Глава 26

Резко зазвонивший магофон заставил меня вздрогнуть, с надеждой посмотреть на экран, на котором крупными буквами было написано «Отец».

— Жду тебя в своем кабинете через пять минут, — коротко сказала трубка, после чего отключилась.

— Извините, девушки, дела рода и все такое…

Церемонно раскланявшись, едва скрывая нахлынувшее на меня облегчение, я чуть ли не вприпрыжку свалил, малодушно радуясь, что все как бы разрешилось само собой. Ну, по крайней мере, сейчас.

Нет, так-то можно было включить альфа-самца, грозно нахмурить брови, стукнуть кулаком по столу и показать, кто тут главный. Но зачем? Это же девушки — спорить с ними все равно, что доказывать что-то радио. У них своя волна, и переключить ее, если сами не захотят, ни за что не получится.

Добрался быстро — маршрут-то уже протоптанный и запомненный не раз поротой жопой. Вежливо постучал, предполагая, что он может быть не один. И таки оказался прав — стоило мне войти, как на меня уставились семь пар глаз.

В числе присутствующих, кроме отца, были — дядя император, князь Апраксин, Долгорукий, граф Меньшиков, граф Голицын и барон Барятинский, явно чувствовавший себя в такой компании не очень уютно.

А вот Скуратова нет — тревожный для него звоночек. Исключили, значит, из ближнего круга — хреново. Как бы по Нике это не ударило. Такие слухи, как их ни скрывай, среди аристократов быстро разлетаются. Опала — слово для некоторых пострашней, чем война.

— А вот и наш герой, — улыбнулся дядя.

Кстати, сидел он не во главе стола, а по правую руку от отца, признавая его хозяином дома и не претендуя на главенство в данный момент. Хотя они ж братья — может, просто расселись, как им удобно.

— Проходи, племянник, у нас к тебе есть пара вопросов и предложений.

— Внимательно слушаю, Ваше Величество, — чуть поклонился я.

А что? Фиг его знает, может, это у них между собой тут неформальная обстановка, вдруг на меня она и не распространяется.

— Оставь это титулование для придворных, — поморщился он. — Для тебя я в данный момент дядя Володя. Не возражаешь?

— Как скажешь… дядя.

— Ну, вот и отлично, — хлопнул он в ладоши.

Вся компания была уже изрядно навеселе, но я не обманывался их расслабленным видом. Даже пьяные вусмерть, они четко контролировали, что говорят и делают. И раз они меня позвали прямо сейчас, значит, тому есть причина.

— Как тебе, кстати, невеста?

— Мне сегодня целый день этот вопрос задают. Такое ощущение, что всех окружающих мой будущий брак волнует гораздо больше, чем меня. Умна, красива, все при ней. А что там дальше будет, только богу известно.

— То есть, ты не против этого брака?

— Пока не вижу причин для отказа.

— Вот, я тебе говорил, что она ему понравится, а ты спорил, — шутливо пихнул он отца в плечо. — Это хорошо, это, я бы даже сказал, замечательно! Египет сейчас в сфере наших интересов. Их армия, как и их маги, сильна, а золотые шахты неисчислимы. Богатый народ, держащий в страхе и подчинении большую территорию.

— Но?

— Верно, племянник, всегда есть но… Персы и турки.

— А что с ними не так? У них же вроде между собой война?

— Так, да не так. Согласно донесениям разведки, эта война лишь для отвода глаз. Дима? — посмотрел он на Долгорукого, что был министром иностранных дел.

— Владимир верно сказал, –начал тот, подтвердив мои предположения, что в неформальной обстановке они друг к другу обращаются просто по именам.

Впрочем, ничего удивительного не было — дружба наших родов была как бы наследственной. Отцы дружили друг с другом, деды и прадеды тоже. Только с Голицыным не повезло — у него все девки, которые лезут к нам со свадебным маршем. Мы их боимся и стараемся держаться подальше.

А вот о том, что в этот ближний круг входит еще и Апраксин, я не знал.

— Турки объединятся с персами, чтобы ударить по Египту. Не сейчас, думаю, через пару лет, не раньше.

— Но зачем? Богатство? Земли? Ресурсы?

— Вот и мы не знаем, но очень хотим узнать, что так манит их туда, на берега Нила. И именно ты ответишь нам на этот вопрос, раз не смогла разведка.

— Тайная Канцелярия разучилась работать? — недоверчиво приподнял я брови.

— О, тут ты не прав, племянник. Не только она. Вот Дмитрий, хозяин, так сказать, всех послов. Его разведка — это агенты влияния по всему миру, и они молчат на этот счет. Или вот Иван Голицын — министр вооруженных сил (министерства обороны тут как такового не было, потому как на слово «оборона» у Романовых была жуткая аллергия). Вся армейская разведка у него в подчинении — и тоже тишина. Апраксин, промышленная разведка — тихо. У всех есть свои агенты, осведомители и разведки, но никто не может нам сказать, зачем туркам и персам нужен Египет.

— А сами они?

— А сами они тем более не скажут, хотя прекрасно понимают, что удар сдвоенной армией не выдержат. Да, у них сильные маги, а фараон — один из сильнейших магов земли, может поднять пески и призвать огромную армию нежити и злых духов. Но этого мало. К тому же, нет гарантии, что покоренные народы — ну, те же, к примеру, ливийцы или суданцы — не ударят им в спину.

— Но мы можем помочь им армией?

— А зачем это нам? У нас, знаешь ли, своих проблем хватает. Поляки на границе совсем разбушевались, да и весь прибалтийский пояс сейчас в огне. Европа смотрит на наши границы и облизывается — немецкий кайзер уже почти подмял под себя более мелкие страны и заглядывается на крупные. Франция сцепилась с Австрией — эти вечно что-то делят. Но если они помирятся — а к этому все идет, как ты думаешь, куда они направят свои армии? Подзуживаемые американцами, они придут к нам, не понимая, что победителей в этой войне не будет, а оставшихся добьет кукловод.

Нет, мой мальчик, мы сейчас делаем все, чтобы не распылять свои силы, и вмешаемся лишь в том случае, если выгода от этого превысит риск быть втянутыми в новый конфликт.

— Я тебя услышал, дядя, но до сих пор не пойму, для чего ты рассказываешь это мне, человеку, пока достаточно далекому от политики?

— Для того, чтобы ты понял свою роль во всем этом.

— Хотите сделать из меня шпиона? Чтобы я сблизился с Као и выведал секреты ее семьи?

— Ого. Као, да? Она разрешила тебе называть себя сокращенным именем?

— А что в этом такого?

— Это означает, что она приняла тебя в свой близкий круг. У египтян с этим очень строго, и подобное позволяется лишь членам семьи или самым близким друзьям.

Что же до остального — именно так. Нет, не шпиона, и нет, нам не нужны их тайны. Мы просто хотим понять, что нужно персам и османам и не нужно ли это нам самим. Да, звучит цинично, но такова жизнь.

Я не тороплю тебя — время терпит. И, боги упаси, не ставлю тебя перед выбором — Родина или чувства. Прошу просто попробовать узнать — мягко, ненавязчиво. Не получится — да и ладно. А получится, то я как и все мы, будем тебе ОЧЕНЬ благодарны. Ты и так герой и много раз рисковал свой жизнью, спасая людей. И об этом скоро узнает вся империя. Твое награждение будет освещать вся мировая пресса. Людям нужны настоящие, а не дутые герои.

— Это нарисует еще большую мишень на моем лбу.

— За это не переживай, она у тебя уже нарисована, и те, кому нужно и интересно, все знают. Их разведка работает не хуже, чем наша. В любом случае, мы за тобой будем присматривать. С другой стороны, не освети мы широко подобное событие, нас соседи не поймут. Подумают, что мы испугались.

— Политика?

— Она самая. Мне неприятно втягивать тебя во все это, племянник, но иного выхода нет — ты уже сам в это влез. Со своей стороны я обещаю тебе всю поддержку, какую только смогу дать. И да, я дарую тебе право звонить мне в любое время дня и ночи.

Все, что касается египтян или любых других поползновений в твою сторону со стороны иностранцев — попытки вербовки, крамольные разговоры — имеет наивысший приоритет. Так что звони и не стесняйся. Ну, и помни, что я не только твой император, но еще и родной дядя, который тебя любит и уважает. А еще гордится.

— Мое отношение к тебе примерно такое же, — позволил я себе улыбнуться. — Но вот я не понимаю, зачем в нашу военную академию тащить иностранцев, наших потенциальных врагов?

— С этого года она получает статус международной, и нам пришлось выделить каждой стране квоты для поступления — кому-то три места, кому-то пять. Академия все же не резиновая, по этой причине и так нам пришлось уменьшить набор с нашей стороны. Но зато при таком жестком отборе поступят только самые лучшие. И как ты думаешь, что будут делать детки этих всяких иностранных правителей?

— Учиться?

— Близко, но нет.

— Строить козни, выпытывать наши секреты?

— Рядом, но все еще не то.

— Искать партнеров, заключать союзы?

— Вот теперь в точку. Рад, что не ошибся в тебе. Конечно же, каждый из них будет искать потенциальных союзников среди будущей мировой элиты. То есть, говоря простым языком, там такая каша заварится, что сразу и не поймешь, кто, с кем и зачем. И вот твоя вторая задача — завести этих самых союзов как можно больше.

— Сделаю все, что смогу. Тем более, что мысли есть по этому поводу.

— Наш человек, — заржал Долгорукий. — Не зря в него дочка влюбилась.

— Это которая из? — спросил я, внутренне холодея.

— Ну так Наташенька же. Только о тебе и говорит.

— Мне хана, — обреченно выдохнул я под дружный смех всей компании.

Им-то весело, а эта мелкая демоница кого хочешь в гроб вгонит! Мало мне Софы, так еще и эта… Что там Левчик говорил о побеге из страны и липовых документах?

— Да ладно тебе переживать. Детская влюбленность, она такая… непостоянная.

— Вы сейчас точно о своей дочери говорите⁈ — не поверил я своим ушам.

— А… Ну да… Кхм, — засмущался он, потому как эту мелкую боялись все, даже враги Родины.

Помню вот случай был — на приеме в английском посольстве, тот, ну, который посол Англии, как-то не так посмотрел на тогда еще шестилетнюю малявку, которую Долгорукий по недоразумению взял с собой, и все. Как она это провернула, никто до сих пор не понял, но посольство, в смысле, само здание, сгорело за два часа. И никакие огнеборцы или маги не смогли его быстро потушить. Хорошо, что без жертв обошлось. Никто не знал, что это была за диверсия, подозревали всех, пока мелкая случайно не проболталась, что сделала какую-то гремучую самовоспламеняющуюся смесь из подручных материалов.

Лучшие ученые умы империи до сих пор не могут повторить ее рецепт, а сама она забыла — ребенок же.

— В общем, это все, что я хотел сказать тебе, племянник. Можешь идти. И да, присмотрись к графине Болконской. Это мой тебе совет.

— Чой-то? — я, уже вставший и собравшийся свалить, резко тормознул и плюхнулся обратно в кресло.

— Хорошая девочка Анна, –загадочно улыбнулся император.

А любимый папа старательно хмурил рожу, но глаза у него смеялись.

Так, кажется, день перестает быть томным…

— И чем же она хороша? — вопросил я в тон.

— Спросите об этом агента, что в доме напротив живет… Кхм, ладно. Ты не подумай, это всего лишь совет. Я в твои личные дела не лезу и с кем тебе гулять не указываю. Просто присмотрись. Впрочем, куда уж дальше, — усмехнулся он.

Ага, то есть, наши с ней тайные кувыркания совсем не тайные? И чем же она так интересна Его Величеству, что мне об этом прямо сказали? Загадка. И я не уверен, что хочу ее разгадать.

Ладно, надо валить, пока там все не выпили. Так-то я сегодня собирался быть трезвенником, но на сухую все, что мне тут сказали, не усвоится. Думать буду дальше, а пока — развлекаться.

Так что я покинул компанию, вырвавшись на оперативный простор…

— Пс-с, ты, — зашелестело в ровно подстриженных кустах. — Таньку не наблюдаешь?

— Не наблюдаю, — повертел я головой. — А ты кто, чудище, что голосом молвит человеческим?

— Я твой страшный сон в лунную ночь!!! — вылезла из кустов Наташа, поправляя платье.

— Насчет страшной, это ты погорячилась, — вытащил я у нее из волос листик. — Чего прячешься?

— Она меня достала!!! –вырвался у мелкой стон. — Все планы мести тебе улетели в трубу, а я так готовилась, сколько всего задумала! — зашмыгала она носом.

— Да ладно тебе, — приобнял я ее. — Потом мне отомстишь. Может, даже убьешь.

— Ага, потом… Теперь все заново делать.

— А может, просто не будешь мстить? Может, не судьба? — с надеждой спросил я.

— Не могу, иначе лопну от злости.

— И что же мне сделать, чтобы заслужить твое прощение? Не знаю, правда, за что, но я постараюсь.

— Заслужить? — задумалась она. — Пойдешь со мной на свидание.

— Эй, тебе всего двенадцать лет!

— Месть и преисподняя, –напомнила она.

— Куда прекрасная леди желает сходить? — тут же переобулся я. Потому как худой мир лучше доброй ссоры, тем более с этой.

— Я тебе на магофон пришлю план. И только попробуй меня продинамить!

— Да ни в жизнь! Вот хочешь, я сейчас всем скажу, что мы с тобой пойдем на свидание? И вообще, что на сегодня ты моя дама сердца?

— Что, реально ты это сделаешь? — округлила она глаза.

— Слово аристократа!!!

— Ну, если так… То я не только тебе мстить не буду, а еще и помогу.

— Это чем же?

— Узнаешь. Не буду портить сюрприз. И не смотри на меня так, хороший сюрприз. Гарантирую. Пошли быстрей, хочу посмотреть, как твои девки лопнут от зависти!

Ну, мы и пошли, чинно и благородно ведя непринужденную беседу о воздействии разных ядов на организм человека. Тема ей была близка, и она уже проводила некие эксперименты в своей маленькой лаборатории, куда не было хода даже главе семейства.

М-да, и во что она вырастет, я даже предположить не могу. Зато теперь на этот вечер я максимально защищен от всяких дележек моего тела — мелкая не терпит конкурентов, и в ее маленькой сумочке столько всего напихано, что не всякий архимаг справится. Так что считать, что она беззащитна, смертельно опасно.

Увидев нас, мирно идущих под ручку, обалдели все.

— Без вариантов, — выдохнула Ника, даже чуть отодвигаясь.

— Брат, ты монстр, — Левчик высказал общее мнение, держась на безопасном расстоянии.

— Не верю, — Юрка осуждающе посмотрел на сестру. — Вовчик, если она тебя держит в плену, подай знак. Мы тебя спасем!

— Еще слово, и спасать придется тебя, — прошипела мелкая.

— Друзья мои, не надо переживать. Наташа милейшее создание. Мы с ней подружились, и я ее даже пригласил на свидание. Ну, и на сегодня она моя официальная дама.

— Извращенец, — как-то обреченно сказала Болконская.

— Ты что-то вякнула⁈ — милейшее создание телепортировалось к Анне, держа в руках какую-то слизь, светящуюся зеленым.

— Нет-нет, ничего такого, тебе послышалось, — отшатнулась та.

— То-то же, — довольная Наташа вернулась, цапнула меня за руку и потащила к столу со сладостями.

По пути я умудрился подхватить офигевающую от всего происходящего Као. А чего, не мне же одному страдать?

— Познакомьтесь, девочки. Наташа, это Каома, принцесса Египта и моя возможная невеста. А это Наташа…

— Его будущая невеста, — тут же влезла та. Окинула египтянку оценивающим взглядом. — А она ничего так, красивая. Думаю, споемся. Все, стойте рядом и охраняйте меня от этой… Которая за мной целый день бегает! У меня стресс, и чтобы никого не убить, надо поесть пирожных. Штук пять точно хватит.

— А что происходит? — шепотом спросила Као.

— Это внутренняя кухня Российской империи, не обращай внимания. Все просто ей подыгрывают. Девочка гений алхимии, а вот с коммуникацией у нее все плохо. Ты как вообще? Не скучала?

— Нет, у вас весело, — улыбнулась она. — Не жалею, что приехала.

— Это самое главное, — чуть сжал я ее руку, и она на удивление ответила мне тем же. Хороший знак. — Надеюсь, мы теперь чаще будем видеться?

— Даже не сомневайся в этом. За месяц, что остался до начала занятий, я хочу узнать тебя получше.

— С этим проблем не будет, — заверил ее я. — А теперь пошли, кажется, мы еще не выпили за наше знакомство.

— Я что-то слышала про брудершафт. Но ни разу не пробовала.

— Ох, я тебя сейчас научу! Уверен, тебе понравится. Мелкая, хватит хомячить пирожные! Пошли, бахнем по рюмочке вишневого сока и научим Као русскому брудершафту.

— Это будет интересно!!! –блеснула Наташа глазами. — Хочу посмотреть, как она целуется.

— Что? — обалдела Као, но было поздно.

Подхватив ее за руки, мы потащили бедную египтянку к столу…