спасательный бот исчез в стыковочном «рукаве», после чего все шесть окон одновременно дернулись. Группа эвакуации поднялась и слаженно высадилась на борт межзвездника.

— Что видите, командир? — Раздался за кадром голос капитана.

— Признаков жизни не обнаружено.

Мой взгляд метался от одного «окошка» с внутренними отсеками и палубами к другому, и чем глубже группа продвигалась по пустынному и с виду необитаемому кораблю, тем сильнее близнецы выражали тревогу. По телу разливались волны то морозного холода, то удушающего жара, заставляя дрожать. Зубы выбивали тихую дробь.

Я обхватила себя руками и, стараясь не привлекать внимания плохим самочувствием, внимательно всматривалась в темные «окна». Пустые, залитые синим маревом, переходы. Бесконечные мрачные коридоры. Заброшенные отсеки — транспортник действительно напоминал корабль-призрак и очень тревожил.

Похоже, группа разделилась — часть окон стала транслировать рубку управления, а часть жилой модуль с каютами. Все двери оказались нараспашку, внутри кают царил жуткий хаос.

— Всюду следы борьбы, — мрачно сообщил командир эвакуационной группы. — Такое чувство: по кораблю прошелся ураган. Везде обломки и мусор.

— А что команда?

— Продолжаем поиск.

Вдруг одно из окошек метнулось в сторону — мы увидели приборную панель, сломанное кресло и человека на полу. Он лежал лицом вниз, руки раскинуты, серая униформа была изорвана и залита чем-то бурым.

— Стойте. Я обнаружил второго пилота.

— В каком состоянии? — Уточнил Дмитрий Онари.

Мы увидели, как пилота переворачивают на спину и поморщились. Внешний вид мужчины был ужасен и не поддавался логическому объяснению. Половина черепа отсутствовала. Лицо оказалось обглодано до костей, на шее и груди виднелись ужасные рваные раны, как если бы из него с особой жестокостью вырывали куски мяса. А еще погибшего с головы до пят покрывала зеленоватая слизь.

— Мертв, — раздался в динамики упавший голос. — Уже давно.

Чувствуя, как горлу поднимается тошнота, услышала озабоченный голос Славина:

— Опишите характер повреждений.

— Они очень странные, дэл.

— В каком смысле?

Пауза и встревоженный ответ:

— Мало того, что тело покрыто желеобразным налётом, повсюду отчетливо просматриваются следы клыков и когтей. Плоть на костях практически отсутствует. Складывается ощущение, его съели заживо.

Я сделала глубокий вдох и поняла, что в медотсеке уже пять долгих минут царит мёртвая тишина. Добровольцы, как и бортовые врачи, хмуря лбы, озадаченно переглядывались и не знали, как реагировать на доклад командира.

Неожиданно «окошко» сдвинулось к панели управления:

— Здесь еще четверо членов экипажа.

— Тоже обглоданы до костей? — Озвучил Славин то, что у всех у нас не хватало духу спросить.

— Так точно, дэл.

Тело уже не дрожало, а билось в лихорадочном ознобе. Земное чувство самосохранения вопило о грядущей угрозе. Чтобы хоть немного успокоиться, я сцепила руки в крепкий замок. Дыши, Снежана. Тебе противопоказаны волнения.

— Командир, я нашел двоих в столовой, — послышался четвертый голос участника группы эвакуации. — Выживших нет.

— То же самое у меня. Трое в грузовом отсеке, — подключился к беседе пятый исследователь. — Обглоданы так, что невозможно установить ни расу, ни пол. И всюду слизь.

— И у меня, дэлы. Слизь и смерть.

Шли минуты томительного ожидания, усугублявшиеся кромешной темнотой. Мы, измученные неизвестностью, молча наблюдали за ходом операции и бессильно переглядывались. Кто-то тер лоб, кто-то щелкал суставами, я — до боли в костяшках стискивала пальцы и старалась не дрожать. Когда очередной участник группы сообщил о трех погибших на инженерной палубе, Славин выпрямился и, щуря глаза, с долей черного юмора заметил:

— По крайней мере, теперь мы знаем, что причина не в болезни.

— Эпидемия отменяется, — поддержал другой врач. — И тут же встает вопрос: что там, кверг возьми, произошло?

— Слизь и обглоданные тела ясно указывают на присутствие на борту хищного зверя. Или нескольких, — предположил третий. — Только навскидку могу перечислить десяток животных видов из двенадцати звёздных систем, которые питаются мясом и в процессе жизнедеятельности вырабатывают слизь.

— Считаете, команду убил хищный зверь?

— Скорее, стая хищников.

— Полная чушь, — бросил от гостевых кресел хмурый майор.

Мы дружно обернулись. Славин процедил:

— Поясните.

— Разве не очевидно? — Грин мотнул головой на интерактивный экран. — На транспортник совершено дерзкое и продуманное нападение. Уверен, что груз не тронули, а вот команду убивали с явным наслаждением, медленно и жестоко… поедая живьем.

— Но кто? — Славин озадаченно помассировал виски.

— Неизвестная форма жизни, — предположила я и оказалась в центре внимания возбужденных мужчин.

— За последние сто лет в Конфедерации не открыто ни одной новой обитаемой планеты, дэлла Волкова, — скептически возразил начальник медслужбы.

— А с чего, дэл Онари, вы решили, что эти… существа, назовём их так, прибыли из звездного пространства Конфедерации?

— Иной гуманоидный подвид?

— Совершено иной, — согласилась я.

— И судя по количеству погибших — крайне агрессивный и очень голодный, — в разговор медиков опять влез чересчур умный законник.

— Вы бы там помалкивали, майор, — с раздражением напомнил Онари. Однако Славин неожиданно поддержал Грина:

— Нет, господа, боюсь, он прав. Пока не знаю, с чем мы столкнулись, но готов биться об заклад, с чем-то очень опасным и чрезвычайно отличным от нас.

— В таком случае всем пассажирским и грузовым кораблям в этом секторе грозит смертельная опасность. В том числе «Элладе». — Осознав нешуточную угрозу, начальник мед службы первым подался к экрану и произнёс: — Капитан! Надо немедленно сворачивать миссию и возвращать группу обратно. Риски слишком велики.

Темные «окошки» подвинулись, и справа возник усатый капитан. От былой уверенности и резкости не осталось и следа. Он был подавлен и поражен.

— Согласен, Онари. Операцию пора завершать. Слушай мою команду. Эвакуационной группе приказываю вернуться на лайнер и…

Раскатистый бас прервал неожиданный щелчок. Камеры на шлемах участников начали выключаться одна за другой, и сразу за этим экран залила алая вспышка. Из динамиков закричал перепуганный командир:

— На транспортнике кто-то есть! Вижу тени! Много теней! Они приближаются…

Раздался дикий вопль, а затем мне в голову пробрался шепот близнецов:

«Мамочка… надвигается что-то страшное. — Пауза и требовательный приказ: — Мама, беги!»

Поздно. Оцепенев, я вместе со всеми не могла оторвать глаз от единственного окна, по-прежнему передающего картинку с погибшего звездолёта. То, что мы видели, напоминало жуткий кошмар — по палубе, объятой полумраком, подволакивая ногу, шагало непонятное существо. Сгорбленное, жуткое, покрытое липкой слизью. В сумраке было нереально разобрать детали внешности, но вот глаза — круглые, светящиеся зеленым светом на квадратной голове напоминали два горящих изумруда и смотрели через камеру прямо на нас.

— Что это? — Потрясенно прошептал доктор Славин.

— Или кто? — Грин уже возвышался позади и, стиснув моё плечо пальцами, неотрывно смотрел на экран.

А я вдруг поняла, что уже видела этих тварей — во время процедуры ЭКО в медицинском центре. Именно с ними звездные драконы вели ожесточенную битву на борту инопланетного звездолета. И там же, в гуще кровопролитного сражения, я встретила отца своих детей. Тогда я не понимала, кто тот могучий и бесстрашный воин, к которому с мольбой о защите я протягивала ладони, а теперь поняла. Скользкие зеленоглазые твари вовсе не плод моего воображения, они существуют!

Судорожно вздохнув, осознала безвыходность ситуации. В подтверждении печальных мыслей рядом с диким криком за головы схватились шеранки-эмпатки.

— Они идут…

— Идут истреблять…

Внезапно по медотсеку прокатился голос первого помощника:

— Капитан, прямо по курсу неопознанный корабль.

— Как мы могли его не засечь?

— Скрывался в тени погибшего транспортника, энссет. И боюсь,…

— Поджидал нас, — безлико подытожил капитан.

Миг и сдавленный крик из рубки управления:

— Тревога! Прямое столкновение!

В потолочных панелях взвыла сирена.

Я вместе со всеми вскочила — бежать, но тут же, сбитая мошной ударной волной, упала на пол. Громадный туристический лайнер вздрогнул от носа до кармы. Отсеки и палубы охватила страшная гравитационная встряска. По прочным металлическим стенами и потолкам побежали широкие трещины. Со всех уровней летели жуткий скрежет, скрипы и треск. Оглушающий грохот разваливающегося на части лайнера перекрывали вопли пассажиров и членов экипажа.

С трудом приподняв голову после удара, я расслышала приказ Славина:

— Эвакуируемся. Срочно.

— Снежана, вставай, — майор вцепился в мой локоть.

Послушная мужской воле, я попыталась подняться, но лайнер содрогнулся от нового, сбивающего с ног толчка. Освещение отключилось. По верхним — самым изысканным палубам пронесся металлический ураган, и на наши головы посыпались потолочные панели и осколки светодиодов.

Прикрыв голову руками, зашипела от боли. Секло пропороло обе ладони, от пальцев к запястьям потекла горячая кровь. Правда, состояние шока было настолько велико, что боли я даже не почувствовала. Глотая воздух ртом, на ощупь обследовала пространство вокруг. Рука зацепилась за чью-то спину.

Задыхаясь, просипела:

— Грин?

Законник, придавленный тяжелым потолочным блоком, был без сознания.

Темнота окутывала и давила, грозясь поглотить. Где-то во тьме всхлипывали шеранки, поблизости стонал кто-то из бортовых врачей. Я, опустив голову, попыталась отдышаться и осознать масштабы разрушений. Катастрофические — подсказала женская интуиция, а, может, это был отклик близнецов. Одно поняла наверняка — отдых закончился.

Неожиданно меня обдало потоком космического холода, а затем часть стены разорвало, будто фольгу. В провал хлынул приглушенный алый свет, за которым последовала нехорошая воздушная тяга. Вскрикнув, сообразила, что всех нас затягивает в чудовищную воронку, сгенерированную технологиями чужого инопланетного корабля.

— На помощь! — Заверещала шеранка и, подхваченная потоком воздуха, исчезла в воронке.

За ней в алую бездну втянуло Славина, Онари и остальных медиков, включая Грина.

Вцепившись в торчащий из пола обломок, я до последнего сопротивлялась жуткой тяге, хотя сама давно парила над полом ногами в алую бездну. В какой-то момент к горлу подкатил колючий комок. Тело до пят скрутило судорогами. С осознанием, что выбиваюсь из сил и теряю сознание, начала проваливаться в темноту.

«Мамочка, только не умирай», — взмолились близнецы, окутывая меня потоком жизненного тепла.

«Папа рядом. Он идёт».

Хотела ответить, что попробую продержаться, но мысль помутилась. Пальцы бессильно разжались, и уже на грани обморока я была затянута на инопланетный корабль чудовищ.