Глава 39

Рывком сев на кровати, я увидела напротив, у стены, испуганнее лицо Сольгерды. Она тоже сидела на своей постели, прислушиваясь.

- Что это? – спросила служанка, дрожащим голосом.

Хотя это мне полагалось спросить и отправить её разузнать, в чём дело.

Раздался новый вопль – уже не такой отчаянный, но такой же яростный. Звучал он потише – то ли Бирла сбавила громкость, то ли звук заглушил топот ног в коридоре.

Вскочив, я торопливо обулась, накинула халат и бросилась вон из комнаты. Сольгерда что-то лепетала мне вслед, но я даже слушать не стала.

Крики и взволнованные голоса доносились не этажом ниже, где была комната моей сестры, а почему-то со стороны чёрного хода, через который замковая прислуга попадала во внутренний двор, к колодцам и конюшне.

Уже на лестнице я столкнулась с Идой – она бежала наверх, явно ко мне.

- Что произошло? – спросила я, только сейчас затягивая поясок халата, чтобы не слишком светить ночной рубашкой. – Что с моей сестрой?

- Со мной всё в порядке! Спасибо, что поинтересовалась! – услышала я снизу язвительный голос Бирлы. – И спасибо за телохранителя, сестричка! В саване я видала таких телохранителей!

Ида остановилась, опустив глаза, а следом за ней по ступенькам поднималась Бирла – тоже, как и я, в одной ночной рубашке, с наброшенным на плечи чужим грубым плащом и в стоптанных мужских сапогах.

Вид у моей сестры был такой, будто её собаки трепали. В спутанных волосах застряли соломинки, под одним глазом – чуть посветлевший синяк, другая щека опухла, подбородок расцарапан. В довершение всего, подол ночной рубашки был выпачкан свежим конским навозом. Впервые в жизни моя сестра благоухала отнюдь не изысканными благовониями.

- Кто-нибудь скажет, что произошло? – повторила я, глядя на Бирлу.

Мелькнула мысль, что Лейв выпорол мою сестру на конюшне. Ну, его даже отругать за это совестно – так, пожурить для вида.

- Ночью Лейв напал на вашу сестру, ваше величество, - доложила Ида довольно четко. – Принцесса, слава Богу, не пострадала, а с преступником сейчас разбирается принц Эйнар. К сожалению, не получилось решить дело тихо, сбежались гости… там несколько танов… Все очень возмущены.

- А я – так просто в бешенстве! – Бирла отодвинула с дороги Иду, чтобы пройти. – Надеюсь, этой твари отрубят не только голову, но и руки, ноги, и то, что у него между ног болтается! Пусти, мне надо вымыться и переодеться.

Последние слова относились ко мне, потому что я стояла у неё на пути.

- Он на тебя напал? – спросила я, не двигаясь с места. – Где? В конюшне? А ты что там делала ночью?

- Мейла, теперь ты бесишь, - заявила сестра с присущей ей прямотой. – Ещё скажи, что я во всём виновата!

- А ты не виновата?

- Конечно, это моя вина! – воскликнула она, раскидывая руки, словно призывая Иду в свидетели. – Это я подлила себе какой-то отравы, чтобы спать, как камень… А я-то думаю с вечера – что у меня голова такая тяжёлая? прямо туман какой-то… Ну а потом я во сне добралась до конюшни и только там догадалась открыть глаза, чтобы увидеть, как эта свинья – по недоразумению назначенная телохранителем – меня лапает!

- Подожди, - тут у меня в голове образовался туман, - хочешь сказать, Лейв утащил тебя бесчувственную…

- Прямо в конюшню, - подхватила Бирла, - прямо из постели, прямо бесчувственную. Наверное, перепутал с какой-нибудь кухаркой. Или поговорить хотел без свидетелей. Только вот разговор не получился, - она распахнула плащ и я увидела, что ворот её ночной рубашки надорван чуть ли не до груди. – Хорошо, что я вовремя пришла в себя! Иначе к осени родила бы рыжего младенца!

- Она права, ваше величество, - сказала Ида. – Всё было так, как рассказывает принцесса. Когда мы услышали её крики, то в конюшне увидели, как её высочество борется с Лейвом. Он пытался её удержать, принцесса сопротивлялась.

- Я вся в синяках теперь, посмотри! – Бирла вскинула руки, рукава рубашки скользнули к локтям, открывая белую нежную кожу, на которой уже проступали багровые пятна от мужских пальцев. – Не говоря о том, что эта гадина меня опозорила! И это твоя вина тоже, Мейла!

Мельком взглянув на Иду, я заметила, как она пожала плечами, словно говоря – да, всё так и есть.

Всё так и было – Бирла не станет лгать. Да и её вид говорил, что преступление произошло. И она права, это я приказала Лейву находиться рядом с сестрой. Но неужели Снё так ошибся в своём человеке?.. Неужели Лейв, и правда, задумал унизить и опозорить Бирлу таким низким способом?

- Где сейчас принц Эйнар и Лейв? – спросила я у Иды.

- Они в большом зале, - ответила она. – Будет быстрый суд, потому что преступление совершено бывшим рабом против благородной девицы. Такое разрешают быстро. Думаю, к утру его уже повесят.

- Сначала пусть ему руки отрубят! И кое-что в придачу, - зло заявила Бирла.

- Пошли, - я схватила её за локоть и потащила сначала по лестнице, а потом по коридору.

- Эй, мне надо вымыться и переодеться, - напомнила сестра, когда мы прошли мимо моей комнаты.

- Успеешь, - коротко ответила я, ускоряя шаг.

- Эй, - заподозрила Бирла неладное. – Куда это мы?

- Суд должен быть справедливым, не так ли? – спросила я у неё в ответ. – А значит, должны выслушать и жертву, и обвиняемого, и рассмотреть все факты.

- Ты хочешь… ты меня туда тащишь?!. – Бирла задёргалась, пытаясь освободиться, но я держала её крепко и тащила по коридору всё дальше. – Ты посмотри в каком я виде! Там же куча народу!

- А тебе какая разница? Ты всё равно любишь только Вилфреда, - напомнила я ей, - его там точно нет, так что остальные мужчины тебе просто неинтересны. Пусть думают, что хотят.

- Ты с ума сошла! – завопила Бирла.

Но я уже расталкивала слуг, толпившихся возле входа в главный зал, и Бирла едва успела запахнуть плащ на груди, когда мы вошли туда, где всего несколько часов назад весело пировали.

Я увидела обоих принцев – они стояли у пустого стола, перешёптываясь, и вид у них был не слишком уверенный. Таны сидел на лавках вдоль стены, а кто не мог сидеть, ещё не придя в себя от празднования, тот полулежал или вовсе лежал.

Несколько стражников с мечами наголо окружали Лейва, двое держали его за плечи и локти, заставив опуститься на колени. На нём была одна только рубашка, и он был босой. Лицо угрюмое, замкнутое, ни капли раскаяния или сожаления.

При нашем с Бирлой появлении таны возмущённо зароптали, некоторые встали, чтобы нас приветствовать, но большинство лишь пошевелились и опять повалились по лавкам без сил.

- Зачем вы здесь? – очень нелюбезно спросил Эйнар. – Мы разберёмся без вас.

Бирла промолчала, опустив голову и стягивая плащ на груди. Но я и не подумала смутиться, хотя бегать в халате перед гостями – это не то, что должна делать королева.

- Пострадала моя сестра, - ответила я пасынку. – Вполне понятно, что я хочу узнать, что произошло, кто виноват и проследить, чтобы всем воздалось по заслугам. Что говорит этот человек? – я указала на Лейва. – Он признал вину?

- Нет, он молчит, - с вызовом сказал Эйвинд. – Будете настаивать на пытках, чтобы он заговорил, дорогая матушка?

- А это поможет? – спросила я, пропустив мимо ушей его издевку.

Эйнар стиснул губы, и я поняла, что обоим принцам страх как не хочется наказывать верного слугу отца.

- Зачем чтобы он что-то говорил? – подал голос один из танов – более-менее трезвый и способный передвигаться на своих двоих. – Мы все видели, что произошло! Благородная девушка пострадала…

- Не пострадала! – почти прорычала Бирла, с ненавистью посмотрев на Лейва. – Хотя и могла бы!

- У нас всё было спокойно, пока в замке не появились ведьмы из Нурре-лана, - зло произнёс Эйвинд, не слишком, впрочем, громко.

- Язык попридержи, - посоветовала я ему. – Во-первых, я хочу знать, каким образом мою сестру вынесли из спальни, и никто этого не заметил. Где служанки?

- Служанки спят, как сурки в норке, - огрызнулся Эйвинд. – Ясно, что их опоили!

- Спят до сих пор? – уточнила я.

- Как мёртвые, - подтвердила Ида, которая неслышно пришла в зал следом за нами. – Я лично пыталась привести их в чувство, ваше величество. Они только храпят.

Я мысленно призвала себя к спокойствию, и крепко сжала руку Бирлы.

Хорошо, что пока никто не задался вопросом, почему служанки, которых опоили, спят до сих пор, а моя сестрёнка, которую тоже опоили неизвестной нам отравой, почему-то прыгает и орёт в полную силу.

- Вам, ваше величество, лучше вернуться к себе и позаботиться о сестре, - вылез из-под руки Эйвинда карла Олли. – Принц Эйнар разберётся с преступником, посмевшим напасть на принцессу.

Только его мне не хватало.

Я посмотрела на карлика, с трудом скрывая неприязнь. Вот шуту точно не следовало вмешиваться в дела королей. И хотя я не судила о людях по их внешнему виду или происхождению, господин Олли всё больше и больше меня раздражал.

- Который теперь час? – спросила я, и все с удивлением на меня посмотрели.

Даже карла Олли. Даже Эйвинд.

- Скоро запоют третьи петухи, - помедлив, ответил Эйнар. – Королеве, и правда, лучше отдохнуть и позаботиться о сестре.

- А чем займётесь вы? – поинтересовалась я. – Ваш обвиняемый, как я понимаю, показаний не даёт?

Эйнар промолчал, Эйвинд насупился, зато Олли опять проявил неуёмную прыть, чтобы ответить за обоих принцев.

- Вы можете не волноваться, ваше величество, - сказал он вежливо. – Есть преступление – будет и наказание. Это главный закон Утгарда. Обидчик вашей сестры получит по заслугам. Его молчание – это уже признание вины.

Я взглянула на Лейва. Он мрачно усмехнулся углом рта, но говорить, похоже, не собирался.

- Да скажи уже что-нибудь в своё оправдание, олух! – почти с отчаянием произнёс Эйвинд, но так как Лейв продолжал молчать, младший принц с досадой стукнул кулаком по ладони и отвернулся, закусывая губу.

Он переживал за бывшего раба. За того, кого обещал поколотить палкой. И от кого получал подзатыльники, когда вёл себя слишком задиристо.

- Скоро утро, - сказала я громко, и все невольно замолчали, прислушиваясь. – Мне жаль, что сон гостей был потревожен, и предлагаю гостям отправиться досыпать. Праздники ещё не кончились, надо поберечь силы, а то петь не сможете. Его величество, вот, копит силы для следующего пира и вам советует сделать то же самое, - я улыбнулась, и некоторые таны оживились, поднимаясь со скамеек – им не терпелось вернуться в постели.

Эйнар и Эйвинд промолчали, хотя знали, что Снёбьерна не было в замке.

- Прошу прощения, что вас побеспокоили этим происшествием, - продолжала я, - и обещаю, что завтра мы позабудем обо всех неприятностях. Доброй ночи!

Таны – кто с удовольствием, кто неохотно – покинули зал, и остались только принцы, замковая стража, карла Олли, Ида, Лейв, Бирла и я.

Дверь закрылась, скрыв лица слуг, толпившихся за порогом, и только тогда королевский шут сказал:

- Ваше величество не хочет огласки, это понятно. Но удалять танов было неосмотрительно. Народу надо знать, что в Утгарде действует праведный суд. Теперь не избежать сплетен.

- Ценю ваше участие, господин Олли, - ответила я, - но вас это в любом случае не касается. Была затронута честь моей сестры. Ваша честь не пострадала. Поэтому вам тоже лучше отправиться спать. Да и принцам не мешало бы отдохнуть.

Оба принца тут же воинственно вскинули головы.

- Прошу прощения за дерзость, ваше величество, - карлик заговорил снова, в то время как мои пасынки молчали, - но мы с вами прекрасно знаем, что его величество отбыл из замка. Если бы его величество был здесь, он сам рассматривал бы это дело. Но во время его отъезда наместником назначен его высочество принц Эйнар. Он и будет выносить приговор. Уйти следует вам.

Сила была на их стороне, несомненно. Стража вряд ли стала бы подчиняться мне, если бы пришлось выбирать между мною и принцами.

Я обвела всех взглядом, внимательно посмотрела на Лейва, который по-прежнему стоял на коленях, и сказала:

- Если помните, мой муж назначил принца Эйнара наместником в городе. Дела замка были переданы в моё ведение. На время отсутствия короля мужа я распоряжаюсь всем в замке. А значит, и судить людей, здесь живущих, должна я.

- Но Лейв, госпожа, не принадлежит к замковым слугам, - подсказал карла Олли почти вкрадчиво. – Он числится в замковой страже, а ею управляет принц Эйвинд. Поэтому вы не можете решать судьбу его человека. Вам лучше отдохнуть…

- Лейв не числится в замковой страже, - произнесла я твёрдо и посмотрела прямо в глаза карлику. – Мой муж лишил его должности и отдал в услужение моей сестре. Значит, Лейв – простой слуга. И значит, его судьбу буду решать я.

Такого поворота принцы явно не ожидали. Эйнар задумчиво нахмурился и посмотрел на Эйвинда, а младший принц попросту раскрыл рот, вытаращившись на меня. Карла Олли прищурил глаза, глядя пристально и пронзительно, но ответить ему было явно нечего.

- Моя сестра знает, что говорит, - подала голос Бирла и удовлетворённо прихлопнула в ладоши. – Что, съели, суровые мужики? Моя сестричка накажет вашего урода так, что мало не покажется!

- Ты помолчи! – вспылил Эйвинд. – Ещё не известно, что произошло!

- Это ты помолчи, мальчик! – заявила ему Бирла, хотя была младше Эйвинда на три года. – Ты не понял? Тут всем распоряжается моя сестра! А куда, кстати, делся твой муж? – спросила она меня подозрительно.

- Тебя, кстати, это волновать не должно, - ответила я ей.

Бирла задохнулась от возмущения, но не успела ничего сказать, потому что заговорил Эйнар.

- Госпожа мачеха неправильно толкует волю моего отца, - сказал он очень спокойно. – Лейву было назначено наказание, но он по-прежнему получает жалование, как страж. Так что он просто временно отстранен от своих обязанностей, но находится под началом моего брата.

Эйвинд встрепенулся с такой надеждой, что в любой другой момент мне стало бы смешно.

- Так её, братик! – подбодрил он Эйнара и насмешливо вернул Бирле: - Что, съела?

- Мейла, отвечай! – потребовала от меня сестра.

- Если возник спор по спору, - так же спокойно, как Эйнар, сказала я, - то будем ждать возвращения моего мужа, - я нарочно сказала не «короля», не «Снёбьерна», а «моего мужа», чтобы старший принц вспомнил, что я здесь не приживалка на птичьих правах, а законная правительница. – И признаемся, что на нас нельзя оставить ни город, ни замок, потому что мы не можем самостоятельно разрешить суд, установить истину и наказать виновных.

- Она тебя запутывает, - вполголоса сказал Эйвинд брату. – Не поддавайся.

- Понимаю твоё желание наказать оскорбителя сестры… - начал Эйнар, но тут вмешался Олли.

- Её величество говорит всё верно, - поддержал меня он. – Лейв был передан королём королеве, она назначала наказание. Назначила один раз, назначит и второй. В самом деле, зачем показывать его величеству, как мы беспомощны в его отсутствие?

Оба принца уставились на шута с таким разочарованием и возмущением, что любому бы стало не по себе. Но шут лишь сдержанно улыбнулся им, мне, а потом развёл руками, показывая – ничего, мол, не сделаешь, всё верно.

Слово господина Олли, похоже, имело вес для принцев, потому что они задумались – несогласные, конечно же, но и спорить медлили.

- Не волнуйтесь, - сказала я принцам очень серьёзно и без издевки, - я решу всё честно и справедливо. Я ведь королева, а не карающая воительница древних богов, которой важна кровь, а не суд.

- Угу, угу, - торжествующе промычала Бирла, скрестив на груди руки.

Потом вспомнила про разорванный ворот и поспешно запахнулась в плащ.

Эйнар не спешил соглашаться, а по лицу Эйвинда было видно, что он, вообще, не согласен отдавать мне Лейва на расправу. Шут Олли благодушно посматривал на меня и на принцев, и тут вдруг заговорила Ида, которая до сих пор молчала, стоя за моей спиной.

- То, что произошло – это очень прискорбно, - сказала она, - но, смею заметить, принцесса Бирла сделала всё, чтобы это произошло.

По спине у меня пробежал холодок. Вот, началось. Кто-то оказался сообразительней пьяных танов, юных принцев и даже проныры Олли. Бирла сразу притихла, а принцы, наоборот, оживились.

- Повторяю, разбирать это дело буду я, - сказала я. – Господа принцы и господин шут мне здесь не понадобятся.

- Почему это? – Эйвинд даже кулаки сжал. – А ну, - приказал он Иде, - говори, что знаешь.

- Причины не важны, - быстро произнесла Бирла. – В любом случае он не имел права на меня нападать.

- О чём это ты? – подозрительно спросила я, догадавшись, что речь вовсе не о сонном зелье. – О каких причинах речь?

Бирла поджала губы, а Ида невозмутимо продолжала:

- Вчера госпожа принцесса издевалась над Лейвом, заставляя его сесть вместе со служанками за прялку и заняться женской работой. Лейв, разумеется, отказался. Госпожа принцесса сказала, что ему велели подчиняться ей во всём. Лейв сказал, что выполнит все её приказы, но женскую работу делать не станет. Тогда госпожа принцесса велела ему раздеться догола и принести воды из кухни. Это было во время вечернего пира.

Принцы открыли рты и переглянулись. Эйнар смог совладать с собой, а Эйвинда просто распирало от злости.

- Это была шутка, - Бирла взглянула на меня и опустила глаза. – Просто шутка.

- Очень смешно, - кивнула я без тени улыбки. – И чем всё закончилось?

- Лейв разделся и принёс принцессе воды, - закончила рассказ Ида.

- Кто же знал, что он такой бешеный? – Бирла пожала плечами. – Мог хотя бы штаны оставить…

Тут все мы посмотрели на Лейва, но тот опять не произнёс ни слова. Будто воды набрал в рот и боялся расплескать.

- Вот так принцесса… - начал Эйнар зло и насмешливо, но я его перебила.

- Дело приобретает совсем другой оборот, - сказала я твёрдо. - Прошу всех уйти. Я хочу поговорить с Лейвом наедине.

- Ты с ума сошла?! – воскликнула моя сестрёнка-шутница. – Он опасен!

- С ним я легко справлюсь, - произнесла я, и никто из утгардцев в этом даже не усомнился.

- Принцесса права, - вмешался Олли. – Нет сомнений в вашей колдовской силе, но королева не может находиться наедине с мужчиной. Это поставит вашу честь под сомнение, ваше величество.

- Хорошо, пусть останется принцесса Бирла, - сказала я, чётко разделяя слова. – Этого достаточно, господин Олли, чтобы сохранить моё доброе имя в ваших глазах.

Эйнар криво усмехнулся, Эйвинд стоял мрачный, а шут поспешил объясниться:

- Я не это имел в виду, ваше величество, прошу прощения, - сказал он вежливо. - Просто вам нельзя оставаться наедине с мужчиной, иначе возникнут необоснованные подозрения. Вы должны понимать. Вопрос престолонаследия…

Эйвинд воинственно раздул ноздри, Эйнар поморщился.

- Сейчас решается другой вопрос, - ответила я карлику. – Будут сомнения – их высочества с удовольствием обжалуют законность рождения моего ребенка. А пока - выйдите все. Это приказ.

- Брат… - неуверенно позвал Эйвинд.

- Хорошо, - Эйнар кивнул сначала сам себе, потом мне. – Пусть госпожа королева будет главной в этом деле. Оставим её, как она просит.

- Брат!.. – заволновался Эйвинд.

- В конце концов, - Эйнар похлопал младшего принца по плечу, - когда вернётся отец, пусть госпожа королева сама объяснит ему, за что был наказан его верный слуга.

- Ты что… - начал Эйвинд и замолчал на полуслове.

Он с сожалением и виновато посмотрел на Лейва, который так и не поднял головы, а потом тоже кивнул, соглашаясь с решением брата.

- Тогда выполним приказ её величества, - сказал шут, и все послушно потянулись к выходу.

Бирла осталась, снова воинственно скрестив на груди руки и выпятив подбородок. Стража, после некоторой заминки, отпустила Лейва, и он потёр руки от запястья к локтям, разгоняя застоявшуюся кровь.

Когда дверь за Эйнаром – а он уходил из зала последним – закрывалась, я успела заметить в коридоре лицо Кайсы. Даже странно, что нянюшка не примчалась помогать своим воспитанникам. Впрочем, мне хватило шута, который суёт нос туда, куда не следует.

- Поднимись, - сказала я Лейву, когда мы остались в зале втроём.

Он поднялся, одёргивая рубашку. Она прикрывала его ноги до середины бедер, открывая до половины мускулистые мощные ляжки. Мысленно я влепила Бирле подзатыльник за то, что она устроила вчера, но сейчас разрешения требовал совсем другой вопрос.

- Расскажи, что произошло на самом деле, Лейв, - сказала я и села на лавку возле стола, подперев рукой голову.

Тут он впервые посмотрел на меня – внимательно, недоверчиво, но сказать ничего не успел, потому что Бирла взвилась чуть не до потолка.

- То есть как это – на самом деле?! – зашипела она, бросаясь к столу и нависая надо мной, как живой укор совести. – На самом деле?! Ты мне не веришь? Считаешь, что я лгу? Не ожидала от тебя, Мейла! Вот совсем не ожидала!

- Я тоже не ожидала, что ты отправишь слугу разгуливать голышом по замку, - сказала я веско, и сестрица сразу присмирела. – К тому же, ты ведь ничего не помнишь. Пришла в себя в конюшне, позвала на помощь. Так? – уточнила я.

- Этого мало? – яростно блеснула глазами Бирла. – Да! Очнулась как раз в тот момент, когда это животное повалило меня в солому! Мне повезло, что я пришла в себя и позвала на помощь!

- Сопротивлялась? – спросила я её.

- Закричала, - ответила она, сердито. – Прибежал кто-то из конюхов потом остальные.

- А когда ты успела его укусить? – задала я новый вопрос.

- Укусить? – Бирла слегка растерялась. – Я не кусала его.

- Тогда почему у тебя рот в крови? А у него, - я указала на Лейва, - куска шеи не хватает?

- Что?.. – Бирла невольно провела ладонью по рту и перевела взгляд на рыжего.

Она не могла видеть, но в уголках губ у неё запеклась кровь. Зато прекрасно могла разглядеть на шее у Лейва, слева, великолепный отпечаток зубов – два ровненьких полумесяца. Про кусок шеи я, конечно, преувеличила, но укус был на совесть – кожа покраснела и даже посинела.

- У тебя царапины на подбородке, - сказала я Бирле, - а у него на шее – медный крест. Думаю, ты поцарапалась именно об него. Помнишь что-нибудь про это?

Бирла ошарашено смотрела на Лейва, вернее – на его крест. Он как раз лежал поверх рубашки и позволял видеть острые грани – медь стёрлась и утончилась от долгого соприкосновения с человеческим телом.

- Вы смелая, если решили остаться со мной наедине, - произнёс вдруг Лейв.

- Чего мне бояться? – спросила я в ответ. - Мой муж высокого мнения о тебе. Я верю мужу, поэтому не верю, что ты умышлял против моей сестры.

- Ты о чём, вообще?! – взорвалась Бирла. – Пусть я не всё помню, но он – преступник! Он покусился на меня! Клянусь! Он лежал на мне! Он…

- Помолчи, пожалуйста, - прервала я её вопли. – Там люди за дверью, услышат. Потом на тебе даже Вилфред не женится.

- А-а… - Бирла вытаращила на меня глаза, забыв разом все слова.

- Расскажи, что произошло, - повторила я, обращаясь к Лейву. – С самого начала.