Глава 45

Это был такой несусветный бред, что хотелось сразу плюнуть в лицо сопляку. Я пытаюсь подсунуть мужу любовницу? Да что может быть глупее!

- Тебе надо извиниться, - коротко сказал Снёбьерн Эйвинду.

- А, да, - сразу же согласился он и улыбнулся от уха до уха: - Прости, пап. Не хотел тебя обидеть, но со стороны всё это смотрится именно так. Что твой медовый месяц ещё не закончился, а молодой жене ты уже надоел. Слуги болтают, это нехорошо.

Я бросила ложку на стол. Не уронила, а бросила и поднялась из-за стола, глядя на Эйвинда.

- Что-то не так, матушка? – спросил этот паршивец, наивно распахнув глазки-цветочки.

Как будто кого-то могла обмануть эта наивность. В нём наивности было столько же, сколько во мне серебра и золота.

- Мейла, - муж взял меня за руку, но я вырвалась.

- Не болтай глупостей сам, - сказала я Эйвинду в полной тишине и добавила громко и при всех: – Заткнись.

А потом пошла вон, даже не доев ужин.

- Мейла! – муж поспешил за мной, и Ида, которой полагалось сопровождать меня повсюду, предпочла остаться в зале.

Было слышно, как скрипнуло ножками по каменному полу отодвигаемое кресло, а потом раздался звук, очень похожий на подзатыльник, и Эйвинд то ли ухнул, то ли крякнул, но сразу же обидно засмеялся.

Я вылетела в коридор, чувствуя, как горят щёки, и тут меня догнал муж.

- Послушай, - он взял меня за плечи, разворачивая к себе лицом. – Не обращай внимания. Эйвинд болтает ерунду, не принимай близко к сердцу.

- Он сказал, Дагрун опять лазала в твою комнату! – выпалила я.

- Понятия не имею, правда это или нет, - ответил муж, привлекая меня к себе, обнимая, целуя. – Я её точно не видел.

- У неё, действительно, нет никого из родных? – спросила я, со вздохом прижимаясь к его груди.

- Никого, - покачал головой Снёбьерн. – Её мать умерла, отец продал Дагрун моему отцу, вскоре тоже умер.

- Так она ещё и рабыня…

- Была. Двадцать лет назад я отпустил её на свободу, она пожелала остаться в замке.

- Ещё бы не пожелала! – не удержалась я. – И жалко её, и слышать про неё не хочу.

- Давай отправим её в Дрёмбакку? – предложил Снёбьерн. – Ярунг присмотрит за ней, я назначу ей месячное содержание, чтобы она была не служанкой, а гостьей. Так тебе будет спокойнее.

Идея была очень заманчивой, но я подумала и со вздохом отказалась:

- Если сейчас отправить её вон, то точно поползут слухи. Да и вряд ли госпожа Сигню будет в восторге получить в свой дом эдакую проныру. Ладно, Дагрун – неизбежное зло. Которое ты породил, между прочим.

- Мне жаль, что так получилось, - сказал он очень искренне. – Моя ошибка, и её уже не исправить.

- Кайся, кайся… - проворчала я. – Иди, доедай, что не доел, и приходи в супружескую комнату.

- А ты куда?

В его голосе я услышала напряжение, которое он пытался скрыть, и невесело рассмеялась.

- Не волнуйся, - ответила я ему. - Не Дагрун на мороз босой выгонять. Подожду, когда Бирла вернётся к себе. Надо поговорить с ней… кое о чём. Ты знаешь, что они вчера целовались с Лейвом?

Снёбьер помедлил, а потом кивнул.

- Эйвинд разболтал, - произнесла я с отвращением.

- Вообще-то, Лейв подходил ко мне. Он хочет жениться на твоей сестре.

- Замечательная новость, - вздохнула я в третий раз. – А главное – так вовремя. Мне надо поговорить с Бирлой, Снё. Она умная, но молодая. А когда влюбляются, то глупеют и умнейшие женщины. Боюсь, как бы она не испортила себе жизнь.

- Поговори, - согласился он. – Потом всё решим, как поговоришь.

Мы ещё раз поцеловались и разошлись. Снёбьерн вернулся в зал, а я ушла к себе в комнату, размышляя, что сказать Бирле.

Лейв… Кто бы мог подумать, что они сойдутся так быстро…

В моей комнате уже горел огонь в камине, постель была разостлана, подушка взбита – видно, Сольгерда постаралась. Я подошла к столу, поправить оплывшую свечу, и увидела возле подсвечника медный амулет в виде солнца, на тонком кожаном ремешке.

Откуда он здесь?

Я сказала Снёбьерну, чтобы выбросил эту вещицу. Он не выбросил, а положил мне? Хочет, чтобы я сама распорядилась амулетом?

Положив медное солнце на ладонь, я долго рассматривала грубую чеканку, а потом сунула амулет в карман передника.

Дагрун… Вилфред… Эйвинд… Мне надо позаботиться о Бирле – вот что сейчас самое важное. Лейв просил её руки… Ко мне почему-то не пришёл просить. Наверное, хотел сначала заручиться поддержкой своего господина. Хитрец!

Пришла Ида, робко заглянула в приоткрытую дверь, не заходя за порог. От неё я узнала, что Бирла закончила ужинать и вернулась к себе. Что ж, самое время для разговора.

В коридорах было уже темно, слуги зажигали нишевые светильники. На стены ложились причудливые тени, похожие на крадущихся колдунов.

Возле комнаты сестры сидели прямо на полу четыре человека – две служанки и двое слуг, которым полагалось сопровождать Бирлу, Сольгерду, принца Эйнара и Лейва. Слуги, явно, скучали, а из комнаты Бирлы доносился её заливистый смех.

Заметив меня, слуги вскочили, кланяясь, но я приложила палец к губам, делая им знак молчать, и тихонько приоткрыла дверь.

Внутри было мирно и уютно – горел огонь в камине, принц Эйнар сидел на каминном камне, подбрасывая в пламя полешки, а Лейв что-то увлечённо рассказывал, размахивая руками. Я ещё ни разу не видела его таким оживлённым. Он всегда был больше похож на рыжего ленивого тюленя. А тут, прямо, светился. Как моя сестрёнка, которая весело хохотала, слушая его. Я вдруг подумала, что Лейв очень молод. Чуть старше принца Эйнара. А уж как старается, прямо как соловей по весне… Явно для Бирлы…

В углу на сундуке сидела Сольгерда. Похоже, она штопала рубашку, она и сейчас лежала у неё на коленях. Правда, рубашка была позабыта, а сама служанка слушала Лейва и улыбалась. Сольгерда – улыбалась. Удивительно. Эйнар тоже смеялся. Я видела его чёткий профиль на фоне огня. Вылитый Снёбьерн. Наверное, в молодости мой муж был именно таким.

- Ваше величество!.. – Сольгерда увидела меня и вскочила, роняя с колен рубашку и клубочек ниток с воткнутой иголкой.

Лейв сразу притих, а Эйнар поднялся, отряхивая ладони.

- О, сестрёнка пришла! – заявила Бирла весело. – У нас есть имбирные пряники. Будешь? Не те, что печёт Гисла, но…

- Выйдите все, - сказала я без тени улыбки. – Мне надо поговорить с сестрой.

Теперь присмирела и Бирла, а Лейв мотнул лохматой головой и спросил:

- Возможно, вы хотите поговорить со мной?..

- С сестрой, - повторила я холодно. – Оставьте нас.

Эйнар взял Сольгерду за руку и потянул к выходу. Следом, нехотя, потянулся Лейв. Когда за ними закрылась дверь, я подошла к кровати, на которой сидела Бирла, поджав ноги.

- Что? – с вызовом спросила Бирла, глядя на меня снизу вверх. – Говори, если дело срочное.

Голос её дрогнул, и я поняла, что моя сестра побаивается, хотя и делает вид, что ей всё ни по чём. Надо было начать с нравоучения о чести девушки и принцессы, как сделала бы наша матушка, но вместо этого я неожиданно даже для себя самой достала из кармана передника амулет и протянула его Бирле.

- Тебе знакома эта вещь?

Бирла вытянула шею, разглядывая медное солнце, и лицо её вытянулось и стало беззащитно-беспомощным.

- Это Вилфреда… - прошептала она. – Он никогда с ним не расставался. Откуда он у тебя?

- Это неважно, - ответила я грубовато, потому что растерялась.

Бирла знала, что Вилфред никогда не расставался с этим амулетом. А я и не подозревала…

Сестра осторожно взяла медную бляшку, перевернула, разглядывая нацарапанную надпись, и лицо её стало скорбным и спокойным.

- Ты уверена? – спросила я её на всякий случай. – Я не видела это украшение раньше.

- Да ты, вообще, ничего не видела, - сказала Бирла гневно, поглаживая амулет кончиками пальцев. – Ни его чувств… Ничего.

Она ещё упрекала меня. Наверное, если бы упрёк был незаслуженный, я бы не обиделась. Но я обиделась. Даже очень. Хотя считала, что чувства Вилфреда – это его личное дело. Нельзя любить кого-то только потому, что любят тебя.

- Зато твои чувства напоказ, – сказала я, с трудом сдерживая раздражение. – Ответь честно: ты сердишься на меня за то, что я никогда не любила Вилфреда, или на себя, что забыла его, как только тебе подмигнул Лейв? Вчера мы вас видели, как вы целовались. Я, Ида, Эйвинд со своим дружком…Мало того, что вы нарушили наш со Снёбьерном приказ, и это когда тебя чуть не похитил колдун!.. Мало того, что сейчас весь замок будет знать, что принцесса из Нурре-Ланна прячется по углам с мужчиной!.. Так ты ещё и очень быстро позабыла своего ненаглядного Вилфреда. А уж как по нему тосковала!

- Вилфред мертв, - сказала Бирла с такой уверенностью, что злость моя прошла.

- Почему ты так решила? Ты же поверила в матушкино гадание, что он приедет в Утгард.

- Если бы он был жив, то уже приехал бы, - сказала Бирла, продолжая грустно гладить красноватый металл кончиками пальцев. - Раз не приехал человеком, значит, он витает здесь, как дух. А что с амулетом? Откуда он?

- Ниоткуда! – отрезала я, забирая украшение. – Какая тебе разница, если собралась замуж за Лейва.

- Он тебе уже сказал? – оживилась Бирла. – Ты ведь не против, Мейла? Мы хотим пожениться в начале следующей зимы, сразу после моего дня рождения.

- Постарайтесь не пожениться раньше, - не смогла я удержаться от нравоучения. – До свадьбы.

- Ну о чём ты? – сестра всплеснула руками. – Он готов ждать, сколько потребуется. Эйнар с Сольгердой уже сколько лет ждут…

- Сначала надо написать родителям, - сказала я, и Бирла сразу попритихла. – Что такое? – сразу разгадала я её. – Боишься, что папа с мамой не будут рады так? Да, получить в зятья бывшего раба – не самое большое счастье для родителей. Скорее, наоборот.

Бирла закусила нижнюю губу, явно желая что-то сказать, и не решаясь.

- Не хочешь, чтобы я упоминала, что Лейв был рабом?

Она опустила голову, пряча глаза, прошла секунда, другая, а потом сестра посмотрела прямо на меня:

- Напиши и об этом, - сказала она твёрдо. – И ещё напиши, что если не выйду за него, то не выйду замуж совсем.

Заявление было серьёзным. А уж зная характер Бирлы, оно и вовсе прозвучало, как приговор.

- Как быстро ты забыла Вилфреда, - повторила я, вернув сестре её же давнишний упрёк. – А если новую любовь забудешь ещё быстрее?

Тёмные глаза Бирлы вспыхнули, и она рассмеялась низким, грудным смехом – я никогда раньше не слышала у неё такого смеха. Так смеются счастливые влюблённые женщины, а не юные девчонки.

- Вилфред – это увлечение юности, - сказала Бирла, опустив ресницы и покачав головой. – Все мы были в него влюблены в разное время. Его ведь нельзя было не любить. Но он мне не подходил. Или я не подходила ему. Он был похож на тебя, Мейла. Ты ничего не видела кроме своей лодки, папочкиных дел, а Вилфред никого не видел, кроме тебя. Но небеса не сплели ваши судьбы… Что тут поделаешь? А Лейв… он всегда смотрел только на меня. Знаешь, как это приятно, когда мужчина смотрит только на тебя?

- Знаю, - не выдержала я и села рядом с ней на кровать, обняв сестру за плечи. – Но ты молода, красива, талантлива, из хорошей семьи. На тебя ещё будут смотреть многие мужчины. С обожанием, со страстью, с любовью…

- С обожанием и страстью – может быть. С любовью? Нет, не верю. Такое бывает раз в жизни, Мейла. Понимаешь? Раз в жизни. Чтобы сердце сказало: это твоя судьба. И главное, чтобы два сердца сказали это вместе. Иначе – очень больно и обидно. А я такая счастливая… - она тихонько взвизгнула и бросилась меня обнимать, чуть не задушив в объятиях.

Она и правда выглядела очень счастливой. И у меня язык не повернулся напомнить про яблоко, от которого у моей сестрицы всё ещё красовался синяк под глазом. Не оно ли сказало, что Лейв – судьба? А может, сестра была права – тогда, когда все смотрели на меня, Лейв смотрел на Бирлу. И только он разгадал, что это она подмешивает свои чары в мою иллюзию. Кто знает? Может, это, и правда - судьба.

Выйдя из комнаты сестры, я не увидела в коридоре ни принца, ни Сольгерду, ни их сопровождающих. Зато там топтался Лейв. Он несмело шагнул ко мне, но я махнула рукой, показывая, что не хочу разговаривать. Тем более, меня ждала Ида. Говорить при ней о Бирле я точно не собиралась.

И всё же, когда мы с Идой прошли дальше по коридору, я услышала позади быстрые шаги и успела поморщиться – всё-таки, Лейву не утерпелось поговорить.

Но нас догнал не Лейв, а Кайса.

Нянюшка явно волновалась, но вид у неё был почти торжественный.

- Ваше величество, - позвала она звенящим голосом, - разрешите сказать пару слов?

- Мне уйти? – негромко спросила Иды.

- Нет, останься, - сказала я.

Мне не хотелось разговаривать с нянькой с глазу на глаз. Хотя в последнее время она сильно переменилась ко мне, но всё равно я считала её подозрительной.

- Не сердитесь на Эйвинда, ваше величество, - затараторила Кайса. – Не слушайте его. Мальчик ревнует, сам не свой. Между Дагрун и королем ничего нет и никогда не было. Но лучше бы вы убрали эту женщину из замка, - она таинственно понизила голос: - Я уверена, что это Дагрун оболгала королеву Мёлдхеду, и случилось то, что случилось. Король поверил, а Дагрун лгала. И сейчас лжёт. Король всегда хранил верность королеве – и при её жизни, и после её смерти.

Я слушала её и понимала, что Кайса заблуждается, но свято верит в то, что говорит. Снёбьерн сам признал связь с Дагрун. А если Кайса заблуждается относительно этого, то вряд ли говорит правду, что Дагрун – хитрая интриганка. Интриганки не врываются на пиры, чтобы выяснить отношения с законными женами. Тоньше они действуют, тоньше.

Можно было отправить Кайсу спать, пожелав ей спокойной ночи, но внезапно я припомнила ещё одну вещь, которую хотела давно выяснить, да всё забывала.

- Что произошло, когда покойная королева осталась наместницей? – спросила я у няньки принцев. – Почему ты сказала, что я поступила так же, как она?

- Потому что когда его величество оставил её величество правительницей в замке, отправляясь в поход, - с готовностью объяснила Кайса, - тоже был случай, когда раба обвинили, что он, якобы, украл драгоценное кольцо у одного из танов. Тогда все требовали наказать раба общим судом, но её величество Мёлдхеда сказала, что раб принадлежит королю, а значит, в отсутствие короля только она может распоряжаться его судьбой. Таны очень негодовали. Особенно тан Исунг. Но это и понятно – кольцо-то пропало у него… Да и его величество оставил тана Исунга наместником в городе. Но её величество сказала правильно – собственность короля находится в её ведении, и не тану Исунгу вершить суд, а ей. Вы такая же умная, как королева Мёлдхеда! Её дух может быть спокоен, её детки и муж в хороших руках…

- Доброй ночи, - сказала я резко и повернулась к Кайсе спиной.

- Кайса не слишком понимает, что говорит, - сказала мне Ида, когда мы ушли. – Сначала скажет, потом подумает…

- Заметно, - пробормотала я, криво улыбаясь.

Чудесное завершение вечера – услышать, что ты такая же умная, как принцесса с острова Мё. Ещё немного, и Кайса признает, что я почти такая же красивая.

- …и болтливая, как сорока, - сердито продолжала Ида. – Надоела со своими рассказами о прежней королеве. Мы все эту историю с кольцом слышали раз сто, если не больше.

- Ясно, - кивнула я, понимая теперь, почему принцы так удивлённо переглянулись, когда я заявила, что накажу Лейва сама.

Наверняка, слушали от нянюшки эту историю вместо сказки на ночь.

- И чем всё закончилось? – спросила я без особого интереса.

- Кольцо нашли в комнате тана Исунга, - усмехнулась Ида. – Было спрятано за камином. Так что обвинение было ложным.

- Какой негодяй, - я сказала это без особого сожаления, потому что мне не было дела до чьих-то обманов двадцатилетней давности, и добавила просто из вежливости, чтобы поддержать разговор, а не идти до спальни в мрачном молчании: - Король, наверное, наказал его за ложь?

- Нет, не наказал, - ответила домоправительница. – Кольцо нашли уже после смерти тана.

- Он умер?

- Пропал в тот же день, в который погибла королева Мёлдхеда. Мы подозревали, что это он её убил. В отместку за то, что разгадала его обман. А потом король убил его.

Я остановилась, как вкопанная, и Ида тоже остановилась.

- Тан Исунг пропал в один день с прежней королевой? – уточнила я.

- Но это всего лишь слухи! - тут Ида опомнилась, что сама наболтала лишнего, почище Кайсы. – Это просто слухи, ваше величество… Лично я не думаю, что его величество стал бы казнить без суда. Может, тан просто сбежал, но так или иначе, небеса его точно покарали. Потому что с тех пор про него ни слуху, ни духу. Да и все его вещи остались в замке. Если бы сбегал, обязательно что-то прихватил – деньги, драгоценности… А так даже это дурацкое кольцо позабыл спрятать получше…

- Какая интересная история, - сказала я уже без ложной вежливости. – А кто был тем рабом, которого оклеветали? Он ещё жив? Ещё в замке?

- Тем рабом был Олли, - ответила Ида и добавила с сожалением: - Надеюсь, он просто сбежал куда-то, а не стал жертвой проклятого колдуна.

Вот это была новость. Оклеветанный Олли двадцать лет назад, королева его защитила, клеветник вскоре исчез, а спустя два десятилетия оклеветан другой, и Олли уже на стороне обвинителей… А потом исчезает и он… Что это – совпадение? Или странная закономерность?

- Вы не пойдёте в свою комнату? – спросила домоправительница, и я опомнилась, сообразив, что стою столбом в пустом коридоре, глядя в стену.

- Нет, уже иду, - я пошла вперёд, но думать, разумеется, не перестала. - Не знала, что королевский шут был рабом.

- Когда-то был, - рассказала Ида. – Отец его был таном, Олли родился младшим в семье, и сразу с увечьем. Тан продал его королю – как забавную игрушку. Тогда у нас многие продавали своих детей. Его величество Снёбьерн положил этому конец. А Олли отпустил на свободу после того, как приехал с первой женой из ваших краёв.

Всё интереснее и интереснее…

Я пожелала Иде спокойной ночи и зашла в спальню Снбьерна. Мужа ещё не было, и я остановилась посреди комнаты, опять уставившись в стену невидящим взглядом.

Что бы ни происходило, что бы ни случилось, всё было каким-то образом связано с принцессой Мёлдхедой или вело к ней. Мне уже казалось, что в этом есть какая-то магия. Одержимая, сметающая всё на своём пути. Неужели, её породила любовь Снёбьерна? И это из-за него всё ведёт меня к давно умершей принцессе? Снёбьерн сказал, что я очень похожа на неё…

Я встряхнулась, прогоняя наваждение.

Ещё немного – и точно свихнусь. Пора уже перестать вспоминать эту Мёлдхеду. Просто перестать вспоминать – и она исчезнет. Как исчезла из памяти моих родителей и большинства слуг в этом замке. Как исчез сам её род королей с острова Мё… Исчез весь, до самого последнего человека…

Чтобы отвлечься от мыслей о моей предшественнице, я достала из тайника колдовскую книгу и села к столу, передвинув свечу поближе.

Но всё-таки странно, что королевский шут, сам побывавший в шкуре несправедливо оклеветанного, настаивал, чтобы Лейв был наказан на быстром суде. И даже Бирлу не предложили выслушать… Сразу отправили в её комнату… Отдыхать. И от меня пытались избавиться таким же способом. Мол, женщине не следует вмешиваться. Если бы я тогда не настояла, если бы Ида не сказала своё слово, мы бы так и думали, что Лейв – насильник. И ничего не узнали бы про колдуна. Похоже, господин Олли очень старался, чтобы так оно и было… А двадцать лет назад принцесса Мёлдхеда спасла его от тана Исунга… И тан исчез в один день с ней… А шут Олли остался в замке…

Когда я открыла книгу, я думала совсем не о колдовских рунах, а о событиях давних лет. И поэтому с минуту смотрела на картинку с тремя женщинами возле дерева, не видя её.

Мёлдхеда… Олли… пропавший тан… обманутый Снёбьерн… И через двадцать лет – Мейла… пропавший Олли… Снёбьерн… Не хватает одного звена, чтобы было почти полное совпадение… Но если Мейла и Снёбьерн сыграли почти те же самые роли, что Мёлдхеда и Снёбьерн, то шут из роли жертвы превратился в обвинителя… А кто тогда жертва?.. Или я ищу там, где всё просто, а я придумала то, чего нет?..

Я совсем запуталась и вдруг поняла, что картинка перед моими глазами стала выглядеть как-то иначе. Нет, она не изменилась – те же три женщины разных возрастов, то же веретено, просто раньше я смотрела по-другому. Я прищурилась и отодвинула книгу на расстояние вытянутых рук. И теперь ясно увидела, что неизвестный художник не просто нарисовал трёх великанш, колдующих у ясеня, а изобразил тайный знак. Листва деревьев, одежда, звёздное небо – теперь всё это казалось чёрным кружевом, обрамляющим две светлые прямые линии, соединяющиеся под острым углом – вертикально стоявшее веретено и лица женщин. Получалась руна «Лагуаз».

Руна воды, знак женщин, символ тайной магии…

Невольно я схватилась за плечо.

Когда-то Снёбьерн увидел мой шрам, и был очень этим потрясён. Даже выспрашивал у моего отца, откуда я получила этот порез, так похожий на руну «лагуаз».

Отец сказал, что виновата акушерка…

И тут меня словно озарило. Я лихорадочно перелистнула страницу и взглянула на написанные вразброс руны уже по-другому. А что если читать их не подряд, а именно как начертание руны «лагуаз»? Получается пять рун снизу вверх, три руны сверху вниз и направо…

И книга сразу заговорила. То, что было бессмысленной мешаниной, обрело смысл, и появился текст – четкий, суховатый, с вкраплениями старинных слов, как писали в давние времена. Да, читать было сложно, потому что даже по линиям буквы были написано перевёрнутыми то вверх, то в стороны, но я вертела книгу туда-сюда, и руны складывались в слова, а слова – во фразы.

«Искусство сейда было… придумано инеистыми великанами… в ту пору… когда ваны и асы… вели кровопролитную войну, решая, кто из них главнее… и кому подчинятся все остальные…».

Я остановилась, переведя дух.

Получилось! То, чего не смог сделать Снёбьерн за десять лет, я сделала за пару дней. Ай да Мейла! Тут можно и поверить, что во мне скрыты какие-то особые силы, как говорил мой муж.

Я снова вернулась к чтению, и так увлеклась, что не заметила, как вернулся муж. Опомнилась, только когда он поцеловал меня в макушку и прошептал на ухо, когда впервые поцеловал меня.

- Послушай, Снё! Это же потрясающе! – я показала ему картинку, объяснила, как разглядеть тайную руну, а потом продемонстрировала своё умение читать текст при помощи полученного к шрифту ключа. – Это совсем не то, что мы знаем из гальдра. Тут написано, что гальдр имеет лишь одну линию – вперёд. Назад уже не повернёшь, а сейд – он обратим. Согласно его учению, всё можно повернуть вспять. Например, превратиться в какое-то животное, а потом стать снова человеком. Наложить проклятие, а потом его снять. Сейд – это гибкое, изменяющееся искусство…

- Искусство? – переспросил Снёбьерн, очень внимательно слушая меня.

- Ну, не совсем искусство, конечно, - согласилась я. – Тут везде нужны жертвы, и чаще всего кровавые… Но ещё написано, что это нужно только мужчинам. Женщины черпают силы сами в себе, мужчины – в других женщинах. Тебе не кажется, что это очень похоже на действия колдуна, который приносит в жертву девиц? Снё, он так черпает силы для другого, более сильного колдовства. Ещё бы узнать, что это за колдовство… Что он делает? Для чего ему нужно столько магии?..

- Ну, если одну загадку ты решила, то и другие решишь, - ответил мне муж. – Тем более, я рядом. Чем могу – помогу.

- А ты не удивлён… - сказала я с подозрением. – Ну-ка, отвечай. Ты уже догадался, как прочесть эту книгу?

Он чуть повёл бровями, чуть улыбнулся, и я рассмеялась, с досадой хлопнув по столу ладонью.

- Ах ты… король утгардский! – отругала я мужа. – Всё знал, но молчал? Хотел, чтобы я сама догадалась? Или думал, что не догадаюсь?

- Я был уверен, что рано или поздно ты разрешишь все тайны и разгадаешь все секреты, - сказал Снёбьерн. – И не хотел тебе мешать.

- Ага, ага, так я тебе и поверила, - проворчала я. – За сколько дней ты разгадал, как надо читать?

- За два года.

- Два года! Ну хоть в этом я тебя обошла. Но я всё равно недовольна твоим молчанием. Даже если это было в воспитательных целях. И вообще… Иди уже в постель, мудрый наставник. Спать пора. А королевских дел на завтра никто не отменял.

- А ты придёшь ко мне? – он поцеловал меня в щёку.

- Позже, - я на секунду прижалась к нему, а потом опять занялась книгой. – Хочу почитать. Это всё ужасно, ты прав… Ужасно то, что тут написано… Но это такая сила, Снёбьерн! Это такая власть! Страшно подумать, что все эти знания у человека, который использует их во вред другим.

- Когда человек получает власть, становится видна его истинная натура, - ответил мне муж, раздеваясь и забираясь в кровать. – Кажется, что ты знаешь его, что он твой друг или брат, а потом видишь совсем другое лицо. Лицо одержимого, лицо убийцы.

- Говоришь, будто знаешь этого колдуна лично, - опять заворчала я, и тут же насторожилась. – Или… знаешь?

- Может, и знаю, - спокойно ответил Снёбьерн.

- Это Олли, - сказала я без обиняков. – А имя того тана, который рассказал тебе о неверности первой жены, было Исунг.

- Да, - последовал не менее спокойный ответ.

Я подождала немного, но Снёбьерн больше ничего не говорил.

- Да – что?! – начала я терять терпение. – Да – колдуном был Олли? Или Да – имя того тана было Исунг?

- Да – и то, и другое, - сказал Снёбьерн.