Глава 11. Вадим

Ветер свистел в шлеме, выбивая последние остатки мыслей из головы. Хорошее чувство. Когда ты на скорости, проблемы размываются в пейзаже, превращаясь в смазанные цветные пятна.

Доехали до озера без приключений. Поставили байк на стоянке, рядом с парой «японцев». Сняли шлемы.

Взяли кофе в ближайшем ларьке. Бумажные стаканчики обжигали пальцы, но это было приятно. Сели на скамейку, лицом к воде.

Идиллия, блядь. Солнце греет, ветра нет, птицы поют, красиво. Виталик притих. Ушёл в себя. Я не лез. Сидел, глотал горький кофе и косился на неё.

Как, сука, выводить на чистую воду теперь?

Сказать в лоб: «Слушай, я знаю, что ты девушка»? Мне кажется, она свинтит в неизвестном направлении быстрее, чем я моргну. И ищи её потом. У меня даже паспортных данных нет, только мужское имя. Ненастоящее.

Сейчас ей спокойно. Мы же типа «пацаны». Безопасно. Мужская компания, плечо подставить, помочь. А станем мы разнополыми официально — сразу станет стрёмно. Живёшь с мужиком под одной крышей, мало ли что ему в голову взбредёт...

Ищи её... Я её искать собрался, если пропадёт. Зачем?

Чтобы помочь? Защитить? Или потому что втянулся?

Вопрос на миллион, и ответа нет.

Так и сидим, как два идиота. Каждый в своих раздумьях. Интересно, о чём думает она? Ей ещё недели три скрываться до дня рождения. А потом? Что за план? Или есть ли он вообще?

— Вадим, — нарушила она тишину. Голос тихий, но уже не такой зажатый, как в первые дни. — А ты давно ездишь на мотоцикле?

— Давно, — ответил я, допивая кофе. — Больше десяти лет.

— А много времени нужно, чтобы уверенно начать ездить?

— Кому как. Кто-то за неделю схватывает, кто-то и за полгода не может понять, как управлять этим аппаратом. Зависит от головы. И от того, насколько ты готов доверять железяке.

Она кивнула, глядя на воду.

— Когда всё наладится, я тоже себе байк возьму. Научусь и буду гонять.

Я усмехнулся. Оптимизм — это хорошо.

— Отличный план. Надеюсь, в нашем клубе будешь состоять?

— Если возьмёте, — она повернулась, и в глазах мелькнуло что-то живое.

— Куда денемся. Мы своих не бросаем.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Просидели ещё около часа. В основном молчали. Но тишина была не напряжённой, а какой-то... совместной. Комфортной.

Обратно ехали не спеша. Я не гнал. В голову пришла дурацкая идея. Гениальная в своей простоте.

В городе свернул к заброшенному автодрому. Место глухое, асфальт потрескавшийся, сквозь него трава пробивается, но народ сюда часто приезжает. Я тут сестру совсем недавно учил.

Заглушил мотор. Спешились.

— Ну что, рискнёшь попробовать? — спросил я, кивая на свой байк.

Она сняла шлем, растрёпанные волосы выбились из-под подшлемника.

— Я? — В глазах искреннее неверие и испуг.

— Ты. А кто ещё?

— Так я же не умею совсем. И он... он большеват для меня.

— Я рядом. Помогу. На велосипеде умеешь кататься?

— Да.

— Ну значит, полдела сделано. Остались детали, — я ухмыльнулся, стараясь разрядить обстановку.

— Вадим, а если я не справлюсь? Уроню или ещё чего похуже... — она гладила топливный бак, как живое существо.

— Значит, будешь долго и нудно отрабатывать.

— Эмм... может, не надо тогда?

— Да шучу я, не ссы. Ничего не будет. Давай, запрыгивай. Краткий экскурс от профессионала.

Дальше пошла теория. Я объяснял, показывал, куда давить, как работать сцеплением, как переносить вес. Она слушала внимательно, кивала, повторяла за мной движения.

Медленно, но верно дошли до практики. Я завёл байк, дал ей сесть. Сам встал рядом, придерживая за плечо.

Я, вообще-то, жуткий собственник в отношении техники. На этом байке, кроме меня, ездил только Андрюха, и то пару раз. А тут — новичок. Человек, которого я знаю неделю. И внутри даже не дрогнуло.

— Давай аккуратно. Очень тихо. По кругу. Не бойся, я рядом.

Она тронулась. Рывок был плавным. Едет тихо, ровно, руль не гуляет.

Я стоял, руки в карманах, и смотрел.

— Мда, — пробормотал я сам себе. — И как я мог не заметить раньше?

Она сидит красиво. Спина прямая, но этот изгиб поясницы... Переход на бёдра, даже через плотные штаны, читается однозначно. Ей идёт мой байк. Она смотрится на нём не как пассажир, который боится упасть, а как часть механизма.

А я? Интересно, как мы смотримся вместе?

— Попробуй чуть быстрее! — крикнул я.

Она прибавила газу. Мотор взревел. Тоже всё норм. Не боится, не паникует. Молодец.

Через полчаса она заглушила двигатель и слезла. Ноги немного подкашивались.

— У меня и ноги, и руки трясутся от перенапряжения, — призналась она, снимая перчатки. — Я так никогда не нервничал. Но это кайф. Правда, кайф. Спасибо, Вадим.

— Нормально для первого раза, — кивнул я, скрывая удовлетворение. — Погнали домой.

Дома — душ, смывающий запах дороги и бензина. Поздний обед.

Только я доел, как завибрировал телефон. Вера.

— Виталь, я по делам, — сказал я, вытирая рот салфеткой. — Если что, не жди. Ужинай без меня.

Она провожала меня взглядом до двери. Странный взгляд. Напряжённый. Будто хотела что-то сказать, но передумала.

У Вероники меня встретил Кекс. Рыжий наглый кот, который с меня не слазил. Запрыгнул на колени, включил трактор.

— Привет, пузатый, — почесал я его за ухом.

Вера принесла чай. Она всегда сначала накормит-напоит, а только потом к делу. Я уже сыт, поэтому просто грел руки о чашку.

— Чего случилось, Вер? Рассказывай уже.

Она помолчала, потом достала файл. Внутри — обычный лист А4.

Протянула мне.

Текст напечатан на принтере, без засечек, стандартный шрифт:

«ИЛИ ТЫ ЗАБИРАЕШЬ ЗАЯВЛЕНИЕ, ИЛИ ХОДИ И БОЙСЯ»

Я весь напрягся. Желваки заходили.

— Откуда это? Когда?

— В почтовом ящике было. С рекламой всякой. Сегодня достала. Последний раз проверяла несколько недель назад. Как давно лежит — не знаю.

Я сжал кулаки.

— Пусть только вернётся, тварь. Ходить и бояться будет у меня он...

— Вадим, что делать? — голос у Веры дрогнул.

— Я разберусь. Я заберу это. Не переживай.

Достал телефон, сфоткал записку. Отправил в два места. Отцу этого гандона ссыкливого и своему знакомому менту.

Отец у него, кстати, нормальный мужик. Марков Алексей Михайлович, крутой бизнесмен. Сказал ещё тогда, когда эта история случилась: как только сын вернётся из-за бугра (а он вернётся, деньги имеют свойство заканчиваться, а прятаться долго он не сможет), он его сам посадит. Для профилактики. Чтобы посидел и подумал над своим поведением. Я ему верю: он бывший военный, слово офицера дал.

За Веронику очень переживал, видно было, что искренне, не играл. Лучшую клинику оплатил, врачей, компенсацию морального ущерба хорошую выплатил. Интересуется её жизнью. Правда, через меня. Она все контакты оборвала.

Алексей Михайлович перезвонил через пять минут.

— Вадим, давай я ей охрану приставлю? — предложил он. Голос спокойный, но стальной.

— Думаете, не блефует сыночка ваш?

— Да кто его знает. Бережёного бог бережёт. Будут дистанционно наблюдать. Она даже знать про них не будет. У него, по ходу, деньги заканчиваются, может начать действовать. Агрессия от бессилия.

— Не накладно будет?

— Нет. Мне важно, чтобы она была в безопасности. И чтобы ты был спокоен.

— Я не против. Только меня тогда держите в курсе.

— Договорились.

— Спасибо, Алексей Михайлович. На связи.

Потом приехали знакомые опера. Сняли записи с камер подъезда и над почтовыми ящиками. Будут работать, искать, кто доставил. Курьер, знакомый, случайный прохожий за пятьсот рублей.

— Вер, а больше никаких странностей не было? — спросил я. — Может, кто пристаёт? Преследует?

Вспомнил мажора на «Феррари».

— Нет, всё спокойно.

— Точно?

— Точно, Вадим. Я бы сказала.

Ужинали вместе. Уехал от неё уже после девяти.

Дома было тихо. На кухне Виталик пил воду.

— Не голоден? — спросил он.

— Я поужинал. Не переживай, отдыхай.

Она замялась, переминаясь с ноги на ногу.

— Вадим, я тебе не мешаю?

— Нет. С чего ты взял?

— Ну... может, у тебя личная жизнь там... И все дела... А тут я. Я же могу снять жильё.

Я почувствовал, как внутри закипает раздражение.

— Сидеть тут будешь, — гаркнул я так, что сам себя испугался. Голос прошёлся по стенам. — Под присмотром. Пока не поймём, что с твоей проблемой делать. После твоего дня рождения будем решать. До тех пор — никуда.

— Угу. Понял, — она сжалась, кивнула и быстро ушла к себе.

Больше в тот вечер не пересекались.

Утром — тренировка, душ, завтрак. День сурка по новой.

Перед выходом на работу Виталик тормозит меня в прихожей. Я уже в куртке, ключи в руке.

— Вадим, подожди. У тебя тут что-то...

Она протягивает руку к моему плечу, аккуратно убирает что-то с кожи.

— Волос.

Скидывает на пол. Длинный, рыжий. Видимо, когда с сестрой обнимались на прощание, прицепился.

Виталик смотрит на волос, потом на меня. Лицо меняется. Обида, злость, какая-то детская ревность.

— Ты у девушки вчера был, да? — голос холодный. — Я всё-таки мешаю?

Слова расходятся с эмоциями на лице. Она пытается быть логичной, но покерфейс держать не умеет.

Я посмотрел на рыжий волос на полу. Потом на неё.

Ууу, а Виталик у меня ревнивый...