Глава 34
Пробуждение следующего утра происходило медленно. Я уже проснулась, но не спешила открывать глаза. Всё тело было охвачено приятной сладкой усталостью, но это была не неутоленная страсть, какую я переживала с мужем раньше, а усталость с насыщением. Я улыбнулась, вспоминая, сколько этой ночью было поцелуев, любовных клятв и прекрасного безумия. И ещё – единения. Только теперь я поняла слова, сказанные священником при венчании – станут двое единым целым. Мы со Снёбьерном, и правда, словно стали одним целым. И теперь ни он без меня, ни я без него… С удовольствием потянувшись, я открыла глаза и в первую секунду вздрогнула.
Рядом со мной лежал Снёбьерн, подперев голову и глядя на меня.
Сколько он так смотрит на меня? И зачем смотрит?.. В его взгляде мне почудилось какое-то… ожидание, что ли? Будто муж чего-то ждал…
- Испугалась? – спросил он, укладываясь ко мне на подушку и обнимая под одеялом.
- Нет, конечно, - я тоже обняла его, но сердце всё ещё испуганно трепыхалось. – Это от неожиданности. И давно ты меня разглядывал?
- С полчаса, наверное, - засмеялся он.
- Но зачем? – искренне удивилась я.
- Ты такая красивая, не могу насмотреться, - последовало в ответ.
Солнце уже подсвечивало морозные узоры на стекле золотистым и розовым. Значит, солнце взошло, утро давно и прочно наступило, и весь замок, скорее всего, на ногах. Кроме гостей и нас, королей-лентяев. А ведь моя матушка любила повторять, что у хозяйки в хижине на берегу дел столько, что надо вставать на рассвете, а у королевы дел ещё больше, поэтому ей надо вставать до света, чтобы всё успеть. Если так, то свой первый день в роли королевы я уже благополучно провалила.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Снёбьерн. – Этой ночью всё было новым для тебя.
- Неплохо, - ответила я, прислушавшись к собственному телу. – Скорее даже – хорошо.
Да, всё было новым. И сегодня Мейла тоже другая – не девушка, как вчера, а женщина. Настоящая женщина, замужняя женщина, королева… И теперь у меня начинается совсем другая жизнь. С новыми обязанностями. Ведь и у королев есть обязанности, не только безграничные права. Например, я обязана всегда подчиняться желаниям мужа… Но не уверена, что хочу продолжить прямо сейчас то, чем мы занимались ночью. Если честно, сил было не больше, чем после морского путешествия до бабушкиного острова и обратно без остановки.
Снёбьерн обнимал меня, поцеловал в щёку, но продолжать безумства ночи, похоже, не собирался. И я снова вспомнила матушку – с её рассуждениями про мужскую и женскую любовь, если сравнивать их с хлебом и сладким вареньем. Если верить такому сравнению, сейчас мужу полагалось опять насыщаться, а он вместо этого ещё раз поцеловал меня и поднялся из постели.
Он прошёлся по комнате абсолютно голый и не стесняясь, и я подумала, что начинаю к этому привыкать, потому что с удовольствием проследила за ним взглядом.
- Будешь завтракать со мной, с сестрой или сказать, чтобы принесли завтрак сюда? – спросил Снёбьерн, надевая рубашку, чулки, нижние штаны и верхние штаны, подпоясываясь наборным ремнём и небрежно пару раз проведя гребнем по волосам.
- С тобой, - тут же отозвалась я. – Подождёшь меня?
- Подожду, - он улыбнулся и ласково кивнул мне. – Но если хочешь проваляться в постели до обеда – никто тебя осуждать не станет. У нас медовый месяц, не забывай.
- У нас, - повторила я его слова. – Но ты-то не стал валяться в постели до обеда?
- Хотя очень бы этого хотел! – рассмеялся он, подошёл к постели и встал коленом на край кровати, наклоняясь надо мной и заглядывая мне в лицо. – Соблазн велик, так что не искушай меня до времени.
- А… когда придёт время? – поинтересовалась я.
- Придёт время и для страсти, - ответил он, погладив меня по щеке. – А пока – время для любви. Тебя надо поберечь. Для девушки первый раз – всегда сильное испытание. Я умею ждать, не забывай.
- Но… - начала я не слишком уверенно, только муж тут же меня перебил.
- К тому же, есть дела, которые не ждут, моя дорогая королева, - сказал он. - А я и так отсутствовал слишком долго.
- Что-то случилось в твоё отсутствие? – встревожилась я.
- Ничего не случилось, не волнуйся, - Снёбьерн поцеловал меня в лоб. – Но нам ведь не надо, чтобы что-нибудь случилось, - тут он даже подмигнул мне.
- Мне бы хотелось разделить с тобой не только радость, но и трудности, и обязанности, - сказала я. – Если ты захочешь, конечно. Но я теперь – жена короля, поэтому…
- Ты теперь – королева, - напомнил мне муж. – И если захочешь стать мне не только женой, но и помощницей, это будет огромное счастье, и огромная удача для меня.
- Ну, насчет удачи – не торопись, - предостерегла я его. – Я мало что понимаю в государственных делах, никогда ими не занималась.
– Почему-то я уверен, что у тебя всё получится, - Снёбьерн легко ущипнул меня за подбородок. - Подожду в коридоре. Не торопись.
Он вышел из комнаты, и я сразу же выскочила из постели и заметалась между ванной и сундуком с одеждой. Увы, но мои платья остались в Зелёной комнате, поэтому я смогла переменить только нижнюю сорочку, а вот моё вчерашнее платье было совсем мятым – оно так и пролежало всю ночь до утра на полу в ванной. Надеть мятое платье? Позволительно ли это королеве? Поколебавшись, я дёрнула дверь ведущую в мою новую комнату и, к моему удивлению, дверь открылась. Хотя я прекрасно помнила, что вчера она была заперта с той стороны.
Ида взялась за работу быстро и со старанием, потому что в Зелёной комнате я обнаружила полное отсутствие мебели. Вынесли всё – кровать, столы, стулья и даже стульчик – подставку для ног. Здесь остались лишь мои сундуки, маленькая арфа, дорожный мешок, и самое главное – платья. Открыв сундук, я достала одно из своих любимых – зелёное, из тонкой шерсти, которое носила дома во время зимних праздников. Королеве вполне можно появиться в таком платье в будний день. Пожалуй, для королевы платье могло быть наряднее – на этом платье была лишь серебряная тесьма по вороту и небольшая вышивка серебряными нитями на плечах. Но зато я надела пояс, вышитый серебром и жемчугом – подарок бабушки Асню на моё совершеннолетие. Это было всего год назад, а кажется, что прошла целая вечность…
Расчесав волосы наугад – потому что зеркало тоже унесли – я перевязала передние пряди лентой, оставив волосы распущенными. Вчера даже замужние женщины красовались с распущенными волосами. Почему бы не перенять обычаи и привычки моей новой страны? Ведь зачем женщине прятать волосы, если они красивые, густые? Это так же нелепо, как прятать лицо. Из другого сундука я достала домашние туфли, подходящие по цвету к платью, быстренько перебежала в комнату мужа и уже степенно, как и полагается жене правителя, вышла в коридор.
Снёбьерн был здесь. Ждал меня, как и обещал. А кроме него в коридоре стояли, выстроившись в одну линию, молодые девушки. Некоторых я узнала – служанки в замке, я видела их вчера, они прислуживали гостям на пиру. Ида тоже была здесь, стояла во главе шеренги – важная и невозмутимая.
- Что тут происходит? – спросила я, подходя к мужу.
Девушки стояли, опустив глаза, а муж разглядывал их с видом собственника.
- Да вот, выбираю, - сказал он и обнял меня за талию, притягивая к себе.
- Выбираешь? – переспросила я, дрогнувшим голосом, и точно так же дрогнуло моё сердце.
Кого он выбирает? Наложницу? Чтобы поберечь молодую жену от своей страсти? С женой будет есть розовое варенье раз в месяц, а с наложницей – хлеб насущный каждый день? Готова ли я согласиться на такое? А если не соглашусь – послушает ли меня муж?
- Ты привезла служанок из Лесного форда, - произнёс муж, продолжая, прищурившись, рассматривать девушек, - и это правильно – тебе приятнее видеть рядом знакомые лица. Но всё-таки нужен кто-то и из местных. Чтобы объяснили твоим девушкам, где кухня, где работают прачки, а где – портнихи. Мне нравится вот эта, - он указал на одну из девушек и окликнул её: – Сольгерда! С этого дня будешь служить королеве и выполнять все её приказы.
Девушка испуганно встрепенулась, но склонила голову ещё ниже, показывая, что услышала и подчиняется.
Она была тоненькая, как веточка. У неё были светлые волосы, почти как лён, заплетённые в низкую пушистую косу и завивавшиеся надо лбом и на висках, но ресницы и брови были тёмные. Нос был немного коротковат и толстоват, но лицо – очень нежным, губы – розовые и пухлые. Девушка была, скорее, миловидна, чем красива.
Я заметила, как Ида чуть поморщилась, а потом решительно сказала:
- Осмелюсь заметить, ваше величество, что, возможно, её величеству захочется более расторопную и сообразительную служанку. Свипуль или Алёв прекрасно бы подошли. Они быстрые, весёлые, из хорошей семьи, к тому же. И покрепче будут. А Сольгерде уже двадцать три. Толку от неё мало, прошу меня простить. Она лишь прядёт хорошо.
Тут я вспомнила, где уже слышала это звучное имя – Сольгерда. «Ни ума, ни фигуры, лицо не очень, ещё и босячка», - так сказал младший принц, когда старший принц Эйнар признался, что хочет жениться на некой девушке, только отец и слушать не стал.
И вот теперь отец отдаёт девушку, которая нравится сыну, в служанки молоденькой мачехе. Ненавистной мачехе, между прочим.
- Думаю, Ида права, - сказала я громко и быстро. – Пусть будет Свипуль или Алёв, мне подойдёт любая из девушек.
- Любая, говоришь? – спросил меня муж и взял за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. – Если подойдёт любая, то почему не Сольгерда?
Я смотрела мужу в глаза и не понимала его. Зачем так усиленно толкать ко мне эту девушку? Это просто прихоть или… или испытание? Пусть я мало знаю своего мужа, но сейчас он вёл себя не так, как я привыкла. Обычно он шёл навстречу в моих желаниях, а тут принялся настаивать. Да ещё по такому пустяковому поводу. Или не пустяковому? И если это – испытание, то для кого? Для меня? Я ведь только что сказала, что хочу помогать ему во всём, и тут же принялась оспаривать при слугах его волю.
- Хорошо, пусть будет Сольгерда, - быстро сказала я. – Почему нет? Идём завтракать?
Снёбьерн улыбнулся углом рта и повёл меня мимо шеренги девушек, не глядя ни на Сольгерду, ни на Иду.
Завтракать нам предстояло в том же зале, где вчера пировали гости. Теперь здесь было пусто, со столов были унесены все блюда, крошки выметены, пахло морозной свежестью – видимо, окна только что открывали, чтобы проветрить от винных и пивных паров.
За столом сидели двое – принцы Эйнар и Эйвинд. Наверное, у них тоже вошло в привычку не залёживаться в постели, как и у отца.
Прислуживала принцам Кайса, и она как раз наливала Эйвинду в кружку дымящийся медовый напиток – пахло ягодами и летом даже на пороге. Рядом стояла молоденькая служанка с подносом, на котором лежали хлеб и порезанная толстыми ломтями вываренная солонина.
Когда мы с мужем вошли, принцы оглянулись, одинаково покривились и тут же вскочили со своих мест. Кайса что-то удивленно спросила, потом тоже оглянулась, и сразу поставила кувшин на стол.
- Идите, мальчики, доброго вам дня, - сказала она громко, так, что мы услышали, и благословила их.
Принцы вышли из зала через другую дверь, даже не поздоровавшись с отцом, со мной они явно здороваться не собирались. Кайса начала неторопливо составлять тарелки и чашки на поднос, и словно бы сама себе говорила:
- Мужчине с утра полагается сразу приниматься за дела, поэтому и завтракать ему надо рано и сытно, а вот женщине приличнее сначала посетить церковь. Её величество Мёлдхеда никогда не появлялась у стола раньше, чем закончится обедня.
Я украдкой взглянула на Снёбьерна. Конечно же, он слышал эти слова, но ничего не сказал Кайсе. Если он не сказал, то и мне не нужно ничего говорить. Ссора на пороге и всё такое – ни к чему не приведут.
Кайса тем временем собрала всё с стола и пошла вон, а за ней засеменила служанка, боясь поднять на нас глаза.
- Доброго утра вам, ваше величество, - сказала нянька принцев Снёбьерну, скользнула по мне недобрым взглядом, коротко поклонилась, и пошла дальше.
Мы со Снёбьерном остались одни в огромном зале.
- Твоя прежняя жена была такой набожной? – спросила я, пересилив себя. – Наверное, мне тоже надо ходить в церковь по утрам?
- Только если сама захочешь, - ответил мне муж. – Что касается моей первой жены, в церкви она бывала хорошо если раз в неделю, да и то, помнится, зевала во время обедни.
Я снова посмотрела на него – он смеялся. Вернее, посмеивался. Но тут же стал очень серьёзен.
- Тебе не надо быть ни на кого похожей, Мейла, - сказал он, сжав мою руку. – Ты – это ты. Не слушай никого.
- Слушать только тебя? – невесело усмехнулась я. – Пока мы одни, давай решим по этой служанке, Сольгерде. Я не стала с тобой спорить, но лучше отдай мне другую девушку.
- Почему? – тут же спросил он. – Сольгерда тебе не понравилась?
- Не в этом дело… - промямлила я, помучилась ещё сколько-то, а потом всё-таки выпалила: - Она нравится твоему сыну. Эйнару. Боюсь, если сделаешь девушку моей служанкой, Эйнар ещё больше озлобится.
- Ух ты, что тебе известно, - он обнял меня за плечи и повёл во главу стола. – И откуда такие познания, моя дорогая? Или принцессы из Лесного фьорда умеют читать ещё и мысли?
Признаваться ему в том, что я случайно подслушала разговор, я точно не собиралась.
- Как говорят, любовь не скроешь, - ответила я уклончиво. – Если рот промолчит, глаза заговорят.
- Какая ты у меня мудрая, не по годам, - похвалил меня Снёбьерн, а я чуть застыдилась от незаслуженной похвалы. – Но это так, - продолжал он. – Эйнар очень привязан к этой девушке. Он даже просил у меня разрешения жениться на ней.
- Ты такого разрешения не дал?
- Сольгерда – дочь одного моего тана, - пояснил муж. – Он привёз рабыню издалека, она родила ему дочь, а потом он погиб. Я дал рабыне свободу, но домой к себе она не вернулась, посчитав, что опозорена, и на родине её никто не ждет. Так и жила здесь с дочерью. И вот теперь девчонка приглянулась Эйнару.
- Тебе не нравится, что Сольгерда – дочь рабыни, или что брак между ее родителями не был заключен? – спросила я, размышляя об этой истории.
Действительно, Эйнар – законный наследник, будущий король. Понравится ли его подданным, если он посадит на трон женщину низкого происхождения, да ещё и дочь чужестранки? Одно дело – наложница. И совсем другое – королева.
- Я мало знаю об этой девушке, - сказал Снёбьерн. – Она очень тихая, молчаливая, и ни с кем дружески не сошлась. Могу я попросить тебя о помощи?
- Д-да, - произнесла я с запинкой.
- Возьми её в служанки и присмотрись к ней, - Снёбьерн понизил голос, хотя мы и так были в зале одни, и никто нас услышать не мог. – Хочу знать, что эта девушка из себя представляет. Достойна ли она Эйнара.
- А если достойна – ты разрешишь их брак? – я уставилась на мужа во все глаза.
- Почему нет? – ответил он вопросом на вопрос. – Какая разница, кто ты – раб или свободный, светловолосый или рыжий? Был бы человек хороший.
- Рыжий? Ты не о Лейве сейчас? – спросила я подозрительно.
- Лейв тоже был рабом, - сказал Снёбьерн. – Но я не знаю человека великодушнее, смелее и преданнее. А таким может быть только по-настоящему благородный человек.
- Ладно, я тебя поняла, - произнесла я немного сердито. – Мог бы сразу об этом сказать, а не наводить тень на день.
- Прости, не хотел с первых дней обременять тебя семейными проблемами, - Снёбьерн отодвинул кресло от стола, предлагая мне сесть. – Для тебя всё это непривычно, ты ещё так молода…
- У меня шесть сестёр, - напомнила я ему, усаживаясь за стол. – По части семейных проблем я уже мастер. Ты знаешь, что такое – шесть сестёр и мнительная мамочка?
- Нет, не знаю, - Снёбьерн сел рядом со мной и подпёр голову, с улыбкой глядя на меня. – Это так страшно?
- А ты думал? – я откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. – Это тебе не два охломо… то есть принца, по которым палка плачет. Тут нужны деликатность, хитрость и дипломатия.
Снёбьерн расхохотался, и в это время вошла Ида в сопровождении слуг, тащивших подносы, заставленные блюдами.
- Эти качества тебе очень пригодятся, - пообещал мне Снёбьерн и подмигнул.
Что-то часто он начал подмигивать и хохотать. Прямо подозрительно весёлый король. Даром что Его Снежность.
Нам подали завтрак – не слишком разнообразный и не изысканный, но сытный и вкусный. Здесь были варёные яйца, каша, щедро сдобренная сливочным маслом, ломтики копчёной рыбы трёх видов, сладковатый коричневый сыр, который я распробовала на вчерашнем пиру, брусничное варенье, с которым мой муж ел рыбу, и черничное варенье, которое с намазывал на ломти хлеба и закусывал сыром.
Я не отставала от Снёбьерна, потому что ужасно проголодалась.
- Чем ты займёшься сегодня, можно спросить? – поинтересовалась я, подкладывая на свою тарелку ещё ломтик копчёного лосося.
- Надо проехаться по городу, - ответил мне муж, - проверить, нет ли жалоб от горожан, не обидели ли кого в моё отсутствие.
- Можно с тобой? – сразу попросилась я. – Заодно и город посмотрю.
- Сегодня не возьму, - сказал Снёбьерн, смягчив отказ ласковым взглядом. – Поедем завтра, покажу тебе город и окрестности. Целый день можем на это потратить. Но сегодня лучше останься в замке. В присутствии красавицы мужчины постесняются жаловаться на что-либо, да и гостей лучше встречать хозяйке. К обеду все проснутся, и хорошо, если за столом будет сидеть королева. Так гости не почувствуют себя забытыми и брошенными.
- Понимаю, - согласилась я и снова спросила: – Ты часто уезжаешь из замка?
- Не слишком часто, но бывает, что надолго. Поэтому мне приходится оставлять наместника в столице.
- Лейва?
- Иногда – да. Но обычно Лейв ездит со мной, он в моей охране. Оставлял городского главу, или начальника городского ополчения.
- Теперь хочешь оставлять меня?
Снёбьерн перестал есть и внимательно посмотрел на меня.
- Признаюсь, мне было бы спокойнее, если бы ты присматривала за городом, пока меня нет. Но это слишком большая ответственность. Если не хочешь или не готова, то можешь просто ждать меня или уезжать со мной.
- Звучит так, будто ты бросаешь мне вызов, - заметила я. – Неужели, я останусь и буду бездельничать? И неужели сбегу от обязанностей?
- Не обязательно, - тут его взгляд стал лукавым. – Возможно, ты не захочешь расставаться со мной.
Тут я невольно покраснела и не смогла сдержать улыбки.
- Ты тот ещё хитрец, Ваша Снежность, - проворчала я, стараясь выглядеть посуровее, но почти сразу же сдалась и призналась: - Конечно, не хочу. Мы только поженились, только начали узнавать друг друга… И у нас медовый месяц, будь ты даже трижды король!
- Но пока я никуда не уезжаю, - сказал Снёбьерн, взял меня за руку и прижал мою ладонь к своей щеке. – Всего-то проезду по городу. К трем часам пополудни вернусь. Ты и соскучиться не успеешь.
- Успею, - вздохнула я и незаметно дёрнула его за ухо, как нашкодившего мальчишку, смущённая чувствами, которые Снёбьерн проявлял напоказ перед слугами. – Но если у тебя такие стеснительные подданные, то лучше останусь в замке. Попрошу Иду, чтобы всё мне здесь показала и рассказала.
- Сильному мужчине непросто показать свою слабость перед красивой женщиной, - глубокомысленно сказал Снёбьерн. – Тут дело не в стеснении. А посмотреть замок – хорошая идея. Теперь это – твой дом. Распоряжайся всем на своё усмотрение.
На это я промолчала и ничего не ответила. Распоряжаться на своё усмотрение – это отлупить обоих принцев и поставить на место их няньку. Вряд ли это обрадует кого-то, кроме меня.