Глава 41
- Олли? Он живёт в замке почти с рождения, - Ида говорила рассеянно, внимательно наблюдая за тем, как служанки накрывают на стол. – Служил ещё прежнему королю… А почему вы спрашиваете?
- Надо знать обо всех жителях замка, - ответила я очень спокойно. – После случая с Лейвом поневоле станешь остерегаться.
- Да, вы правы, - с небольшой заминкой произнесла Ида. – Но в отношении Олли можете не волноваться. Добрее человека я не встречала. Он даже шутит беззлобно.
- Если так, то это говорит в его пользу, согласна, - я взяла с тарелки варёное яйцо и стукнула его об столешницу, разбивая скорлупу. – Раньше я думала, господин Олли – всего лишь шут, но теперь вижу, что он очень близок с принцами. Наверное, и король его ценит.
- Ценит, - подтвердила домоправительница. – Олли с увечьем, это правда, но душа не зависит от увечий. Покойный король любил играть с ним в шахматы. А его величество любит, когда Олли шутит. Вот знаете, у него всегда всё будто бы просто, и только потом понимаешь – нет, не просто, а со смыслом. Да с таким, что удивишься – как сам раньше не понял? Олли часто говорил, что горный орёл одинок, потому что летает над Снёхеттой и видит только небо. Но нити судьбы опутывают даже самых гордых птиц, и однажды орёл оставит вышину, спустится на землю и увидит, что в этом мире много других птиц. Тогда орёл найдёт подругу и совьёт гнездо. Мне всегда казалось, что это лишь слова – так, сказочка. А теперь думаю, что Олли говорил это про его величество. Невозможно всё время смотреть в небо и тосковать о той, которая ушла. На свете много других птиц.
- Какой мудрый шут, - пробормотала я.
- Ещё Олли добавлял, что хорошо бы орёл увидел орлицу, а не какую-нибудь сороку, - продолжала домоправительница. – И это тоже верно. Хорошо, что король женился на вас. А не на вертихвостке, у которой на уме лишь наряды да веселье. Вот у тана Хёгни жена – сущее наказание! Совсем молоденькая, моложе его на двенадцать лет, так у неё только и разговоров – про наряды, украшения, и где сейчас праздник повеселее. Вы её видели на свадебном пиру. Миленькая такая, черноволосая, и родинка на щеке…
Я слушала Иду, посыпала солью и ела яйцо, и про себя отмечала, что домоправительница стала гораздо разговорчивее. И лицо стало похоже на живое, человеческое, а не на непроницаемую маску. Возможно, я и правда ей нравлюсь. Потому что не вертихвостка?
- Вы правильно поступили, что отпустили Лейва, - сказала вдруг Ида, и я чуть не подавилась куском хлеба.
Служанки сновали у дальнего конца стола, и не слышали нас, а Ида продолжала:
- Не знаю, что у них там с вашей сестрой произошло, только на Лейва это ничуть не похоже. Он хороший человек. Пусть из бывших рабов, но благородства у него – не у всякого принца столько найдёте.
- Лестные слова, - сдержанно заметила я. – И Олли, и Лейв были бы вам благодарны за такую похвалу.
- А это не похвала, - Ида скрестила на груди руки, по-прежнему наблюдая за служанками. – У нас говорят: каков пастух, таковы и бараны. Его величество собрал вокруг себя только хороших людей. Он ведь и в вас не ошибся, смею заметить.
Да уж, льстить она умела, эта Ида. И думать тоже.
- Не волнуйтесь, я никому ничего не скажу, - Ида отвлеклась от служанок и заботливо пододвинула ко мне солонку и тарелку с нарезанным свежим сыром. – И всегда буду на вашей стороне. А почему вы не едите сыр? Не вкусно?
- Сегодня день святого Себастьяна, - выдала я с самым серьёзным видом придуманную ложь. – По нашим поверьям, в этот день надо есть только крутые варёные яйца. В память о том, какое мужество проявил святой Себастьян, проповедуя истинную веру.
- Никогда такого не слышала… - растерянно произнесла Ида, но сыр отодвинула, уважая моё религиозное рвение.
Я быстро закончила с завтраком и вернулась в комнату Бирлы, которая тоже заканчивала трапезу в честь святого Себастьяна.
Выгнав служанок, она тут же заворчала, что есть целый день варёные яйца и пить воду – это то ещё наказание.
- Если не хочешь наглотаться сонного зелья, - сказала я ей наставительно, - ешь, что дают, и задумчиво добавила: - Ида догадалась, что мы отпустили Лейва.
- Хитрая тётка, - признала сестра, ничуть не удивившись. – У неё взгляд, как у волчицы. Может, колдунья – это она?
- Не знаю, - покачала я головой. – Она приносила тебе завтрак. Ты ничего странного не заметила?
- Ничегошеньки, - заверила меня сестра, завалившись на постель и заложив руки за голову. – А что если колдун затаится? Мы так и будем есть одни варёные яйца?
- Сейчас не до шуток, - одёрнула я её.
- Какие тут шутки? – закатила она глаза в потолок. – Но если я похудею из-за той гадины, что меня заколдовала, ему или ей мало не покажется.
День прошёл относительно спокойно, хотя гости поубавили прыти и веселья. Порой я ловила пристальные взгляды, но так открыто, как Ида, никто со мной не разговаривал. Даже принцы.
Наконец-то очнулись девушки, которые были ночью в комнате Бирлы. Как и следовало ожидать, никто из них ничего не слышал, не видел и не подозревал. Они плакали и клялись, что ни в чём не виноваты, но я всё равно построжилась, пригрозив им наказанием, если ещё раз упустят свою хозяйку.
Ночевать я осталась в комнате сестры, и теперь тут было не протолкнуться – служанки Бирлы суетились, да ещё и Сольгерда пришла помогать. Впрочем, помощи от неё было мало – на неё вечно кто-то натыкался, она краснела, стеснялась и не знала, что надо делать в первую очередь, что во вторую, и я, следя за ней исподтишка, не могла понять – то ли она, действительно, бестолкова, то ли притворяется такой?..
- Ваша ночная рубашка, - Сольгерда с поклоном подала мне рубашку, которую я должна была надеть перед сном.
Девушка поклонилась, и я вдруг увидела чёрное пёрышко, застрявшее в светлых прядях на затылке.
- Постой! – велела я. – Что это у тебя? – и потянулась, снимая пёрышко.
- Наверное, я слишком сильно взбивала перину, - прошептала Сольгерда виновато.
- Да, наверное, - я проводила её взглядом, пока она шла до своей лавки.
Бирла залезла в постель, служанки укладывались на лавках, а я незаметно сунула пёрышко в шкатулку.
Случайно или нет, но Лейв снял с косы Бирлы такое же перо. Что он с ним сделал? Кажется, просто бросил на пол в коридоре… Бирла колотила подушку… Перо могло быть из подушки… Могло быть из перины… Но что если всё не так просто? И перо, запутавшееся в волосах - это заклятие? Сейд – колдовство, завязанное на волосах. Снё, правда, не рассказывал, что можно заколдовать на покорность, сунув в волосы перышко, но кто, вообще, знает что-то достоверное об этом сейде? А перо подозрительно походит на воронье…
Прошлую ночь я провела почти без сна, но и в эту ночь спать мне совсем не хотелось. Рядом тихо и ровно задышала Бирла. Служанки, постепенно, затихли. Но у меня ни в теле, ни в голове не было покоя и расслабленности. Вся я была, как натянутая струна. И я ждала… ждала…
Пропели первые петухи… Потом вторые…
Всё-таки, я задремала, потому что когда Сольгерда вдруг поднялась со своей лавки, я вздрогнула и чуть не спросила: куда ты?! Но я не спросила, лишь приподнялась на локте, глядя, что будет дальше.
Туфли Сольгерды стояли на полу, возле лавки, но девушка прошла по холодному каменному полу босой, открыла дверь и вышла из комнаты вон.
Без особых нежностей я разбудила Бирлу, ткнув её кулаком в бок. Сестрёнка вскочила, как встрёпанная, сонно тараща глаза.
- Что происходит? – зашептала она, заплетающимся со сна языком.
- Происходит то, что теперь жертва колдовства – не ты, - ответила я ей тоже шёпотом, натягивая туфли. - Я иду за Сольгердой, а ты одевайся и за мной. Мне точно понадобится помощь.
Я набросила на плечи шубу, швырнула Бирле её плащ и побежала за служанкой.
Сольгерда была в конце коридора, и я с облегчением выдохнула, что не потеряла её из виду. Я ждала, что она пойдёт в конюшню, как и Бирла, но Сольгерда свернула совсем в другую сторону, к чёрному ходу. Похоже, в этот раз колдун решил вести жертву другим путем.
Девушка шла достаточно медленно, я кралась за ней и думала, что колдун, как нарочно, выбрал жертвой именно Сольгерду. Ту девушку, что дорога принцу Эйнару. Но что за странный выбор? Сначала Бирла, потом Сольгерда… Бирлу спас Лейв. По закону сказок, сейчас Эйнару полагается явить себя в образе прекрасного спасителя. Но он предоставил эту роль ненавистной мачехе. Сам спит сейчас, наверное, и похрапывает.
Ещё я думала, что Бирла что-то задерживается. Могла бы и поторопиться. И если она сдуру побежала в конюшню, то помощи мне ждать не от кого…
Позади послышалось взволнованное дыхание, и из-за поворота выбежал и врезался прямо в меня принц Эйнар.
Почти сразу же появилась Бирла, а я чуть не выругалась, отпихивая пасынка, который тоже слегка ошалел от такой встречи.
- Что происходит? Почему вы здесь? – спросил строго Эйнар, но мы с Бирлой одновременно зашипели на него, делая знак говорить потише. – Да в чём дело? – поубавил громкости Эйнар.
- Да что же тебе не спится, принц? - процедила я сквозь зубы, выглядывая из-за угла, чтобы не упустить Сольгерду.
- Не знаю, – ответил Эйнар чуть растерянно. – Меня словно кто-то позвал… Что проис… - тут он заметил Сольгерду, и дар речи у него мгновенно пропал.
- Её заколдовали, - объяснила я, пока принц молча смотрел вслед своей босоногой любви. – Как Бирлу прошлой ночью.
- Мы хотим поймать колдуна, - зашептала Бирла Эйнару с другой стороны. – Служанка приведет нас к колдуну, и мы его схватим. Ну, или к колдунье. Мы не знаем ещё наверняка.
Сольгерда тем временем открыла дверь, ведущую во внутренний двор и вышла на улицу, как была – в одной рубашке, с непокрытой головой.
Мы трое разом бросились за девушкой, толкаясь, сбежали по лестнице, и гурьбой, пихаясь локтями, вывалились из дверей на заснеженный двор.
Сольгерда шла всё так же неторопливо, не обращая внимания на леденящий ветер и снег под ногами. Её светлые волосы разметались по плечам, и теперь она здорово походила на ведьму, собравшуюся на шабаш.
- Сейчас главное – проследить, куда она пойдёт, - снова зашептала Бирла, кутаясь в плащ. – Готова поспорить, что она идёт к колдуну. Зачем только ему служанка? Ну ладно – я, принцесса. Но служанка?..
- Вы с ума сошли?! – прорезался голос у Эйнара. – Хотите, чтобы она шла босая по снегу? Да она умрет раньше, чем доберется до вашего колдуна! Надо ее немедленно остановить!
Он бросился к Сольгерде, но Бирла вцепилась ему в рубашку, повиснув камнем.
- Ты дурак, что ли? – вспылила моя сестра. – Это план! Надо поймать злодея!
- Да мне плевать на ваших злодеев!.. – заорал Эйнар уже в полную силу.
- Дурак!.. – Бирла чуть не заскрипела зубами.
- Подожди, он прав, - остановила я её, перехватив за запястье. - Надо ее немедленно остановить.
- Что?! – Бирла изумлённо вытаращилась, ослабила хватку, и Эйнар этим воспользовался.
Оттолкнув мою сестру, он бросился по снегу – как был, в домашних туфлях без задников, и благополучно тут же потерял одну из них.
- Ты почему ему позволила? – возмутилась Бирла.
- Принц Эйнар прав, - повторила я, глядя, как мой пасынок догоняет Сольгерду, хватает её за плечо, разворачивает, обнимает. - Мы не можем рисковать девушкой ради возможности поймать колдуна.
- На меня ты собиралась ловить!..
- Это другое, - ответила я. – Ты была предупреждена. Сольгерда – всего лишь игрушка в руках зла. Нельзя подвергать опасности против воли. Колдуна поймаем другим способом.
- Другим? Каким же? – требовательно спросила Бирла, но я остановила её жестом.
Потому что Эйнар получил от Сольгерды хороший удар лбом в лоб, а потом нежная и скромная девушка вцепилась в принца зубами, как дикое животное.
Теперь мы с Бирлой бросились на помощь принцу, а он уже катался по снегу вместе с обезумевшей Сольгердой, безуспешно умоляя её опомниться. Я видела, что он боится ударить её, а вот девица молотила его изо всех сил. Ещё и подрыкивала при этом. Сразу представилось, как Лейв пытался остановить Бирлу. А ведь Бирла гораздо крепче Сольгерды… Как она не перегрызла горло бедняге…
Мы с сестрой подбежали к парочке одновременно. Бирла схватила Сольгерду за распущенные волосы, пытаясь отодрать от принца, а я влепила служанке крепкую пощёчину. Как сделал Лейв, когда Бирла его укусила.
Сольгерда сразу перестала сопротивляться, обмякла и повалилась на Эйнара, который продолжал прижимать её к себе, лёжа на спине, в снегу.
- Ты живой? – спросила я пасынка, пытаясь из-за гривы светлых волос Сольгерды разглядеть его лицо.
- Что со мной? – послышался слабый голос служанки.
- Ух ты, пришла в себя, - хмыкнула Бирла, отступая и тяжело дыша. – Принц-то жив? Если ты его загрызла, несчастная, тебя повесят.
Сольгерда испуганно ахнула и завозилась, пытаясь подняться, а я одёрнула сестру:
- Не говори глупостей. Она тоже пострадала, - и окликнула: - Принц? Эйнар? Как ты?
- Всё хорошо, - Эйнар с кряхтеньем поднялся, по-прежнему не выпуская Сольгерду из объятий. – Надо скорее в замок… Она вся заледенела… - он подхватил девушку на руки и понёс к двери.
- А он – прямо рыцарь из баллады, - заметила Бирла, глядя ему вслед.
- Ты ничего не понимаешь, - вздохнула я и натянула ей капюшон на глаза. – Идём, пока тоже не замёрзли.
Мы вернулись под тёплые своды замка и отправились прямиком в мою комнату. Сольгерда окончательно пришла в себя и сейчас стучала зубами и дрожала, как мокрая мышь. Эйнар пытался согреть ей руки, одновременно закутывая ей ноги в полы своей рубашки.
- Укутай девчонку в одеяло, - велела я ему, разжигая жаровню. – Бирла, ты тоже не стой столбом. Возьми в комнате Снёбьерна бутылку вина, дай девушке глотнуть. Ей надо согреться изнутри, не только снаружи. А потом обработай раны принца. Чтобы бешенством не заразился, не дай Бог.
У Эйнара не нашлось даже доводов для возражения, Бирла молча кивнула, сбегала в комнату моего мужа, и вскоре Сольгерда лежала в постели, укутанная до ушей, румяная от выпитого вина. Жаровня потрескивала, распространяя тёплые душистые волны, а принц, уже благоухающий красным винов после лечения, забрал у моей сестры бутылку и сделал хороший глоток прямо из горлышка.
Я разожгла ещё и камин, а Бирла тем временем рассказывала Эйнару, как мы собирались поймать колдуна.
- Это как в рыбалке, знаешь ли, - небрежно говорила моя сестра. – Насаживаешь червяка и ждёшь, когда рыбка клюнет.
- Вы хотели использовать Сольгерду, как червяка?! – так и взвился принц.
- Не кричи, - оборвала я его, стоя на коленях возле камина. – Мы думали, что колдун попытается заколдовать Бирлу ещё раз. Но он выбрал Сольгерду. Я думаю, заклятье было наложено через черное воронье перо, воткнутое в волосы. Вчера вечером я увидела такое пёрышко в волосах Сольгерды.
- Что это за дьявольское колдовство?! – в отчаянии простонал Эйнар, прижимая служанку к себе с таким пылом, будто её вот-вот должны были отобрать чёрные силы.
- Скорее всего – это сейд, - пояснила я, подрбрасывая в огонь ещё одно полешко и пересаживаясь на кровать, где расположились принц и служанка.
Бирла тоже забралась на кровать с ногами, так что теперь мы сидели под пологом все четверо – как детишки, которые ночью пугают друг друга страшными сказками. Разница была в том, что сказки теперь стали реальностью, да и детишками мы давно не были.
- Твой отец приехал к нам, чтобы поймать колдуна, который губит девушек, - объяснила я принцу. – Я тоже видела этого колдуна, и место, где он колдовал. Его магия была завязана на волосах, и он превращался в чёрного ворона. Здесь я вижу что-то очень похожее.
- Но отец убил колдуна, - сказал Эйнар.
- Он его ранил, - согласилась я, вспоминая события в Лесном фьорде.
- Потом был найден труп колдуна, - настаивал принц.
- Какой труп? – вмешалась Бирла. – Эй! Вы двое что-то знаете, чего не знаю я? Так не честно!
Мне понадобилось четверть часа, чтобы рассказать ей, для чего на самом деле прибыла миссия из Утгарда в наше королевство, и как король Снёбьерн решил геройствовать в одиночку, уплыв на поиски колдуна. И как потом море прибило к берегу тело мужчины, которого опознали, как чёрного чародея. Для Эйнара многое из моего рассказа тоже оказалось новостью – особенно в том, что касалось таинственного острова с каменным алтарём и развешанными по деревьям косами. Принц слушал во все уши, а Сольгерда уткнулась ему в грудь лицом и время от времени тяжело вздыхала, обнимая принца за пояс.
- Ничего себе события! – воскликнула Бирла, когда я закончила рассказ. – И ты всё это от меня скрывала?! Как ты могла! Мы же сёстры!
- Отец мне этого не рассказывал, - задумчиво произнёс Эйнар.
- Тогда обстоятельства были такими, - ответила я. – Тогда для всеобщего спокойствия лучшим выходом было промолчать. А теперь…
- А теперь? – подхватил Эйнар.
- Теперь нам надо оповестить всех об опасности, - сказала я, глядя на Сольгерду, которая дрожала до сих пор. – Пусть девушки в замке и в городе, да и за его пределами не остаются одни. Особое внимание пусть обращают на воронов и чёрные перья. Как только появится что-то подобное – сразу пусть сообщают нам. Даже Ида догадалась, что я отпустила Лейва. Сейчас уже нет необходимости делать из этого тайну. Колдун поймет, что его хитрость разоблачили. Он либо затаится, либо сменит тактику.
- Так где Лейв? – прищурился Эйнар на меня. – Эйвинд был убеждён, что ты прикончила его своим колдовством. Если не ошибаюсь, ты тоже владеешь сейдом. И тебя обвиняли в том, что ты причастна к убийствам в Нурре-ланне.
- Ты смеешь обвинять мою сестру… - начала Бирла, но я её перебила.
- Если бы я хотела чьей-то крови, - сказала я, глядя Эйнару прямо в глаза, - то точно не разменивала бы силу на каких-то глупых девчонок. Я бы прикончила двух глупых мальчишек. Или, в крайнем случае, заставила бы их побегать по морозу с голыми задницами.
Последовала долгая пауза, после чего Эйнар хмыкнул и прижался губами к макушке Сольгерды.
- И ещё, - решила я добить этого гордеца окончательно, - когда в следующий раз приметесь любезничать при всех, изобретите для общения язык, который не знает никто, - и добавила на языке моей прабабушки: - «Сокол и синица вместе не летают».
Эйнар замер, Сольгерда испуганно всхлипнула, и только Бирла ничего не поняла.
- Эй! У вас опять какие-то секреты?! – спросила она с обидой. – Мейла! Я – твоя сестра! Я требую, чтобы ты была честна со мной!
- Не обращай внимания, - успокоила я её. – Это семейная шутка. Принц, надеюсь, понял.
Принц понял, потому что промолчал, а я продолжала:
- Сейчас у нас есть две жертвы – Бирла и Сольгерда. Ни та, ни другая колдуну не достались. Но почему-то он выбрал именно их. Значит, надо подумать, что между ними общего.
- Между мной и служанкой? – переполошилась Бирла. – Не смеши меня!
- Возможно, колдун действовал наугад, - сказал принц, неодобрительно покосившись на мою сестру.
- Возможно всё, пока мы не знаем ничего наверняка, - подтвердила я. – Но если девушки вспомнят, с кем общались в последние дни, то мы сможем хотя бы наметить подозреваемых. Бирла сидела в комнате из-за синяка, почти никуда не выходила. Получается, она общалась лишь со слугами. Ида, две служанки, которых мы привезли из Лесного фьорда, - принялась загибать я пальцы, - горничная… Кто ещё к тебе заходил, сестрёнка?
Бирла подумала, стрельнула глазами, подумала ещё, а потом сказала:
- Она заходила, - и указала на Сольгерду.
Я заметила, как Сольгерда зажмурилась и ещё сильнее приникла к Эйвинду.
- А что ей было у тебя нужно? – спросила я Бирлу, не спуская взгляда со служанки.
- Принесла ужин, - сказала сестра с холодным торжеством. – И кувшин со сливовым напитком.
- Мне Ида приказала! – выпалила Сольгерда. – Я ни в чём не виновата.
- Тебя никто ни в чём не обвиняет, - тут же утешил её Эйнар и сердито уставился на нас с сестрой: - Вы же ни в чём её не обвиняете?!
- Только в том, что принесла сонное зелье, больше ни в чём, - пожала плечами Бирла.
- Какое сонное зелье? – опять всхлипнула Сольгерда. – Мне говорят – я делаю…
- Удобная отговорка, - заметила Бирла.
- Как ты смеешь… - начал старший принц, и я поспешила пресечь готовую начаться ссору.
- Пока у нас нет прямых доказательств, мы всем верим и никого не обвиняем, - сказала я. – Здесь нас четверо, будем верить каждому из нас.
- Неразумно, - вставила Бирла. – Эта тихая служаночка вполне могла изобразить колдовские чары, чтобы отвести от себя подозрение.
- Нет!.. – шёпотом закричала Сольгерда, и Эйнар уже готов был броситься в битву, чтобы защитить свою возлюбленную, но я опять погасила благородный порыв.
- Не думаю, что она притворялась, - сказала я Бирле. – Если бы пыталась отвести от себя подозрение, то перед тем, как выйти из комнаты, пошумела, чтобы обратить на себя внимание. А я лишь случайно заметила, как она выходит.
- Хотела сбежать, - предположила моя сестра. – А если бы её поймали, то сказала бы, что её заколдовали.
- Сложный расчёт, - мягко ответила я ей. – Подумай сама. Далеко бы она убежала в мороз и голая? Хотела бы убежать – хотя бы башмаки надела.
На это Бирле возразить было нечего, и принц посмотрел на меня почти с благодарностью.
- Интересно другое, - заговорила я, и все трое мгновенно навострили ушки. – Лейв отказывался бежать, потому что его не пропустила бы стража… Говорил, что стражу расставлял сам король…
- И это так, - сказал Эйнар. – Никто не может покинуть замок без разрешения короля или наместника. Тем более – ночью.
- Но как колдун собирался выманить Бирлу и Сольгерду, если бы их остановила стража на выезде?
Эта мысль поразила этих троих, и они задумались. Бирла морщила лоб, Эйнар потёр переносицу. Сольгерда совсем притихла, глядя то на меня, то на Эйнара.
- Мне кажется, принц, - продолжала я, - тебе надо срочно пробежаться до постов и спросить, не было ли разрешения от короля, чтобы выпустили мою сестру и твою… Сольгерду. И ещё проверь, у себя ли в спальне Ида и… шут Олли.
- Олли? – удивленно переспросил Эйнар. – Он-то здесь причём?
- Вот просто проверь, - попросила я его. – И никому пока ничего не говори. Оторвись уже от своей… дамы сердца, и иди делать королевские дела. Возьми кого-нибудь из доверенных людей, не бегай один. Не хотелось бы потом ещё тебя искать с птичьим пером в кудрях.
Сольгерда слабо вскрикнула, но Эйнар зашептал ей на ухо что-то утешающее, поцеловал в лоб, а потом спрыгнул с кровати.
- Позаботься о ней, - сказал он мне, явно имея в виду Сольгерду, а не Бирлу. – Я всё проверю.
- Проверь и вернись, - сказала я, тоже вставая, чтобы подбросить в камин дров. – Сообщи поскорее, что узнаешь.
Когда принц ушёл, я на всякий случай заперла дверь, поставила на середину комнаты жаровню, пошевелив угольки, чтобы не высыпались, и велела девушкам ложиться спать.
- Думаешь, я усну после такого? – возмутилась Бирла и через пару минут она уже сладко посапывала.
Сольгерда не засыпала дольше, я чувствовала, что она не спит, по неровному дыханию. Но в конце концов, волнение и усталость взяли своё, и служанка тоже уснула. Я не стала ложиться, дожидаясь Эйнара, и чтобы не сморила дремота ходила от стенки к стенке, следя за тем, чтобы камин не прогорел.
Старший принц вернулся часа через два, и судя по его лицу, новости были – те ещё новости. Я впустила его и без слов налила полбокала вина. Эйнар хлопнул его парой глотков, посмотрел на постель, убедившись, что с Сольгердой всё в порядке, а потом переставил кресла поближе к камину, предлагая мне сесть рядом с ним.
- Ты была права, - мрачно зашептал принц, когда мы уселись, протянув пятки к огню, - у стражи был приказ пропустить вчера ночью твою сестру, ничего не спрашивая, а сегодня ночью – Сольгерду, тоже не задавая никаких вопросов и не чиня препятствий.
- Приказ от твоего отца? – уточнила я.
- Нет, - покачал головой Эйнар. – От меня.
- То есть, как это – от тебя? – не поняла я. – Принесли какую-то бумажку с поддельной подписью?
- Нет, - снова покачал головой Эйнар. – Стражники клянутся, что я сам подошёл к ним и приказал пропустить девушек.
- Они могли ошибиться?
- Нет. Они служат у нас уже несколько лет. Прекрасно знают и меня, и отца, и брата.
- Когда это было? Может, ты тоже находился под воздействием чар?
- Я спросил. Получается, оба раза я разговаривал со стражниками в то время, когда обычно молюсь. Вечером, перед сном. Тогда я уже отпускаю слуг и остаюсь один. Но я не помню, чтобы я выходил из комнаты.
- Бирла и Сольгерда тоже ничего не помнили, когда пришли в себя, - ответила я, глядя в огонь. – У нас серьёзный враг, принц Эйнар. И он где-то совсем рядом, и от этого ещё больше опасен. Проверил комнаты Иды и Олли?
- Ида спит, - ответил Эйнар, потом помялся и закончил: - А Олли нигде нет. И постель не разобрана.
- Что и требовалось доказать, - пробормотала я.
- Ты о чём?
- В этой истории мне больше всего не нравился Олли, - объяснила я. – Просто потому, что все говорили правду, а он лгал.
- Когда это? Олли предан нашей семье, и никогда не сделал ничего, чтобы…
- Ты знаешь, что я очень похожа на твою покойную мать? – спросила я его прямо в лицо.
- Ты?! – Эйнар даже встряхнул головой. – С чего ты это взяла? Совсем не похожа.
- Ты её так хорошо помнишь?
Принц снова замялся, а потом признал:
- Нет, почти не помню. Так, несколько слов… песни, которые она пела мне с Эйвиндом перед сном… Внешне – не помню. Но Кайса говорит, что ты совсем не похожа. А Кайса прекрасно знала мою мать.
- Вот-вот, - кивнула я. – Никто не считает меня похожей на прежнюю королеву. Кроме твоего отца и Олли.
- Олли тоже не считал, - уверенно заявил Эйнар. – Я ни разу не слышал от него, чтобы он говорил что-то подобное. Вот как он говорил, что мой отец может выбрать себе не орлицу, а сороку – это я слышал. Уже у вас, в Лесном фьорде, между прочим.
- Очень поэтично говорил, - согласилась я. – А ещё он лично мне, именно у нас, в Лесном фьорде, сказал, чтобы я не смела играть на своём сходстве с принцессой… - нет, я так и не смогла назвать её имя, - с твоей матерью. И это значит, что Олли признавал наше сходство.
- Ерунда какая-то, - не слишком уверенно возразил принц. – Может, ты не так поняла. И если так, то какое это имеет значение?
- Может и никакого. Но ваш шут пропал. Как он проскользнул мимо стражи?
- Он мог и не выходить из замка. Он может быть где-то здесь!
- Вот завтра с утра и будешь его искать, - я взяла кочергу и разворошила угли в камине. – Посмотрим, сможешь ли найти. А теперь иди спать. Завтра будет много дел.
- Лучше я останусь здесь, - тихо произнёс принц. – Так я буду спокоен, что ничего не случится. С вами.
- С нами? – насмешливо переспросила я, поднимаясь из кресла. – С твоей Сольгердой, хочешь сказать? Она, и правда, так тебе нравится? Что в ней особенного? Или ты смотришь на неё другими глазами?
- Ты не понимаешь, - сказал Эйнар, тоже поднимаясь из кресла. – Она – особенная, - и так посмотрел при этом на Сольгерду, что я одно я поняла сразу – мальчик пропал глубоко и надолго.
- Слышала, вы знакомы с детства? – поинтересовалась я невинно, заодно доставая матрас, который на ночь постилала Сольгерда на лавку.
Если не удалось разговорить эту молчунью, то, может, принц расскажет историю этой любви? Если это, конечно, любовь.