Глава 10

Боевой крейсер Иллиданской Империи, Звёздная Конфедерация

Я очнулась внезапно.

Над головой раздался тихий щелчок, включилась легкая подсветка и датчики, прикрепленные к моему телу, бесшумно отсоединились, возвращая сознание в реальность. Мгновение вверху мерцал купол медицинской капсулы, затем стеклянная крышка плавно отъехала, и конструкция приняла полувертикальное положение.

Схватившись за бортик, приподнялась, но сразу зажмурилась от боли в висках:

— Где я? — Выдохнула, хватаясь за голову. — Что происходит?

Мысленный взор все еще удерживали жуткие зеленоглазые твари в хитиновой броне. По телу перебегали волны озноба.

— Вам нельзя делать резких движений, дэлла, — раздался глубокий мужской голос с упрекающими нотками. — Лягте обратно. Процесс восстановления еще не завершен.

Ах да, нас всех спасли драконы. Хотя саму спасательную операцию я почти не запомнила. Лишь хаотичные обрывки, звуки выстрелов, грохот и шум. А еще Его пылающие как солнце притягательные глаза.

Поморгав и успокоившись, напомнила себе, что мне противопоказано волнение, затем вернулась в капсулу и уже отсюда внимательно осмотрелась. Светлое стерильное помещение ничем не отличалось от стандартного медицинского отсека любого пассажирского и военного межзвёздника. Белые панели, обтекаемые капсулы вдоль стен, над потолком парят рукава-манипуляторы.

— Вы на борту военного крейсера класса «Сиэн», принадлежности Империи иллидан.

Оторвав взгляд от соседних капсул, я встретилась с мужчиной-драконом глазами. Успев к этому момент развернуться, теперь он смотрел на меня. Высокий, сухощавый и жилистый. Держится прямо. Чувствуется военная выправка и умение держать эмоции под контролем. В Конфедерации об иллиданах частенько ходят всякие небылицы, но слух, что эта раса не любит выставлять чувства напоказ и внешне напоминает ледяные торосы по весне, оказался чистой правдой.

Мужчина передо мной в буквальном смысле излучал лютый холод.

Смуглая кожа, непримечательные черты лица. И только глаза — с пламенной окантовкой радужки заметно выделяются на совершенно невозмутимой безжизненной «маске». Крепкое тело обвивает белый медицинский костюм. Длинные черные волосы заплетены в сложную косу, спускавшуюся чуть ниже лопаток.

— Доброго дня, — полностью захватив мое внимание, конфедерат продолжил: — Прошу чувствовать себя на «Сиэне», как дома. На борту вы в полной безопасности. Мое имя Ансур Ранх, я начальник медицинской службы и по личному распоряжению командора с этого момента ваш личный врач.

— Личный? — Судорожно выдохнула я.

— Я буду вести вашу беременность в течение всего полёта, — серьёзный дракон рассматривал меня с не меньшим интересом.

В первый момент не поняла, чем конкретно его вызвала, а потом спохватилась — я же беременна от одного из них. За всю историю Земли в составе Звездной Конфедерации я первая и на данный момент единственная землянка, забеременевшая от представителя их расы. Причем «дистанционно». Интерес доктора вполне закономерен. Зато мне сделалось крайне неуютно.

Я жутко смутилась и опустила глаза. Надежда сохранить свою маленькую радость в тайне ото всех — с треском провалилась.

— На данный момент поводов для волнения нет, — расценив мою тревожность со своей точки зрения, дракон отвернулся к сенсорной панели. — Вы на пятой неделе беременности, дэлла… Все показатели в норме.

Уловив в мужских интонациях тихую заинтересованность, вынужденно представилась:

— Снежана Волкова.

— Что ж, Снежана, разрешите обращаться к вам по имени? Слышал на Тере это знак наивысшего доверия?

— Да. Конечно.

— Я проведу финальную диагностику и, если все показатели окажутся в норме, отпущу вас в каюту. Не двигайтесь, пожалуйста.

Я прикрыла глаза и, погладив ладонью обнаженный живот, замерла в теплой уютной капсуле-медитеке. Ни одежды, ни нижнего белья на мне не было. И хотя скромностью я не страдаю лет с шестнадцати, щеки все равно опалил румянец смущения. Даже спрашивать не буду, кто меня раздел и уложил в эту капсулу. Вот только как я ни хотела избежать щекотливой темы, на уровне подсознания прекрасно знала ответ.

Тот же, кто вынес на руках из клетки похитителей.

Сильный, загадочный, невозмутимый дракон-иллидан.

Прикосновения крепких мужских пальцев все еще живут на голой коже, временами обжигая жаром каждый мой натянутый до предела нерв. Кроме того, я чувствовала эмоциональное удовлетворение малышей. Они так долго тянулись к родному отцу и, наконец, установив нерушимую энергетическую связь, найдя его в бесконечном океане Вселенной, успокоились и сладко «уснули».

Небесные пути!

Я даже вздрогнула от неожиданного осознания. Как я не подумала… Отец детей на этом крейсере, и, чувствую, скоро явится «познакомиться» поближе. А я понятия не имею, как правильно вести себя в обществе звездных драконов. Господи, кого я обманываю? Я совсем ничего не знаю об этой закрытой старшей расе, с которой отныне и неразрывно связана общим потомством.

Во рту неожиданно пересохло.

— Все биологические показатели в пределах нормы, — от мыслей отвлёк глубокий голос доктора. — Вы свободны.

Я начала выбираться из капсулы, но, охнув, прикрылась руками. Забыла, что лежу обнаженной!

— Халат на переборке, — равнодушный тон иллидана, не обернувшегося от сенсорной панели, убедил, что мои женские прелести его совсем не интересуют.

Выбравшись, сунула голые ступни в мягкие туфли-тапочки и натянула халат. Доктор дождался, пока я соединю последние липучки на груди и только после этого обернулся. Это он такой галантный, или все звёздные драконы без исключения умеют держать дистанцию, когда она жизненно необходима? Задав этот мысленный вопрос, я, разумеется, думала о папе близнецов. А еще искренне умоляла Небесные пути сталкивать нас на борту как можно реже.

— Все в порядке? — Спросил Ансур Ранх.

Я невольно потерла шею и вдруг сообразила, что с момента пробуждения в медитеке общаюсь с Ранхом на иллиде — родном диалекте драконов, принятом в Конфедерации официальным дипломатическим языком.

Заметив это, доктор улыбнулся и постукал по своему левому уху:

— Для облегчения понимания и общения мы вживили вам лингвопереводчик, Снежана. Кроме того, пока вы восстанавливались, на ваш зум были закачаны технический план корабля с расположением отсеков и палуб для вашей скорейшей адаптции. А также небольшая справка о нашей расе и ряд важных особенностей и традиций. Читайте, знакомьтесь. Вам пригодится, учитывая, что на этом крейсере вы проведете не один галактический месяц.

Скользнув взглядом по зуму на запястье, я удивилась тому, как сумела не потерять браслет-коммуникатор во время плена, а потом слух кольнуло последнее недвусмысленное замечание доктора.

В каком смысле не один месяц?

Задать уточняющий вопрос помешало шипение пневматики.

Дверная панель отъехала, и в отсек вошел еще один дракон в военной форме. Строгий китель, узкие брюки, тяжелые ботинки. По плечам блестят золотистые нашивки. Молодой, худощавый. Черные волосы сплетены в тугую вычурную косу. Правда, в отличие от доктора — размер волос этого дракона был значительно скромнее и опускался чуть ниже могучих плеч.

А вот то, что при его появлении в отсек будто ворвался холодный ветер, меня уже не удивило. Безэмоционален и сдержан. Если бы не пламенеющие глаза, я бы приняла гостя за каменное изваяние.

— Это сержант Лайс, — представил Ранх молодого красивого иллидана. — Он проводит вас в личную каюту и ответит на любые вопросы по существу.

Сержант еще заметней расправил плечи, готовый сопровождать меня хоть в пекло ада, вот только я не спешила покинуть отсек. Невольно сжала пальцами полы халата на груди и отшатнулась от хладнокровного дракона.

— Бояться не зачем, Снежана, — доктор осторожно сжал мой локоть. — Вы дейана лорда Бринэйна. Никто на борту не посмеет вас обидеть.

— Э… — я нахмурилась, — дейана?

— Этим термином мы уважительно называем мать наших детей. Чуть позже я всё объясню, а пока прошу простить, надо заниматься другими пострадавшими.

Я мысленно содрогнулась от нахлынувших воспоминаний, притупленных воздействием лекарств. Глаза переполнились запоздалыми слезами:

— Много вы спасли?

— Почти всех, — заверил Ранх и махнул в сторону бесконечного ряда капсул. — Большинство, как и вы, были в критическом состоянии.

Закусив губу, я не утерпела и подбежала к ближайшей капсуле в надежде узнать хоть кого-то из выживших.

Увы, за прочным стеклом в потоке света лежала незнакомая женщина-шеранка, и в следующей — тоже. А вот в третьей, о чудо, в целебный сон был погружен Николай Славин. Вскоре я заметила и майора Грина — бледного, истощенного, с жуткими синяками на лице, но живого. От сердца отлегла свинцовая тяжесть. С чувством удовлетворения отправилась к новой капсуле, подспудно удивляясь выдержке драконов. Доктор и сержант молча стояли у выходной переборки и внимательно наблюдали за моими перемещениями, но не вмешивались.

Ни бывшего мужа, ни Элизы среди спасенных видно не было. Правда, их не искала. Обойдя еще несколько медитеков, охваченных синеватым свечением, решила, что увидела достаточно, и неторопливо вернулась к драконам. Тихо поблагодарила Ранха за помощь и под присмотром сурового и молчаливого сержанта отправилась на поиски личной каюты.

* * *

Широкий коридор со светлыми стенами, покрытыми светодиодными указателями, казался бесконечным. Я шагала рядом с бесстрастным провожатым, рассказывающим об устройстве корабля, и с опаской поглядывала на стены с переборками.

— Это судно среднего боевого класса, дэлла, — бубнил под ухом Лайс. — Экипаж состоит из ста сорока офицеров Звёздного флота Иллиданской империи, включая высшее командование. О вооружении, думаю, рассказывать нет смысла. Столовая расположена уровнем выше и работает круглосуточно. Медотсек тоже.

Вдруг сбоку раздалось шипение механизмов — в коридор высыпала группа в военной форме, заставив меня невольно отшатнуться. Драконы если и заметили мой испуг — виду не подали и молча, с невероятной выправкой и каменными лицами, прошли мимо растрепанной землянки.

— Сюда, пожалуйста.

Сержант пригласил пройти в лифт и вскоре тот доставил нас на верхнюю палубу. Выйдя на просторную светлую площадку, я удивленно остановилась. Первое, что бросилось в глаза — невероятные размеры. Корабль Иллиданской империи был настолько большим, что дуговой потолок над головой терялся в всполохах света, а огромные обзорные стекла, заменявшие часть стен, создавали иллюзию нахождения в открытом космосе. Кроме того, меня удивила роскошь, заметная даже в незначительных деталях. Учитывая военное назначение межзвёздника, было непривычно видеть здесь позолоту и драгоценные орнаменты.

— Ваша каюта, — Лайс приблизился к металлической дверной панели, указывая на сканер. — Просто прислоните к экрану ладонь. Ваша ДНК уже внесена в базу крейсера. Сложностей с перемещением по палубам и отсекам быть не должно.

Застыв у двери, сержант испытующе уставился в мое лицо, словно ожидая команды.

— Спасибо, офицер, — я благодарно улыбнулась. — Дальше я сама.

Лайс кивнул и быстро оставил меня одну, а я, прислонив ладонь к сканеру, дождалась тихого писка подтверждения и быстро нырнула в каюту.

Как только стальная дверь отрезала от враждебного внешнего мира, я перевела дыхание. Все же очень неуютно ощущать себя почти бесправной пассажиркой на военном крейсере отличной от нас-землян старшей расы.

Тряхнув волосами и пытаясь обрести ясность мыслей, я осмотрелась, оценивая роскошную гостиную, выдержанную в светло-синих тонах. Обычно на кораблях такого типа все каюты одинаково аскетичны и оснащены стандартным набором мебели. Меня же поселили в роскошный полулюкс, чем-то напоминавший прежние апартаменты на «Элладе». Мне бы насторожиться, вернуться в коридор и связаться с Лайсом, уточнив — не ошибся ли сержант каютой, но усталость и желание скорее принять душ оказались сильнее.

Я медленно обошла просторную гостиную по дуге. Широкий диван, обитый синим бархатом. Кресла, пуфики, овальный стол, стулья с вычурными, будто сплетенными из серебряных нитей спинками, пол застелен коврами ручной работы. В спальне обнаружилась широкая кровать, тумбы и шкаф для одежды. На серебристо-синем покрывале лежал брючный костюм из мягкой шерсти: узкие черные брюки и свитер, а рядом женское нижнее белье.

Это мне?

Погладив пальцем тонкую и приятную на ощупь ткань свитера с глубоким вырезом, я невольно улыбнулась. Красивый. Сложное плетение нитей создавало неуловимый рисунок на светлом фоне, а сами нити слегка серебрились, вспыхивая огоньками.

Еще раз настороженно оглядев пустую спальню с двухместной кроватью, разыскала глазами санблок и с чувством скрытого подвоха, сняла халат и отправилась в душ. Горячие струи ударили в лицо, смыли с тела следы плена, тревогу и напряжение и прояснили затуманенный разум.

Из одежды у меня только предложенное драконами нижнее белье и единственный костюм. Средств к существованию и документов тоже не имеется. Я — с юности привычная положится только на себя, испытала острый внутренний дискомфорт. Зависеть от милости иллиданов мне совсем не хотелось. Вот только чем больше я размышляла о будущем, тем отчетливее накатывал холодный страх. И в первую очередь страх за детей, отец которых присутствует на этом крейсере.

Он скоро явится… чтобы что?

Вздрогнув от неприятного мысленного вопроса, я завернулась в тонкое полотенце и, сжав его края на груди, вышла из санблока. Чтобы в следующую секунду застыть от удивления с открытым ртом.

В дверном проёме стоял мужчина-дракон.

При моем появлении он даже не шелохнулся. Белоснежная военная форма с узорным золотым шитьём облегала высокую стройную мужскую фигуру и ясно указывала на высокий офицерский чин. Я мало разбиралась в космических чинах, зато, как женщина мысленно восхитилась мускулистым, совершенным скульптурным телом гостя, подмечая его сильные руки, очень высокий рост и безупречную военную выправку.

Меня изучал невероятно красивый, сексуальный незнакомец. На вид ему было лет тридцать пять. Правильные черты лица, идеальный разлет черных бровей, высокие скулы, тонкие губы. Черные волосы, заплетенные в тугую сложную косу, спускались… до щиколоток. А потом я рискнула посмотреть дракону в глаза. И пропала… Словно дожидаясь этого момента — пламенная окантовка радужки полыхнула огнём, создавая иллюзию легендарного горящего взгляда.

Мы так и стояли по разные стороны спальни, облитой приглушенным сиянием. Я — опираясь спиной на дверь душевой и удивленно глядя мужчине в глаза, и он — привалившись бедром к косяку со сложенным на груди руками и тяжелым взглядом.

Отметив в медблоке, что раса иллидан внешне мало чем отличается от моего вида, я совсем забыла, что звёздные драконы все же не люди. Мужчина передо мной был опасным и бесстрашным хищником — непредсказуемый, свирепый, чужой.

Неожиданно он сделал навстречу широкий шаг и, удерживая моё внимание, принялся расстегивать пуговицы белоснежного мундира. Опешив от такого нахальства, я судорожно стиснула кулачками коротенькое полотенце на груди, будто это могло защитить.

Дракон если и заметил мой испуг — в лице не изменился. Покончив с пуговицами, отбросил офицерский мундир на кровать и взялся закатывать рукава до локтей. Белоснежная рубаха сильно натянулась. Под шелковой тканью проступили рельефные стальные мышцы, предоставив возможность еще раз убедиться насколько совершенно его молодое, горячее тело.

Тряхнув влажными волосами, я даже не заметила, как на глаза упали мокрые шоколадные пряди. Глядя на «гостя» и преодолевая спазм горла, прошептала:

— Добрый день, дэл. Мне сказали, это только моя каюта.

— Не совсем так, дейана, — невозмутимо поправил дракон глубоким грудным баритоном. — Это каюта — моя. Но с этого дня ты будешь жить здесь вместе со мной.

Вздрогнув от резкого заявления, с непониманием пробормотала:

— В каком смысле? — И тут меня накрыло нехорошее подозрение. — Кто вы?

— Командор боевого крейсера Арктур Бринэйн, — официальный кивок приветствия, пауза и убийственное дополнение: — я биологический отец близнецов.

— Вы? — Просипела, во все глаза рассматривая грозного и внушительного командора.

Конечно! Это он был на голографическом фото в центре репродуктологии. Фото сильно отретушировали, придав потрясающе красивой внешности иллидана земных характеристик, но я все равно его узнала.

Словно прочтя мои мысли, невозмутимый дракон усмехнулся:

— Я, дейана. И в данный момент наши дети очень голодны и нуждаются в энергетической подпитке.

— Это только мои дети, — не сдержав эмоций, крикнула зло. Небесные пути, как же устала это повторять! Теперь вот твержу этому непрошибаемому типу.

— Наши, — холодно отрезал мужчина.

— Мои, командор!

Он неодобрительно сузил огненные глаза, явно не ожидая от беззащитной землянки столько сопротивления при первом знакомстве. А потом сделал в мою сторону уверенный шаг.

— Нравится тебе или нет, я их отец. С этим придется смириться.

Дракон, сбивая с ног своим несгибаемым характером и мощной харизмой, непримиримо приближался. Меня обдало волной арктического холода. Я испуганно отшатнулась, еще сильнее упираясь спиной и бедрами в тонкую стеклянную дверь санблока. Отступать было некуда.

Заметив мой неподдельный испуг, Арктур изогнул темную бровь:

— Решила, я способен сделать больно матери своих детей?

— Я вас не знаю.

— До Иллиды несколько месяцев полёта. У нас будет время узнать друг друга поближе.

— Я не хочу вас узнавать. И вообще требую, чтобы меня высадили на ближайшей обитаемой планете! — Я сама удивилась, как бурно отреагировала на мужское замечание, ведь до этого всегда считала себя спокойной, если не флегматичной натурой.

— Это невозможно.

— Я свободная гражданка Конфедерации. Вы не имеете права удерживать меня силой!

— Имею, — ледяным тоном отрезал дракон.

— На каком основании?

— На том, что ты мать моих детей.

Где-то в подсознании слышался «шепот» близнецов, обрадованных встречей родителей. Они одновременно тянулись к отцу, ликуя и требуя их «покормить», а меня окутывали волнами непередаваемого счастья, но вмешиваться не решались.

Я гордо вскинула голову.

— Что с того?

Командор опять сложил руки вместе, привлекая взор к своей широкой груди, где под тонкой тканью рубахи перекатывались стальные мускулы.

— Причина в энергетическом голоде плода в утробе матери.

— Простите?

— Наши расовые особенности таковы, что начиная с конца второго триместра беременности ребёнок-дракон постоянно нуждается в энергетической подпитке отца. Именно отца — главы рода и созидателя энергии Илл, дарованной нашей расе Звездой-Прародительницей. В этот период по законам Иллидана мужчина оставляет свои дела и посвящает всё время своей эйльнаре, постоянно находясь рядом с ней. Это длится вплоть до рождения ребёнка.

От потрясения у меня пересохло во рту:

— Хотите сказать, мои дети тоже будут нуждаться в этой подпитке?

— Уже нуждаются. И чем быстрее, тем лучше.

— В каком смысле?

— Ты — землянка. В тебе нет энергии Илл, что течет в каждом иллидане вне зависимости от пола и происхождения. Кроме того, твоё физическое и эмоциональное состояние было сильно подорвано нападением шейтов. Чтобы выносить и родить здоровых близнецов потребуется колоссальная подпитка с моей стороны. На протяжении последующих восьми галактических месяцем мы будем неразрывны.

Всё внутри свернулось раскаленной пружиной.

— Что?!

Мечтая о детях, я абсолютно точно не мечтала получить бонусом зависимость от их властного и холодного как лёд папаши. Представителя старшей расы, для которых люди с Теры не выше каких-нибудь хвостатых и ушастых сутанов с Онзира — полулюдей-полузверей, с которыми драконы, тем не менее, ведут отличную торговлю и имеют крепкий дружеский союз.

Судорожно сминая пальцами края полотенца на груди, я не могла вымолвить ни слова. В разум ненавязчиво пробрался шепот близнецов:

«Мамочка, не плач. Папа хороший».

Потрясенная новыми фактами, своих детей не услышала. Чтобы сохранить самообладание, закрыла глаза и опустила голову, позволив мокрым прядям скрыть лицо. А когда подняла — было поздно. Арктур, приблизившись вплотную, упер руки по обе стороны от моей головы и, нависнув сверху, не сводил огненных глаз.

— Ты не назвала свое имя, — вкрадчиво произнёс и переместил свой взгляд на мои пухлые губы.

Затем склонился ниже, едва ощутимо коснулся носом щеки и вдохнул мой аромат. Я тоже почувствовала запах иллидана. Необычный, но приятный. Что-то свежее, дикое, необузданное: как горький мёд, пряные восточные специи, пламенный ветер на морском побережье.

Облизав эти самые пересохшие губы, тихо ответила:

— Снежана… Волкова.

Арктур проследил за движением моего языка каким-то странным, голодным взглядом и, наконец, снова посмотрел прямо в глаза.

— Дети нуждаются в подпитке, Снежана. Ты позволишь?

Я растерялась. Минуту назад всем видом демонстрировал собственное доминирование над слабой землянкой и вдруг спрашивает разрешения? Впрочем, фраза оказалась — формальностью.

Под колени подныривает сильная мужская рука, потом обвивает поясницу, и дракон осторожно и без видимых усилий подхватывает меня на руки и поворачивается к кровати. От волнения тут же вцепилась в края полотенца, запоздало вспоминая, что под ним совершенно обнаженная. Надеюсь, он не потребует его снять? Или потребует? Я даже смутно не представляла, как именно происходит эта самая подпитка.

Мужчина с невозмутимым видом приблизился к кровати, устроил меня на мягком покрывале, при этом как показалось, немного дольше приличного задержал взгляд на груди, заметно подчеркнутой тонкой тканью. Потом опустился на колено и занёс руку над животом.

— Откинь полотенце.

Приказ поразил. Даже возмутил! Так и знала, что этим закончится.

С вызовом уставилась дракону в глаза:

— Нет!

— Из-за особой проводимости нашей кожи энергетический импульс направляется непосредственно в тело дейаны, без лишних помех в виде одежды. Полотенце может рассеять часть энергии.

Сжавшись на кровати, искренне пожалела, что не могу укрыться злосчастным полотенцем до подбородка.

— Подпитывайте так.

— Снежана, — Арктур сверлил меня глазами и явно не понимал моего упрямства.

Вот как ему объяснить, что на Земле не принято сбрасывать одежду перед первым встречным? Особенно, если мужчина — чужак, которого боишься до дрожи в коленях. Мало мне энергетической созависимости, так теперь придется раздеваться по первому требованию? Ни за что!

— Я сказала, подпитывайте так!

Дракон сурово припечатал в ответ недовольным взглядом, раздувая ноздри и изгибая красивые губы. Для их расы процесс подпитки столь же естественен и привычен, как для нас рукопожатие при новой встрече. Кроме того, судя по скупой информации из уст командора, я поняла, что подпитку детей осуществляет отец-дракон, а значит женщина, которая носит детей — его законная избранница. Чего ей стесняться собственного мужа? Я же увидела этого властного типа сегодня впервые!

— Почему ты не хочешь снять полотенце? — Он спросил таким тоном, словно я обязана немедленно выложить ему все подробности.

— Потому что на Тере так не принято, — нервно ответила.

— Да?

— Да!

— А как принято на Тере? — Испытующий взгляд опалял моё лицо осязаемым пламенем.

— Не раздеваться перед чужим мужиком с голодным взглядом. Вот, как принято, — прошипела и испугалась собственной наглости. Он спас мне жизнь, а я, не сдержав эмоций, чуть не обвинила его во всякой ерунде.

Арктур на грубость внимания не обратил. Склонил голову на бок, отчего искусно заплетенная тугая коса легла на могучее мужское плечо, и произнёс:

— Женщины с Теры настолько стесняются своих мужей?

Чуть не ляпнула: «Вы мне не муж!», но в последний момент прикусила язык:

— Не то чтобы стесняются. Просто не все из нас любят это делать.

Озадаченный дракон с минуту искал в моих глазах то ли подвох, то ли насмешку, пугая непредсказуемостью и силой. Потом хмыкнул, явно приняв какое-то решение, а в следующий момент бесцеремонно нырнул рукой между краев полотенца, чтобы положить горячую ладонь прямо на живот.

От шока я даже дышать перестала. Какого кверга он творит?!

— Расслабься, — глухо велел, прикрывая глаза.

Шутит? Я вся была как натянутая звенящая струна. На тело укутанное полотенцем и мужскую руку, подсунутую под мягкую ткань, даже боялась бросить взгляд. Только и могла, что безмолвно глотать воздух ртом и ожидать дальнейших действий звёздного командора.

«Папочка!» — раздался ликующий вопль близнецов.

Мужская ладонь была немного шершавая и очень теплая. Опустившись поверх пупка, с минуту не двигалась, а затем сдвинулась немного ниже и по телу прокатилась волна приятной энергии. Ахнув, я и не представляла насколько окаменели все мышцы тела от напряженного ожидания. А теперь расслабились, наполняясь теплом. Миг… и меня охватила непередаваемая эйфория. Настолько непривычная для девушки с Земли, что от странного удовольствия в горле застряло дыхание.

На подсознательном уровне понимала, что эйфорией на самом деле охвачены близнецы, дорвавшиеся до желанной отцовской энергии — мне лишь передавалась крохотная частица их эмоций. Но даже этого хватило, чтобы закатить глаза и, выгнувшись навстречу мужской ладони, издать тихий, ранящий сердце стон.

Арктур массирующими движениями поглаживал и ласкал мой живот, то чуть усиливая давление ладони, то ослабляя и рассыпая по коже теплые искры. При этом, стоя возле кровати на одном колене с закрытыми глазами, он телепатически общался с детьми. Уголки мужских губ едва заметно подрагивали в улыбке. Суровые черты мужского лица смягчились, а весь ледяной облик беспринципного командора лучился счастьем.

— Подпитка завершена.

Ровный баритон над головой заставил вздрогнуть и открыть отяжелевшие веки.

Оказывается, охваченная новым, незнакомым людям состоянием удовольствия, я умудрилась зажмуриться и прикусила губу. Щеки алели. Из-за тяжелого дыхания моя грудь взлетала и опадала, и под тонким полотенцем явственно виднелись твердые вершинки.

Эйфория плавно схлынула.

Близнецы, подпитанные отцом, чувствовали себя превосходно и, послав мне волну любви, опять заснули. А я, вспомнив процесс до мельчайших деталей, с запоздалым чувством стыда окунулась в смущение. Я же только что стонала и выгибалась перед этим… чужаком, не в состоянии себя контролировать. Вот же кверг!

На невозмутимом лице Арктура не дрогнул ни единый мускул, а вот взгляд изменился. Стал пронзительнее, острее. Пристально окинув мать своих детей, словно хотел запомнить этот миг, мужчина с грацией хищного зверя выпрямился и кивнул на одежду в изножье кровати.

— Приводи себя в порядок и одевайся. Жду в гостиной.

Я неуверенно приподнялась на локте. Щеки горели, голос был осипшим и слабым:

— Мы куда-то пойдем?

Дракон плавными, выверенными движениями раскатал рукава рубахи до манжет, потом подхватил белоснежный мундир и на выходе из спальни, не глядя в мою сторону, чтобы, очевидно, не смущать еще больше, тихо ответил:

— Познакомлю тебя с кораблем, а потом вместе пообедаем.