Глава 17

Чопорный слуга встретил меня сразу за дверью. Поклонившись, он предложил мне следовать за ним. Ну, я и последовал, стараясь задавить в себе злость и не сорваться на бег. Одновременно с этим пытался понять, что за игру затеяла Скуратова. Ясно как божий день, что Нику она не любит — да и мало кому понравится нагулянная мужем дочь. И ее, конечно же, раздражает, что это живое напоминание о проступке супруга живет с ними.

Замужество — самый простой и законный способ убрать Нику с глаз долой. И желательно найти мужа подальше от столицы, чтоб глаза не мозолила. Это логично. Но нелогично то, что она, конечно же, знала о моем интересе к Веронике, но все равно затеяла свою игру, наверняка поддержанную главой рода. Без его согласия такого не провернуть, кто бы там к ней ни сватался. По знатности меня точно не переплюнет, если, конечно, это не сын какого-нибудь императора. Но такого быть не может — наследники престола не женятся на бастардах и не выходят за них замуж. А значит тут что-то другое. Но вот что? Банальная месть девушке, которая бесит ее лишь одним фактом своего существования?

Но это значит поссориться. Со мной. Да, сейчас я не имею большого политического веса, но это пока. Я Романов, этим все сказано. И это уж не говоря о моем отце. Ему вообще плевать на Скуратову с ее интригами, но подобного пренебрежения он не потерпит — свои же не поймут. Нет, тут должно быть что-то еще, надо думать. Но потом, сейчас я в бешенстве и соображаю довольно туго.

Сопровождающий меня слуга хотел заскочить вперед, чтобы, так сказать, сделать торжественное представление, уже открыл дверь и набрал в грудь побольше воздуха, но я немного грубо — простите, нервы, — отпихнул его и зашел первым, плотно закрыв ее за собой.

Так, что тут у нас — журнальный столик с чаем и всякими вкусностями. Нет, на сегодня чая с меня хватит, дальше точно буду пить что-то алкогольное.

Вот и Ника — на лице гримаска легкой брезгливости. Но при виде меня глазки засияли. Появилась улыбка. Одета девушка в приталенное, но строгое платье в пол, веселенького салатного цвета. Домашнее, видно, но в таком и в свет выйти можно. Сидит на диванчике, который находится на максимально возможном расстоянии от гостя.

Ему досталось больше моего внимания — невысокий, черноволосый, с характерной такой горбинкой носа, намекающей на явно не местное происхождение.

Одет «жених» в парадную форму тяжелых гренадеров-магов. Это силовая магическая поддержка пехоты. Работают против техники противника на поле боя. Погоны лейтенанта — слабак, уровень, значит, не выше подмастерья. Ниже в гренадеры не берут, но был бы выше, так и звание получил бы покруче. На груди одна медалька — с расстояния не разобрать, но точно не боевая. Скорей, юбилейная, ну, или просто за то, что он такой молодец.

Не видно и нашивок, которые дают за участие в боевых действиях. Штабной? Значит, гонора будет размером с полк десанта. При этом труслив, раз не попросился в действующую армию. Есть с чем работать и нагибать.

Сидит лицом к Нике, выражая явную готовность сесть поближе. Но та так расправила подол платья, что заняла весь диванчик, поэтому штабной штрюль вынужден сидеть в кресле напротив. До моего прихода он что-то пылко вещал, впрочем, судя по виду Ники, не особо успешно.

— Владимир Федорович! –вскочила Ника. — Рада вас видеть!

Слово «рада» явно выделила. Глаза сияют, хотя в них видна усталость.

Бедная ты моя. Ну ничего, скоро отдохнем.

— Позвольте вам представить моего гостя, князь Акоп Багратуни из Армянского княжества. А это княжич Романов Владимир Федорович.

— Князь или княжич? — уточнил я, коротко кланяясь.

Тот встал и ответил тем же. С брезгливой рожей, типа сделал одолжение. Ну погоди, шаурма несвежая, я тебе ее быстро поправлю!

— А это имеет значение? — соизволил спросить он.

— Я должен понимать, кто передо мной — глава рода или просто его сын и, возможно, даже не наследник.

— Не думаю, что должен перед вами отчитываться. Считайте меня князем.

— Тогда и вы считайте меня императором. Фамилия-то у нас с ним одна.

— Вы осознаете, что только что сказали? — грозно нахмурил он брови. — Попахивает крамолой.

— Ага. Расскажу об этом дяде, пусть посмеется. А потом твоему отцу — пусть посмеются вместе, когда твой будет платить деньги мне за обиду.

— Мы не будем никому и ничего платить! Армянское княжество автономно от Российской империи, и ваши законы у нас не сильно-то и действуют.

— Да-да. Ровно до тех пор, пока нам это выгодно. И кстати, вы не сильно вспоминаете об этой своей автономии, когда запускаете руку в НАШУ казну, для помощи гордому, но бедному народу Армении. И причем тут имперские законы? Нам они не нужны, чтобы сравнять с землей весь ваш род, мстя за нанесенное оскорбление.

— Моя земля богата, а воины сильны!!! Вам нас не запугать!!!

— Тогда откажитесь от всех дотаций.

— Вы хотите ссоры, княжич? — тот уже напрягся так, что рожа покраснела. Дышит, будто воздуха не хватает. А ноздри-то раздувает, что твой бык.

— Неа. У меня сегодня очень хорошее настроение. Вот, Нику увидел, так сразу и поднялось.

— Ох, чего же мы стоим! — спохватилась девушка. — Присаживайтесь, Владимир.

Ага, место указала возле себя, сразу показав этому напыщенному индюку, кто в этой комнате альфа-самец.

— Вы нам мешаете, княжич, -презрительно бросает он.

Ну, совсем с головой не дружит. Будем лечить.

— Прямо со языка сняли. Поэтому предлагаю избавить нас от вашего общества, нам надо многое обсудить.

— Вероника моя невеста, и я не позволю ей оставаться наедине с вами!

— Да? И где же вы были, когда вашу якобы невесту похитили? Искали долго и усердно, наверное? Я это к чему — там мы с ней довольно много времени провели наедине. Так что поздно пить «Джемрук», когда почки отвалились. А что же касается невесты — не припомню такого в разговоре с Андреем Васильевичем.

— Главы наших родов совсем недавно об этом сговорились. Менее года назад. Да и вообще, с чего это я должен отчитываться перед тобой⁈

— А мы уже на ты? — удивился я. — Ну ладно, я сегодня прямо такой демократичный. Ника, это правда?

— Да. Отец сказал — есть достойный парень из хорошего рода. Мол, надо познакомиться. Но как-то сразу не задалось — жених явно не слишком горел желанием встретиться. А тут вдруг внезапно захотел. Два дня названивал, а сегодня прилетел — говорит, на крыльях любви. Жить без меня не может, хочет показать коллекцию своих марок.

— Ну прямо-таки жить не может? — восхитился я. — Так, может, и не нужно. Ну, жить. Могу его убить, даже совсем не больно.

— Да ты что себе позволяешь!!! –резко вскочил он. — Я лейтенант гренадерского полка имени его основателя Императора Алексея Великого! Я боевой офицер и не позволю какому-то мальчишке себя унижать!

— Сядь, крыса штабная. И не бросайся громкими званиями, которых не имеешь. Какой ты, на хрен, боевой офицер? В каком конкретно бою ты лично участвовал? Где соответствующие обозначения на форме? Или ты успешно воевал с ручкой и бумагой? За это и медальку вручили? За сотый подписанный документ, да?

— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь⁈

Ой, беда бедовая с ним! Ну безмозглый же совсем. И как лечить?

— Да мне, собственно, пофиг. Начнешь мне угрожать своим папой, я начну угрожать своим. И посмотрим тогда, у кого длинней окажется — у Великого канцлера Российской Империи или мелкого поместного князька. А если между нами, у меня все равно длинней… родословная. Ну, и все остальное тоже.

— Дуэль! Я желаю дуэль!!! Магическую!!! До смерти!!!

— А если я не маг?

— Без разницы. Я желаю вашей смерти!

— Вовчик, не надо! — испуганно вцепилась мне в руку Ника.

— Все будет хорошо, милая, –улыбнулся я ей.

— МИЛАЯ⁈ Да я размажу тебя!!! Уничтожу!!! Спалю до пепла! Беранет к пчхим!!!

— Будь здоров. Но недолго. Я принимаю твой вызов. Где и когда?

— Немедленно. Здесь. У князя, уверен, есть для этого подходящее место.

— Принято. Ника, распорядись пожалуйста. Ну, и свидетелей позови — пусть потом его отец не выставляет нам претензий, когда я убью его сына. А если и выставит, то пофиг — убьем и его.

— Хорошо.

Ника резво выбежала за дверь.

— Ты слишком самонадеян. Скоро я увижу твои слезы.

— Ну, разве что радости. Кстати, спасибо тебе.

— За что?

— За то, что так упростил мне дело. Я-то и не знал, как избавиться от жениха моей девушки. А ты вон как сделал, прям не нарадуюсь.

— Я подмастерье магии, лучший из выпускников школы магии имени архимага Левона Таакеляна! Тебе не выстоять.

— Местечковая школа? Я… это, курсант Рязанской Академии Военно-Магических Войск. Ну, почти. Через месяц поступать. Старший ученик, вроде. Но это не точно. Так что жопу тебе смогу надрать.

— Как ты мог инициироваться без поступления⁈

— Много будешь знать, до свадьбы не доживешь. Впрочем, ты и так не доживешь, так что и знать ничего не надо.

Ладно, поговорили, любезностями обменялись, и хватит. День не резиновый, а мне Нике еще показывать СВОЮ статуэтку эпохи династии Минь. Ты даже не знаешь, насколько она любопытна.

— Убью! Никакой пощады, –бросил он и вышел, резко хлопнув дверью.

Секунда, и в комнату влетела Ника — вся взволнованная такая, красивая.

— Отец едет домой. Прости, пришлось ему сообщить. Без него потребовал не начинать.

— Его право, — пожимаю плечами. — Он тут хозяин.

— Твоему звонить?

— Не надо. Сам скажу… Потом.

— А будет ли это потом? –прижалась она ко мне.

— Эй, что за панические настроения⁈ Закопаю я твоего Акопа в траншей.

— Он не мой!!!

— Тем более. Штабная крыса решила показать зубки. Тут ей и конец.

— Да что ты привязался — штабной, да штабной⁈

— Гренадеров-магов золотая рота,

Кто в штабе просидел,

тому приврать охота. — пропел я.

— Ведь именно они, ни разу не нюхавшие пороха, больше всего кричат о нем. Настоящий герой тихо выпьет за друзей, что не вернулись, и никогда не будет хвастаться своими подвигами. Бесят такие, понимаешь? Он ведь с чего внезапно так нарисовался? Столько времени не было, и вдруг раз — и тут. Подумай, что такого произошло за эти дни, и поймешь. Не верю я во внезапно вспыхнувшую любовь.

— Подумаю. Хотя, смысла нет. Если ты его убьешь, это будет неактуально. Если он убьет тебя, то я потом сама его грохну. И тогда это тоже будет неактуально.

— Зато поймешь, кто играет против тебя.

— Так тут и понимать ничего не надо. Валька — старшая жена отца. Ненавидит она меня люто. Наверное, за то, что напоминаю ей о собственном бесплодии. И как отец ее еще не выгнал, не понимаю. Только и может, что интриги плести, да шпионить за всеми.

— А остальные к тебе как относятся? Ну, в семье?

— Да ровно все. Братья от второй жены на службе все время, сильно заняты. Им не до меня. Кажется, иногда они принимают меня за прислугу — когда видят за одним столом, смотрят так… Ну, непонимающе. А сестра младшая от третьей жены в закрытой школе учится. Прибегает только по выходным, и я ее почти не вижу. Да и сама я все время на полигоне — сил хватает, чтобы только до постели доползти, и всё. Отец все соки выжимает. Иногда кажется, вот сейчас засну и уже не проснусь. Все болит.

— Бедная моя, — целую ее в лоб. — Ничего. Я уговорю твоего отца сделать перерыв. Кстати, у меня днюха через три дня, так что ты приглашена. В качестве моей официальной девушки. Но есть нюанс.

— Это какой?

— На вечеринку приедет моя потенциальная невеста. Вроде как египтянка и целая принцесса. Сам-то ее не видел — отец сказал. Вот и посмотришь на нее. Кто знает, как жизнь-то сложится.

— А у тебя на меня такие долгие планы? — слабо улыбнулась она.

— Ага. Надо хватать, а то уведут. Вон, уже слетается воронье.

— Им ничего не светит. Ты все равно лучший.

Ее губы накрывают мои и, кажется, мир замер. Сладкая, очень сладкая. И нежная. Кажется, я влюбился. Нет, наверное, даже не кажется.

— Ну что, пойдем, что ли? Этого-то уже проводили куда надо.

— А пошли. Зачем заставлять человека ждать? А потом пойдем с тобой погуляем. Знаю я тут одно прекрасное местечко.

— С большой кроватью? — игриво толкнула она меня в бок.

— И ванной тоже. Тихо, спокойно и, главное, анонимно.

— Я уже туда хочу. Вот прямо очень сильно хочу. Прямо сейчас бы туда и отправилась.

— Немного потерпи. Сейчас я этого горячего парня отправлю на встречу с богами, и пойдем.

Ну да, кто-то скажет, что из-за такой мелочи убивать человека глупо. Но, во-первых, время такое — за слова надо отвечать. А во-вторых, я его за язык не тянул. Страха у меня проиграть не было — если помру, так мне уже все равно будет, а если выиграю, так тем более не о чем переживать. Умирать не страшно, это я вам точно заявляю…

Кабинет главы рода Скуратовых.

— Ты понимаешь, что ты натворила⁈ — высокий мужчина орал на притихшую женщину. Хорошо, что был поставлен щит, иначе бы его услышало все поместье. — Зачем, скажи мне на милость, тебе понадобилось сталкивать этих двух лбами? Ты понимаешь, что при любом раскладе мы останемся в проигрыше⁈

— О чем ты говоришь? Уверена, Романов одолеет Багратуни.

— А ты понимаешь, что в этом случае его дед Армен будет мстить? Этого старого ишака ничего не остановит — та еще несдержанная скотина и внук весь в него пошел. И с чего ты взяла, что он не одолеет Владимира? Маг против не-мага — шансы малы. И в этом случае Федор будет копать — с чего это к девушке его сына, о которой он со мной уже говорил, внезапно приехал жених! А когда раскопает, как думаешь, к кому он придет спросить за жизнь сына?

— Плохо работает твоя служба, дорогой. Романов уже маг — он прошел инициацию в поместье княгини Зотовой в Тамбове. К тому же, уже не раз зарекомендовал себя, как сильный воин.

— Так чего тебе еще надобно, дура⁈ — заорал он. — Зачем мешать ему и дочери⁈ Породниться с Романовыми — большая честь.

— Эта девчонка не моя дочь!!! — зашипела та в ответ. — Нагулял, а мне теперь возись!!!

— И в чем же выражается твое «возись»? В бесконечном вставлении палок в колеса? Чем ты занимаешься, скажи мне на милость? Какая польза от тебя роду? Все проблемы идут от твоего языка. Если Романов пострадает, я с тобой разведусь. Вот видят боги, выгоню из дома и отправлю к маме с папой!

— Ты не можешь со мной так поступить! Не посмеешь! Я тебе не наложница!!!

— Могу и посмею. Хотя бы по той причине, что ты так и не принесла мне ребенка. Это достаточный повод для расторжения брака. Я долго терпел, жалел тебя, но на этом все, хватит. Чаша моего терпения переполнена.

— Я все равно не дам жизни этой твари!!! Не будет ей счастья, не будет счастливого брака! Не достойна она этого!!!

— Ты глупа, Валентина. Жаль, что так получилось. Сиди в своей комнате и жди моего решения. Покидать тебе ее запрещено.

— ЧТО-О-О-О⁈ В моем доме меня же под замок посадишь⁈

Но князь ее уже не слушал. В кабинет зашли двое гвардейцев рода и увели отчаянно ругающуюся женщину. А он, потерев виски, с тоской посмотрел ей вслед, вспоминая, какой она была двадцать пять лет назад — красивой, юной, доброй, честной. Жаль, что так все получилось. А теперь ему надо присутствовать при разрешении конфликта, у котором нет хорошего исхода. В любом случае будут неприятные последствия. Впрочем, если все разыграть правильно, он еще в плюсе останется.

Князь даже замер на миг от пришедшей ему в голову мысли. Довольно себе кивнув, он ускорился, по пути размышляя, что с Валентиной все же придется распрощаться. И даже ссора с ее многочисленным родом Лопухиных его не пугала — невелики птицы и крылья им легко подрезать, если возмущаться начнут. А вот ее действия уже столько вреда роду принесли, что и не сосчитать, интриганка хренова. Сказал же, как правильно разыграть карту с Багратуни, так нет, решила все сделать по-своему. Теперь пусть пеняет на себя.

Все, лишние мысли прочь — пора разобраться с этими двумя задирами так, чтобы даже сдохнув, они принесли пользу роду. Его роду, конечно же…