Глава 19

- Какой поединок?! – закричал отец. – Ты с ума сошёл? Немедленно уходи, Вилфред. Ты, видно, выпил вчера лишнего, и в голове помутилось.

Кто-то засмеялся, но тут же оборвал смех.

Смешно кому-то!

Мне, вот, было вовсе не смешно.

Особенно когда Вилфред ответил отцу, продолжая в упор смотреть на короля Снёбьерна:

- Я не пил ни вчера, ни сегодня, - произнёс наставник. – И вызываю не на простой поединок, а на поединок до смерти. Лишь один из нас должен остаться в живых.

Тут ахнули все, включая и воинственного тана с острова Линё. Что касается Вилмы и матушки, кажется, они улучили момент и попадали на руки стоящим рядом мужчинам, как листочки с деревьев по весне, изображая потерю сознания. Но мне некогда было этим любоваться. Я совсем не желала, чтобы два хороших человека навредили друг другу из-за ложной гордости или упрямства.

- Наставник, это не поможет, - я встала между королём Снёбьерном и Вилфредом, пока мой жених не успел ответить. – Я уже выбрала, и никто не заставит меня изменить решение. Даже если вы победите, замуж за вас я не пойду.

И с моими ничтожными познаниями в гальдре я понимала, что у Вилфреда нет шансов против заклинания меча-молнии. Да наставник попросту спятил, если надеется победить Снёбьерна. Вилфред и морской прибой заклясть не сможет, но бросает вызов тому, кто только стишки прочитал и заставил море потечь вспять. Или хочет героически погибнуть, но прославиться, как бесстрашный человек? Бесстрашный мёртвый глупый человек – это не та слава, к которой надо стремиться.

- Отойди, Мейла, - сказал Вилфред и усмехнулся. – Никто не вправе вмешиваться, когда бросают вызов на Божий поединок. Или ты боишься за короля Снёбьерна? Вдруг небеса откажут ему в удаче?

- Нет, не боюсь, - ответила я сдержанно, мысленно называя наставника тупоголовым упрямцем.

- Тогда, может, жених боится? – предположил он. – Вы, ваше величество, наверное, были хороши лет эдак двадцать назад, - с издевкой обратился он к королю Снёбьерну. – А сейчас вам под пятьдесят. Если считаете, что у вас хватит сил на молодую жену, то побейте сначала молодого противника.

- Вилфред! Ты совсем спятил, дурак?! – тан Гудмунд опомнился и затряс наставника за плечо. – Пошли отсюда! Быстро пошли, пока…

Но Вилфред стряхнул его руку с плеча и дерзко бросил кролю Снёбьерну:

- Что молчишь? Испугался?

- Вызов принят, - сказал Его Снежность прежде, чем я успела остановить. – Раз юноша хочет бой до смерти, значит, он хочет поторопить свою смерть. Пусть будет так.

У меня мгновенно пересохло в горле, а Вилфред самодовольно кивнул.

Неужели, и правда, рассчитывает победить Снёбьерна?

- Он совсем спятил от любви… - сказал кто-то в толпе, и тан Гудмунд злобно посмотрел на меня.

Впрочем, это был не единственный такой взгляд. Я кусала губы, чувствуя, как сразу переменились ко мне. Это не голословные обвинения в соучастии с колдуном, и даже не глупое использование запретного колдовства. Никто не любит слишком смазливых девиц, из-за которых сходят с ума воины и… гибнут. Раньше таких красоток топили, как бешеных собак, чтобы не сеяли раздор.

- Объявите о поединке! – громко сказал Вилфред моему отцу.

- Поединок до смерти состоится завтра, на рассвете, - произнёс мой отец совершенно неживым голосом.

Но что папаша мог поделать? Вызов брошен, вызов принят. Теперь никто не вправе становится между двумя поединщиками. Будут лишь они и воля небес. Завтра…

Я заметила в толпе утгардских принцев. Они не выглядели обеспокоенными, и лишь криво ухмылялись. Наверное, знали силу отца, поэтому и не волновались. Надеюсь, они не настолько бессердечные чурбаны, что допускают, что король Снёбьерн может погибнуть, уступив Эйнару корону… Ведь на Божьем суде чего только не бывает. Говорят, однажды женщина смогла победить мужчину, потому что на её стороне была правда…

Я почувствовала, как по спине потек противный холодок страха.

Почему мужчинам обязательно надо довести дело до драки, как двум петухам в одном курятнике?..

- Сегодня нам лучше разойтись, - сказал отец мрачно. – Поединщикам надо отдохнуть и собраться с силами.

Люди потянулись к выходу, вполголоса обсуждая события сегодняшнего дня, но тут выскочила Вилма и вскинула руки, требуя внимания.

- Стойте! – звонко объявила она. – Папа, ты совсем забыл о главном, - она обиженно надула губы и стрельнула взглядом в принцев. – Смотрины проводились для того, чтобы были выбраны невесты для их высочеств. Почему же вы не спросили, кого они выбрали?

По моему мнению, Вилма вылезла не к месту. Даже если закрыть глаза на поведение их высочеств Эйнара и Эйвинда, то как посмотрит церковь на такие браки, когда свекровью станет одна сестра, а невестками – две другие? Только Вилму, видимо, законы морали мало интересовали.

Отец поморщился, но отвечать Вилме ему не пришлось, как и настаивать, чтобы принцы озвучили свой выбор.

Эйнар и Эйвинд переглянулись, потом старший принц молча покачал головой, а Эйвинд сказал громко и с задором:

- Да мы лучше женимся на своих тётках! – и оба утгардских болвана пошли к выходу так гордо, словно уже примерили корону папаши на свои пустые головы.

Кто-то из задних рядов коротко хохотнул, и Вилма поспешила спрятаться за Халлой и Бирлой, покраснев, как брусничная ягода. Я покачала головой так же, как старший принц. Но ничего не поделать – моя сестра была сама виновата. Сколько раз матушка повторяла, что благородная и благонравная девушка не может предлагать себя в жёны. Следует ждать, когда мужчина выберет её, а уже потом – соглашаться или отказывать.

Матушка говорила правильно, я была с ней полностью согласна, но тут же вспомнила про принцессу Мёлдхеду. Она не побоялась первой признаться королю Снёбьерну в любви. И он выбрал её, а не отказался с насмешкой. Хотя, в любви она призналась, а ответного признания так и не услышала. Зато услышала я, которая ни на что не надеялась. И которая даже не думала, что Его Снежность может посмотреть на меня иначе, чем на глупую девчонку, годившуюся ему в дочери.

Была права мама, и я тоже, но почему-то в этот момент я страшно завидовала принцессе Мёлдхеде. Наверное, её смелости и уверенности, что сможет пережить отказ. Или уверенности, что ей никто не сможет отказать.

- Благодарю за выбор, Мейла, - король Снёбьерн оторвал меня от размышлений о принцессе. – Ещё раз обещаю, что ты не пожалеешь.

Он продолжал держать меня за руку и, похоже, отпускать не собирался.

Вилфред прошёл мимо, едва не задев меня плечом, но не посмотрел в нашу сторону, гордо задрав голову.

Я проводила его взглядом и сама взяла короля Снёбьерна покрепче за руку.

- Пошли, - вздохнула я и повела короля к выходу.

Перед нами расступались, и никто не посмел остановить. Даже мои родители. Краем глаза я увидела Бирлу. Она была задумчивая и немного грустная, а когда наши взгляды встретились, сразу опустила глаза.

- Куда мы идём? – спросил Снёбьерн, когда мы вышли в коридор и людской лес вокруг поредел.

- К тебе в комнату, конечно, - ответила я. – Должна же я хоть раз поговорить с тобой, как с женихом.

- Разумно, - согласился он.

Мы прошли до покоев, отведённых почётным гостям, и я оказалась в той самой комнате, где несколько дней назад наблюдала великолепный братский бой между принцами. Ни Эйнара, ни Эйвинда не было, но король Снёбьерн вместо того, чтобы оставить дверь настежь открытой – из приличия, наоборот, плотно её закрыл.

- Вот так-так, - сказала я и села в кресло возле столика, где раньше сидел Эйнар. – А как же моё честное имя?

- Ты плавала со мной на лодке, - напомнил король Снёбьерн, - так что закрытая дверь уже ничего не значит.

- И то верно, - согласилась я, помолчала, собираясь с мыслями, и спросила: - Значит, ты решил убить Вилфреда?

- Не волнуйся за него, - сказал король, налил в бокал вина и предложил мне, но я отказалась, и он сам отпил глоток. – Я благородно пощажу твоего наставника. Пусть он и не будет просить о пощаде.

- Уверен, что победишь? – всё-таки меня царапнула такая гордость. – А как же воля небес? Мы с тобой – не пара, предназначенная друг другу.

- Мейла, - король Снёбьерн усмехнулся и посмотрел на меня тепло и ласково, - мы созданы друг для друга. А ваш рунический камень – всего лишь колдовская подделка, а не небесное откровение.

- То есть как это – подделка?

Может быть, Его Снежность шутит? Камень упал с небес, его проверяли священники, отец и Вилфред проверяли – на злое колдовство, на благодатную силу…

- Хорошая подделка, - признал король, поставил бокал с недопитым вином и подошёл к креслу, в котором я сидела. – Неплохое заклятье личной воли. Настроен на кого-то, и этот кто-то им управляет, заставляя молчать или говорить по своему желанию. Когда я увидел ваше «откровение», то даже не сомневался, что он не загорится на нас с тобой.

- Подделка… - у меня в голове не укладывалось, как папаша пропустил под носом подделку, но почему-то я сразу поверила Снёбьерну. – А ты… - я с подозрением уставилась на него, - ты знал, что подделка и промолчал? Позволил мне считать, что Вилфред – мужчина, уготованный мне небесами?

- Мейла, подумай сама, - король Снёбьерн легко опустился передо мной на одно колено и взял меня за руки, - разве я мог заявить об этом при всех? Ведь вы, наверняка, уже не раз использовали камень, когда спрашивали совета в важных делах…

Я согласно кивнула, думая вовсе не о камне, а о том, что могущественный король стоит передо мной на коленях, как влюблённый юнец. Вилфред, конечно, загнул лишнего, когда обозвал Снёбьерна стариком под пятьдесят. Я бы дала Его Снежности не больше тридцати. А сейчас он и вовсе казался юным, как эльф из сказки. Впрочем, эльфы юны только по виду, а живут они невероятно долго. Как и инеистые великаны.

- Если открыть ничтожность силы волшебного камня, - продолжал король, - тогда будут поставлены под сомнения все прежние решения. Зачем сеять неуверенность и смуту? Их и так хватает.

Тут меня словно ударило молнией. Гюда и Кальв. Если станет известно, что камень – подделка, их брак посчитают основанным на обмане. Тан Ислейв первым объявит их союз незаконным. И объявит о недоверии к моему отцу. В этом я не сомневалась. Особенно после того, как тан Ислейв нападал на меня и на отца сегодня. Но главное… как почувствуют себя сами супруги? Они были уверены, счастливы, что получили поддержку небес – и вдруг узнать, что всё ложь… Припомнятся мелкие семейные обиды, кто-то может посчитать себя обманутым… Трое детей… Да, король Снёбьерн правильно поступил, что промолчал

- И ещё я не знал, кто управляет им, - сказал он, поглаживая большими пальцами мои ладони.

От этой крохотной ласки и я почувствовала, как по всему телу побежали тёплые волны, словно море в середине лета, когда сидишь на берегу, а оно накатывает на тебя – тёплое, игривое…

- Обычно такими предметами управляет тот, кто находится рядом, - продолжал король, глядя мне в глаза и чуть улыбаясь, будто догадывался, какие чувства меня одолевают при каждом его прикосновении. – Я ни разу не встречал тех, кто умеет управлять камнем личной воли на расстоянии. Скорее всего, тот, кто наложил заклятие, всегда находится рядом с камнем.

- Мой отец… - с трудом произнесла я.

- Я не знаю, - пожал плечами Снёбьерн и поднёс мои руки к губам, поцеловав кончики пальцев. – Но промолчал ещё и поэтому. Нельзя ставить авторитет короля под сомнение при его подданных. Каким бы ни был король. В первую очередь это важно для самих подданных, а не для короля.

Он прав, но… Неужели, мой отец занимается таким обманом? Нет, я не хотела в это верить. Папа не смог бы обманывать… А мама? Матушка бы смогла… Я любила её, но ещё и хорошо знала. Это очень похоже на маму – пуститься на небольшую ложь ради благой цели. Небольшой и благой в её понимании, конечно же.

- Не могу поверить, - прошептала я.

- Если хочешь – проверь, - подсказал король Снёбьерн. – Есть заклинание, которое может разрушить заклятие личной воли. Могу научить.

- Научи… - произнесла я одними губами.

- Гальдр такой, - Снёбьерн понизил голос, подался ко мне, и прочитал стихи, больше похожие на детскую игровую считалочку: - Вот мой сказ - мороз у нас, ворон чёрный, змей проворный. Но лебедь в полёте, и истина в почёте.

Я, запинаясь, повторила это стихотворение, пока не запомнила от первого до последнего слова.

- Пропой его над камнем, и сама всё увидишь, - сказал Его Снежность. – Но надо ли это делать, Мейла? Никакой камень не повлияет на твоё решение. Ты выбрала меня, и это было предопределено небесами.

- Ты и не сомневался, что я выберу тебя? – я не отнимала у него рук, и он по-прежнему поглаживал мои ладони.

- Не сомневался, - услышала я в ответ.

- Да уж, уверенности вам не занимать, Ваша Снежность, - сказала я, не удержавшись от недовольства.

Всё-таки, не очень приятно, когда тебя читают, как раскрытую книгу. Пусть даже чтец такой искусный, что повелевает морем.

- Я был уверен в тебе, - сказал король просто, и обезоружил меня этими словами.

- Ещё и льстец, - пробормотала я.

- На самом деле, это была правда, - он улыбнулся и подался ещё вперёд, явно собираясь поцеловать меня.

- Подожди, мы ещё не женаты, - остановила я его любовный пыл. – И ты говорил, что про постель решать буду я. Забыл?

- Нет, не забыл. Решай, - он усмехнулся. – Но мы ещё не в постели, Мейла. И один поцелуй ты вполне можешь подарить влюблённому жениху.

- Влюблённому? – уточнила я, против воли проваливаясь в синюю глубину его глаз.

- Безумно влюблённому, - сказал он негромко, и от звука его бархатистого низкого голоса у меня задрожало сердце, а где-то внутри сладко заныло. – Один поцелуй, Мейла?..

Почему бы, и в самом деле, не поцеловаться? Не так долго мы будем женихом и невестой. А до свадьбы, говорят, поцелуи самые сладкие.

Но я пересилила себя и сказала, вернув королю ласковую улыбку:

- Помнится, в заброшенной церкви на Мё вы отказались меня целовать, ваше величество, а сейчас умоляете. Какой-то вы непоследовательный.

- Сейчас всё иначе…

Синие глаза горели, просили, смеялись, а от звуков бархатистого голоса у меня кружилась голова.

Эта игра увлекала, очаровывала, но сдаваться я не собиралась.

- И что же изменилось, ваше величество? – спросила я с преувеличенным интересом.

- Всё изменилось, - ответил он. – Я изменился. Мир вокруг изменился. Столько лет вокруг меня были холод, ночь и зима. И хотя надежды не было, и все говорили, что весна не наступит, я ждал весну, Мейла. Ждал, надеялся…

- Верил, - подсказала я ему в тон.

- И верил, - с улыбкой согласился он. – И вот – весна настала. Так почему бы не встретить её приход поцелуем?

- И действительно, почему бы и не встретить? – я пыталась за шутливостью скрыть охватившее меня волнение.

Всё-таки, Его Снежность умел общаться с женщинами. И не подумаешь, что двадцать лет хранил верность одной принцессе. А вдруг не хранил? Я ведь ничего о нём не знаю… Вдруг у него в Утгарде двенадцать наложниц – по одной на каждый месяц, и выводок незаконнорожденных детей?

- Есть только ты, Мейла, - голос короля Снёбьерна выхватил меня из болота тревожных размышлений и понёс по морским волнам. – Я ждал тебя столько лет, столько холодных, одиноких, зимних лет… И теперь никуда не отпущу, - тут он притянул меня к себе, и его губы коснулись моих губ.

Меня никто не целовал раньше. Кто будет целовать королевскую дочь? Принцессы целуются лишь после обручения, и то – тайком. Хотя Вилма хвасталась, что уже стала мастером в этой нежной науке. А то, что наука поцелуев нежная, я поняла сразу. Это было нежно, бархатисто… Будто чарующий голос короля Снёбьерна обрёл плоть и кровь и теперь перетекал в мои губы, а через них – в сердце. Я успела подумать, что Вилма всё соврала, потому что и вполовину не рассказала, как это прекрасно, а в следующее мгновение дверь со стуком распахнулась.

Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но король Снёбьерн не сразу меня отпустил. А когда отпустил, то ободряюще улыбнулся, показывая, что ничего бояться не нужно.

На пороге стояли оба принца – Эйнар и Эйвинд. Старший сразу отвёл взгляд, а Эйвинда просто перекосило от злости, но он совладал с собой и сказал с нарочитым укором:

- Отец! Ну как так можно? Целуешься с девчонкой, да и ещё и на колени перед ней встал! А как же твои честь и достоинство?

Он не сказал про мои честь и достоинство, и это ясно указывало, что меня младший принц таких качеств заведомо лишил. Можно было срезать юного болвана какой-нибудь язвительной фразой, но я промолчала.

Потому что мои губы всё ещё чувствовали бархатистый поцелуй Его Снежности, и менять сладость на горечь острот мне сейчас совершенно не хотелось. Да и если так уж посудить – не слишком неправ был принц Эйвинд. А я ещё не стала законной женой короля и мачехой, которая заведомо выторговала своему ребенку право на трон, в обход старших наследников.

Король Снёбьерн поднялся и обернулся к сыновьям. Эйнар круто развернулся и вышел, а вот Эйвинд остался. Да ещё гордо вскинул голову и скрестил руки на груди, глядя на отца с вызовом.

М-да. Пасынок – тот ещё окунёк. Крепкой засолки.

- Перед любимой женщиной не постыдно стать на колени, сынок. Пора бы тебе это знать, - сказал Его Снежность так снисходительно, что Эйвинда передёрнуло снова.

- Пожалуй, я пойду, - я вскочила и пошла к выходу, постеснявшись попрощаться с королём Снёбьерном при его сыне.

- Я тебя провожу, милая, - мой новоявленный жених двинулся следом за мной, и Эйвинду оставалось только покривиться.

- Соплячка, - прошипел он так, чтобы услышала только я.

- Не сердись на него, - сказал король Снёбьерн, когда мы были уже в коридоре. – Эйвинд слишком молод, чтобы быть разумным. Характер у него – тот ещё, под стать имени. Один ветер в голове.

- Сколько ему? – спросила я коротко.

- Двадцать, - ответил король.

- Он на год старше меня. Это того стоило? – я остановилась и посмотрела на жениха, и он тоже остановился, глядя на меня сверху вниз.

- О чём ты, Мейла?

- Обо всём, - воспоминание о бархатном поцелуе постепенно таяло, мне уже было неловко, что я так расчувствовалась. – Вызов нашим танам, смертельный поединок с нашим лучшим магом, лишение старших сыновей права на наследование…

Король протянул руку и коснулся моей щеки – легко, будто пёрышком погладил, а потом сказал:

- Я ни о чём не жалею. И обещаю, что ты тоже не пожалеешь.

Слова были красивыми, но я не спешила им радоваться.

- Кроме нас с тобой есть ещё много людей, - сказала я сдержанно. – Не надо провожать меня дальше. Иди к сыновьям. Думаю, у вас найдётся, о чём поговорить. Да и у тебя завтра важное мероприятие, если помнишь. Не забудь, что обещал не убивать Вилфреда. Я его с детства знаю. Не хочу, чтобы он пострадал, - я помолчала и добавила: - И не хочу, чтобы ты пострадал.

- Значит, волнуешься за меня? - Снёбьерн взял меня за подбородок, заглядывая в глаза. – Счастлив это слышать. Вот ты и сделала мне предсвадебный подарок.

- Как тебе мало надо для счастья, - сдержанно заметила я. – Но это хорошо, я бы всё равно не успела ничего приготовить.

- Не надо подарков, - его рука скользнула по моей щеке.

Я отстранилась, и Его Снежность не стал спрашивать – почему, и не стал настаивать.

- Куда сейчас пойдёшь? – спросил он, и в его голосе я не услышала ни обиды, ни удивления.

- Пойду к себе, - пожала я плечами. – Надо к свадьбе готовиться. Собирать приданое.

- Бери всё, что захочешь, - сказал Снёбьерн. – Мы поедем сушей, возьмём столько лошадей и повозок, сколько понадобится.

- Нет, я хочу ехать морем.

- Морем? – вот тут он немного удивился, но сразу же ответил согласием: - Хорошо, поедем морем. Так быстрее. Если отправимся сразу после свадьбы, то успеем до начала бурь.

- Просто ваше королевство находится в горах, - посчитала я нужным объяснить, - далеко от побережья. Кто знает, когда мне теперь удастся вдосталь поплавать?

- Понимаю, - сказал Снёбьерн.

- Благодарю, что понимаешь, - я кивнула и пошла по коридору, чувствуя, что король Снёбьерн смотрит мне вслед.

Прежде чем завернуть за угол, я не удержалась и оглянулась.

Его Снежность, и правда, смотрел на меня. Я помахала ему рукой, и побежала в комнату к сёстрам, смущённая собственным порывом. Ручкой помахала! Как парнишке с причала! Ещё бы сказала на прощение: ну, бывай.

Но как всё удивительно получается… Не прошло и недели, как этот странный человек приехал в наш город, и вот я уже невеста, и вот уже договорились, что уплываем после свадьбы… А ведь завтра обещанный поединок с Вилфредом, и никто не знает, чем дело закончится…

Но я была убеждена, что с наставником ничего не случится, потому что Снёбьерн пообещал не причинять ему вреда. Почему у меня такая уверенность, что он сдержит слово? Почему я поверила, что рунический камень – подделка?

Я замедлила шаг, остановилась, и вместо того, чтобы идти к сёстрам, пошла в комнату отца. Я не стала красться потайными ходами, а просто открыла дверь, без стука.

В комнате были отец, матушка и… Вилфред. До меня они что-то с жаром обсуждали, но когда я появилась, дружно замолчали и посмотрели на меня.

- Секретничаете? – спросила я, увидев то, зачем пришла – на столе стояла шкатулка с руническим камнем.

- Мейла! Как ты могла уединиться с королём Снёбьерном? – матушка так и горела возмущением. – Это же неприлично! Ты – принцесса!

- Да ладно, мам, - протянула я, подходя к столу. – Мы с ним всё равно поженимся.

- Ха! – угрюмо сказал Вилфред.

- И кто сейчас соблюдает эти условности? – продолжала я, открывая крышку шкатулки пальцем. – Мы же образованные, просвещённые люди, которые не подчиняются глупым обычаям…

- Как ты со мной разговариваешь? – мама задохнулась от негодования. – И не трогай камень! Это драгоценная вещь.

- Король Снёбьерн сказал, что это – подделка, - невозмутимо сказала я.