Глава 17
Легко пожелать спокойной ночи, но где бы ещё раздобыть покоя на эту ночь? Мало того, что смотрины невест с треском провалились, что наставник и король из Утгарда решили срочно на мне жениться, так ещё и мои родители впервые поссорились.
Когда предполагаемых женихов проводили из отцовской комнаты, мама закрыла дверь за ними с таким видом, что я сразу поняла – разговор будет серьёзный.
- Мейла, - начала мама, подходя ко мне от двери, как охотник с рогатиной к берлоге медведя, - ты понимаешь, что должна сто раз подумать, прежде чем выбрать мужа?
- Мам, ты выторговала у короля Снёбьерна корону для моих деток, так что я уже выбрала, - сказала я холодно. – Только Утгард, разумеется.
- Мейла! – мама так и подскочила. – Как ты разговариваешь с матерью?!
- А как ей разговаривать? – хмуро поинтересовался отец, глядя из-под бровей. – Что это на тебя нашло, Батильда? Ты спятила – просить такое?
Матушка вся пошла красными пятнами, но гордо вскинула голову, не желая признавать неправоту, и вдруг стала похожа на Вилму, даром что была темноволосой.
- Вы прекрасно понимаете, что я потребовала это только для того, чтобы Снёбьерн отказался от Мейлы! – заявила мама и простонала, приложив ладонь ко лбу: - Господи, как мне надоела эта история с его покойной женой! Вы все с ума из-за неё сошли! Только и слышу про эту покойницу!..
- Да я, вообще, про неё давно позабыл! – отец на секунду потерял терпение. – Пока Снёбьерн не заговорил про неё, я даже имени вспомнить не мог!
- Будто бы! – матушка надула губы, изображая смертельную обиду.
- Не играй в Вилму, мам, - я подумала, что мне эта история надоела больше всех, но упоминать об этом не стала. – Зато теперь, благодаря твоей умелой стратегии, мы получили короля в женихи, а его детки точно меня отравят. Или прирежут. Или утопят.
- Тебя? – мама тут же прекратила закатывать глаза. – А кто у нас сегодня показал такое владение сейдом, словно обучался у инеистых великанов? А потом ещё такое замечательное заклинание ветра? Что-то мне подсказывает, что теперь тебя будут обходить за три морских мили с опаской. И неужели ты боишься каких-то мальчишек? Они ни на что не способны, кроме насмешек. Но это ты точно переживёшь. Только… ты ведь не дашь ему согласия? – мама посмотрела на меня с беспокойством. – Мейла, скажи, что откажешь ему? Вилфред…
- А что твой Вилфред? – вмешался отец. – Когда он был нужен, этого щенка не было рядом! Только Снёбьерн заступился за нашу дочь, если ты заметила!
- Вилфред болен, - напомнила ему мама.
- Ага, свалился со сходней! Вот уж больной! – огрызнулся отец. – И Снёбьерн правильно говорит – если бы он любил Мейлу, то не отпустил бы её на смотрины невест.
- Пап… - начала я, чтобы сказать, что это была его идея – отправить меня выступать вместе с сёстрами, но вовремя замолчала, вспомнив, что по легенде я этого знать не должна.
- Ой, будто мальчик мог предвидеть, что случится, - отмахнулась мама. – Зато с ним Мейла всегда будет рядом с нами. А представь, если она уедет? На север! Оттуда даже голуби не долетают! Да у меня сердце разорвётся от разлуки! И вообще, не нравится мне этот король. Кто знает, что там произошло с его женой? Люди разное болтают.
- А ты не слушай сплетни! - повысил голос отец. – Снёбьерн поступил очень благородно. Да ещё согласился с твоим глупым условием…
- Глупым?! – мгновенно вскипела мама. – Глупость – это отдавать дочерей этим северным варварам!
- Они не варвары! – загремел отец.
- По ним это прекрасно видно! – крикнула матушка в ответ.
- Может, успокоитесь? – предложила я, и родители, правда, поубавили пыл, но спора не прекратили.
- Один из этих варваров, моя дорогая Батильда, уничтожил колдуна, который шлялся по нашему королевству, - отчеканил отец, для верности пристукивая пальцем по подлокотнику кресла. – А колдун, между прочим, практиковал сейд. И, между прочим, наша дочь сегодня этот сейд показала во всей красе. Теперь люди зададутся вопросом: а не Мейла ли губила девиц на островах?
Мама ахнула, и у меня тоже перехватило дыхание.
А ведь верно… Кто-то может решить, что есть связь между мной и тем колдуном… Сейд… Что-то про верёвку или сеть… Или про волосы? Колдун обрезал волосы своим жертвам и плёл косы, а я натянула свои волосы вместо струн… Вот так оборотик получается…
Тут оба моих родителя замолчали, и как по приказу повернулись ко мне.
- Мейла, признайся честно, - начала матушка вкрадчиво, - кто тебя этому обучил? Просто скажи и ничего не бойся…
- Да я не боюсь, - покачала я головой. – Никто не учил. Я даже не знала про сейд. Только сегодня услышала это слово.
- Это странно, - одними губами произнесла мама, и отец кивнул. - Но всё же, - тут она заговорила в полный голос, - не выбирай Снёбьерна, Мейла. Корона и королевство – это заманчиво, но я ему не верю.
- Что ты имеешь против Снёбьерна? – тут же спросил отец. – Обвиняла его сыновей в невоспитанности, а сама решила отобрать наследство у сирот!
- Сироты! – фыркнула мама. – Эти сироты общипали моих павлинов! Поймали курицу и вставили перья ей… - тут она замолчала, опять пошла красными пятнами, и упрямо повторила: - Они дикари!
- Ладно, я пойду к девчонкам, - сказала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, хотя, собственно, ничего смешного в общипанных павлинах и несчастной курице не было.
Наверное, таким способом принцы из Утгарда пытались намекнуть, что мы для них были курицами в павлиньих перьях.
- Я провожу, - тут же заявила мама, бросая на отца недовольный взгляд.
- Я помню дорогу в спальню, мам.
- Не сомневаюсь, - отрезала она. – Но мне так спокойнее. И вообще, лучше бы ты переночевала сегодня у меня.
Предложение было заманчивым, потому что гораздо приятнее спать в комнате, где тихо, никто не сопит, никто не хихикает и не шушукается, но… но что-то подсказывало, что мне надо появиться перед сёстрами. Кто знает, что им успели наговорить. Лучше объяснить всё сразу, чем они ночь будут придумывать всякие небылицы. Особенно Илва.
- Нет, мам, - со вздохом отказалась я. – Пойду к себе. Надо же приготовиться к завтрашнему торжеству. Шутка ли – сразу два жениха на одну, вместо двух на семерых невест.
Судя по тому, что матушка вела меня по коридору, держа за руку и оглядываясь по сторонам, она ожидала, что за порогом нас будут ждать король Снёбьерн и Вилфред, и хорошо – если живые, а не павшие в яростной борьбе. Но коридор был пуст, в это крыло даже не всем слугам позволялось заходить, и мы дошли до спальной комнаты без приключений.
- Тебе надо хорошенько отдохнуть перед завтрашним испытанием, - сказала мама, озабоченно хмуря брови. – Я очень волнуюсь, Мейла…
- Да что за испытание? Так, подойти к камню, потом уйти, - успокоила я её. – Страшнее, чем сегодня вечером, уже не будет.
Мама насупилась и не торопилась прощаться со мной.
- Говори, что ещё я должна знать? – спросила я устало.
- Ничего особенного, - мама заботливо откинула с моего лба прядь волос. – Просто будь уверена, что кого бы ты ни выбрала завтра, я поддержу твой выбор…
- Но?.. – подсказала я, потому что она замолчала.
- …но помни, что Вилфреда мы знаем много лет, - деловито пояснила мама. – Да, родственник тана – это не король, но у него, по крайней мере, нет детей от первого брака, и он точно любит тебя, а не принцессу Милисент.
- Мёлдхеду, - поправила я её.
- Да какая разница, как звали эту женщину? – матушка огорчённо всплеснула руками. – Дело совсем не в ней, а в короле, - она снова замолчала, не произнеся имя Снёбьерна. – Мы ничего о нём не знаем. Впервые увидели. Зато много слышали. Такая одержимость… Ничего хорошего в этом нет, Мейла, можешь мне поверить. Двадцать лет прошло! Давно пора забыть… Все забыли, а он всё помнил. И тут вдруг резкая перемена!.. Это не к добру.
- Возможно, - не стала я спорить. – А ты бы хотела, чтобы отец помнил, если бы ты умерла раньше него?
- Мейла! – возмутилась мама.
- Не кричи, - попросила я. – Просто ответь. Ты бы хотела, чтобы отец забыл тебя через год, через пять или через десять лет? А через сколько лет ты бы забыла о нём, если бы он умер раньше тебя?
- Что за глупости ты говоришь! – матушка рассердилась по-настоящему. – И слышать ничего подобного не хочу. У тебя какие-то дикие мысли. Тебе надо отдохнуть и выспаться. Всё, вперёд, - и она подтолкнула меня к двери.
- Доброй ночи, - сказала я напоследок и зашла в спальню.
Если мама хотела, чтобы я отдохнула и выспалась, то её желания точно не сбылись. Едва я переступила порог, как мои сестрицы, сидевшие уже по кроватям, в ночных рубашках, взвились, подобно стае белокрылых призраков.
- Мейла! Это правда?! – верещала Илва, цепляясь за меня. – Ты – колдунья? Ты знаешь что-то запрещённое?
- Король решил на тебе жениться? Что ты с ним сделала? – с другой стороны меня теребила Вилма. – А принцы? Они что-нибудь сказали?
- Ты повыбивала все окна в зале? – недоверчиво спрашивала Халла.
- Да дайте ей слово сказать! – требовала Гисла. – Мейла, ты кого выберешь? Выбирай короля!
- Тише, а то мама услышит!- умоляла Аделина.
Но голоса ещё одной своей сестры я не услышала. Бирла не помчалась к мне навстречу, а продолжала сидеть на кровати, заплетая волосы в косу на ночь.
- Уймитесь, очень вас прошу, - сказала я, вырываясь из цепких рук Илвы и Вилмы. – Дайте мне умыться и раздеться. Всё не так страшно, как вам рассказали сплетницы.
Сёстры снова загалдели, как чайки, доказывая, что сплетни тут ни при чём, и тащились за мной, как привязанные, пока я умывалась, расчёсывала волосы и переодевалась в ночную рубашку.
За это время я без особых подробностей рассказала, что нечаянно устроила переполох, что смогла заклясть ветер, и что папочка завтра достанет рунический камень.
- Как это прекрасно! – восхитилась Илва, сложив руки ладонями. – Ты узнаешь, кто из них предназначен тебе судьбой!
- И всё-таки, я бы не особенно доверяла гаданиям, - Халла была страшно недовольна. – И вообще… Если бы не Вилма, то выбрали бы меня!
- Не выбрали бы, - Вилма без особых затей показала ей язык.
- А вот и выбрали! – Халла скорчила ей в ответ рожицу. – Ты это знала, поэтому и помешала!
- Да кто тебе мешал? Сама не справилась с заклинанием! – Вилма заскакала перед Халлой, как чертёнок, и внимание сестёр переключилось на них.
Только что с жаром обсуждали моё колдовство и сватовство, и вот уже заспорили, кто лучше всех показал себя на смотринах.
Я воспользовалась тем, что обо мне позабыли, и подсела на кровать к Бирле.
- Послушай… - мне впервые каждое слово давалось с трудом. – Что касается наставника…
- Не надо оправдываться, - Бирла отложила гребень и посмотрела на меня с улыбкой. – Мы все прекрасно знали, что рано или поздно это произойдёт. Надеюсь, ты выберешь Вилфреда, даже если считаешь его просто другом.
- Бирла… - опять начала я.
- Ой, неужели ты думаешь, что я в него влюблена? – она засмеялась, но я не поверила этому смеху.
Слишком громкий. Слишком резкий.
- Ты поэтому не пошла на смотрины? – спросила я напрямик.
Бирла перестала смеяться и опустила голову, стараясь скрыть задрожавшие губы.
- Мне жаль, - только и сказала я, взяв её за руку.
Она пожала мою руку в ответ, уткнулась лицом мне в плечо и зашептала:
- Только не вздумай отказываться от него из-за меня. Не делай его несчастным. Очень тебя прошу…
- Кто из нас знает, в чём наше счастье или беда? – сказала я, поглаживая её по голове и чувствуя себя умудрённой жизнью бабулей, которая успокаивает расстроенную внучку. – Возможно, ему будет лучше без меня.
- Не будет, - глухо ответила Бирла. – И тебе не будет. Я уверена, что завтра рунический камень просияет для вас обоих.
- Посмотрим, что будет завтра, - я поцеловала её в макушку. – Давай-ка спать.
Но сон опять пришлось отложить, потому что мои сестрёнки снова взялись за меня, требуя показать, как я управляюсь с гальдром. Признаться, и мне хотелось попробовать какое-нибудь заклинание, потому что в глубине души я боялась, что все мои умения – всего лишь игра Его Снежности. Но я пропела один стих, второй, и то, что раньше было неподвластно, теперь стало привычным и послушным – книга сама собой перевернула листы, и струйка воды, пролившаяся из кувшина, замерла в воздухе по моему приказу. Каждое моё достижение сестрицы встречали восторженными воплями, хотя Аделина упрашивала всех не шуметь. А что касается меня – я была горда и почти счастлива.
Получается, Его Снежность был прав. Меня просто надо было учить по-другому. Но откуда Вилфреду, да и моему отцу, знать такие тонкости обучения? У них всё получалось легко и с детства. А король Снёбьерн… Он говорил, что уже встречался с колдуном, владеющим сейдом. Расскажет ли подробнее, что это было за колдовство?..
- Мейла, а что за запретную магию ты применила? – спросила Илва тоненьким голоском. – Сказали, что это было что-то страшное! Что ты всех в зале заколдовала.
- Ничего страшного, - легко солгала я. – Так, устроила трень-брень арфочка… Зато король Снёбьерн сплясал топотуху. Представляете?
- Не мо-ожет быть! – почти простонала Вилма, и все покатились со смеху.
Я тоже посмеялась, хотя мне было совсем не смешно.
Мои сёстры угомонились только под утро. Одна за другой затихли на своих постелях, а я всё лежала и смотрела в потолок, не в силах уснуть.
Матушка и Бирла говорят правильно. Вилфреда мы знаем много лет. Пусть он не король, но с ним меня ждёт привычная, знакомая жизнь рядом с родителями, рядом с сёстрами… Пока они не выйдут замуж… Если выйдут, конечно… Я вспомнила, как Вилфред приносил нам из леса весной букетики фиалок, а летом – земляники, как катал нас на лодке в бухте, как утешал меня, когда стало ясно, что заклинания гальдра мне не подчиняются… Он всегда был рядом, сколько я себя помнила. Всегда рядом, всегда весёлый, всегда терпеливый, предупредительный, заблотливый…
А вот король Снёбьерн…
Ворвался в мою жизнь, словно северный ветер. Ну, или я в его… Не король ведь потащил меня на охоту за колдуном… И сыночки у Его Снежности – те ещё заразы… Ещё узнают, что их папочка отобрал у них корону в пользу не родившегося ещё принца – и тогда держись, Мейла. Ощиплют тебя, как тех павлинов… Или как ту курицу…
Я уже засыпала, но продолжала думать о завтрашнем дне.
Рунический камень…Интересно, загорится он, когда я подойду с Его Снежностью или с Вилфредом? А вдруг совсем не загорится? Вдруг тот, кого небеса предназначили мне в пару, ещё не приехал в Алабур? Вдруг и не приедет?..
Было слышно, как запели петухи. Я про себя считала их крики – раз… два… три… И уснула.