Глава 16

Майя

— Какой должок? — лепечу, едва шевеля губами. — Вы ошиблись, я вам ничего не должна.

Мужчины переглядываются и ржут.

От этого смеха по позвоночнику пробегает ледяная дрожь.

— Уходите! Я сейчас полицию вызову!

Головорезы начинают ржать ещё громче. До слез в уголках глаз. Что смешного я сказала?!

— Вызывай, — мужчина лениво взмахивает рукой. — Я даже хочу посмотреть на это представление. Как ты конкретно так обосрешься. И будешь ещё ментам отрабатывать. За ложный вызов.

— Убирайтесь! — голос срывается.

Я едва не плачу. Меня трясет от страха. Я боюсь за дочь, что сидит в соседней комнате. Ей хватило того ночного побега. Если сейчас Яся увидит двух мужчин, больше похожих на уголовников, я даже представить не могу, как потом буду ее успокаивать.

— Я не могу вам быть что-то должной! Я вас даже не знаю!

— А ты и не должна нас знать, куколка, — скалится бандит. — Ты должна не нам, а Медведю.

— Какому ещё медведю?!

— У которого твой муж занимал денег.

Уровень моего негодования зашкаливает до небес.

— А я тут причем?! Вот у него и спрашивайте!

— Мы бы с удовольствием, — разводит руками второй, — но вот есть одна проблемка — спросить не с кого. Твой муженек кони двинул.

Мир вокруг замирает. По телу проходится страшная судорога, лишая меня возможности пошевелиться.

— Простите, что? — шепчу, глядя на мужчин во все глаза.

— Говорю, Юрик — дурик отъехал, — показывает пальцем в потолок, издеваясь и наслаждаясь моей растерянностью. — Поэтому его долг перешел к тебе.

— По наследству, — ржет второй.

Покачиваюсь. Ловлю стену рукой. Перед глазами все плывет.

Я, конечно, возненавидела Юру, когда он поднял на меня руку, но никогда не желала ему смерти. Это слишком. Я просто хотела, чтобы он исчез из нашей жизни! Но не буквально же!

— Он что, умер? — переспрашиваю, как дурочка. Собственный голос кажется чужим. Даже страх за свою жизнь отходит на второй план. Новость о Юре не укладывается в голове. Никак!

— Ну да, — сообщает страшную новость как само собой разумеющееся.

— Как? Как вообще…. Но я…Он же…

Путаюсь и забываю слова. Мое состояние близко к истерике. Мне катастрофически не хватает воздуха. Сердце стучит так сильно, что даже больно.

— Погоди, ты что, ничего не знаешь?! — хмурится головорез, переглядываясь с напарником.

— Нет!

— Так его застрелили.

Земля уходит из-под ног. Я медленно стекаю по стенке на пол и уже снизу вверх гляжу на мужчин.

«Твой муж вас больше никогда не побеспокоит. Проблема решена».

Вот что значит имел в виду Шторм. Нет человека — нет проблем.

Тело пронизывает холод, как будто в квартире резко понизилась температура до минусовой отметки.

Каин…

Получается, он — бандит. Смотрящий города, или как там это называется?

Это мой город.

Теперь все встало на свои места.

— Ну, вот теперь знаешь, — как ни в чем не бывало продолжает второй, и бандиты снова ржут, как кони. Просмеявшись, головорез называет сумму, от которой у меня все волоски на теле встают дыбом.

— У меня нет таких денег, — шевелю губами.

— Ну, можешь натурой, — ощеривается. — Твой муженек тебя так-то уже продавал. Медведя ты ооооочень зацепила.

Меня обволакивает страх. Но тут же кто-то невидимый отвешивает мне смачную оплеуху, и я злюсь на себя. Поднимаюсь на ноги и выплевываю двоим ублюдкам в лицо, чеканя каждое слово:

— Мы не в девяностые, чтобы долги вот так перекидывать и выбивать. Я в глаза не видела эти деньги. Может, эта сумма вообще была вдвое меньше?! Надо было с Юры спрашивать. А если он умер — то это не мои проблемы, а ваша недоработка. Так что прошу на выход, — указываю подбородком на входную дверь.

Лицо бандита мгновенно каменеет.

В следующую секунду он хватает меня за волосы. Резко. Больно. До слез.

Я вскрикиваю и пытаюсь вырваться.

— Не зли меня, девочка. Пальцы гнуть тут не надо. Будешь много болтать, ты не только отработаешь все Медведю, но и мы пустим тебя по кругу. Устроим эдакий «субботник». Так что в твоих интересах найти деньги. Три дня тебе.

Головорезы уходят, хлопнув дверью. На меня накатывают эмоции, и я выплескиваю их, падая на пол и роняя лицо в ладони. Рыдаю в голос. Громко. Безудержно. От страха. От бессилия. От того, что моя жизнь снова летит в пропасть.

— Мамочка…

Яся выбегает из комнаты. Маленькие ладошки касаются моих волос. Дочь пытается отнять мои руки от лица.

— Не плачь….

Сердце сжимается. Я хватаю дочь в объятия. Прижимаю к себе и целую макушку.

— Ты — мое сокровище…

— И что ты будешь делать? — с тревогой в голосе интересуется Юля, появляясь в дверях.

— Кто все это дерьмо заварил, тот пусть и расхлебывает, — выплевываю со злостью.

— Что такое дерьмо? — лепечет Яся.

— Какашки.

— Фу. Нельзя кушать какашки, — морщит носик.

И мы втроем смеемся в голос. Отсмеявшись и немного успокоившись, я достаю мобильный и решительно набираю номер, который совершенно случайно выучила наизусть.

— Алло? — от низкого голоса по телу привычно пробегают мурашки.

— Каин, сегодня ко мне приходили бандиты. Зачем ты убил Юру?! — тараторю, выплескивая всю злость и негодование. — Какого черта?! Теперь с меня трясут его долг!

Воцаряется тишина. Долгая. Липкая.

Мне даже кажется, что звонок сбросился.

Но нет, счетчик продолжает отсчитывать секунды.

— Вы ошиблись номером, — наконец доносится знакомый ледяной тон. И в следующее мгновение мне в ухо летят короткие гудки.