Глава 13. Вадим

На следующее утро небо разверзлось. Ливень барабанил по подоконнику так, будто хотел его пробить. Серое, вязкое настроение повисло в воздухе вместе с запахом сырости.

— Мы побежим? — Виталик стоял напротив окна, ёжась. В его голосе сквозил испуг.

— Нет, конечно. Ты чё, я же не сумасшедший, — я зевнул, потягиваясь. Кости хрустнули, требуя движения. — Дома разомнёмся.

Притащил в зал свои гантели из спальни, сдул с них пыль. Для начала суставная разминка. Круговые вращения, наклоны. Я делал механически, Виталик копировал, стараясь не отставать.

— Давай отжимания, пресс, — скомандовал я.

Я встал в упор. Ровная спина, ритмичное дыхание. Виталик опустился рядом, но через пару раз перешёл на колени.

— Держи ноги, — я лёг на спину, сгибая колени. Нужно было сделать скручивания. Можно было зацепиться носками за диван, но мне хотелось её участия.

Она села мне на ступни. Вес небольшой, но достаточный, чтобы зафиксировать.

Я начал подниматься. На каждом пике я оказывался лицом к лицу с ней. Специально замирал в верхней точке, чтобы посмотреть. Нужно ниже, техника неправильная, но сейчас не до техники.

Я видел, как она закусывает щёку изнутри. Как ресницы дрожат. Как взгляд бегает по полу, а губы шевелятся — считает про себя.

Ну-ну, я в пол тупить не буду. Сейчас посмотрим, как ты будешь пресс качать.

Сделал свою норму, встал, отряхнул руки.

— Меняемся, — кивнул ей.

Она замерла. Потупилась.

— Можно я не буду? — голос тихий, почти заглушённый шумом дождя.

— Нельзя.

Хитренькая какая.

Я сел на пол, обхватил её ступни. Лодыжки тонкие, хрупкие.

— Давай. Я буду считать. Хоть двадцатку сделай.

Она легла. Ткань футболки натянулась. Я заметил наличие небольшой, но всё-таки груди, когда она ложилась на пол горизонтально. Она её перетягивает, что ли? Бинтует? Это же вредно. Дурочка.

Она начала подниматься. Тяжело, рывками.

Мы встретились взглядами. Я не отвёл глаз.

— Пять... шесть... семь... — считал я вслух, жёстко, не давая сбиваться.

Двадцать. Она рухнула на спину, выдохнула, закрыв лицо ладонью.

Я встал, принёс из кухни две бутылки воды по пол-литра.

— Будут вместо гантелей. Давай, руки у тебя слабые.

Мы сделали три подхода каждого упражнения. Я поправлял её локти, ставил технику, касался пальцев, чтобы развернуть кисть. Она не дёргалась, привыкала.

Потом душ. Шум воды смывал усталость, но не мысли. Завтрак в тишине.

Погода резко испортилась. Похолодало.

По пути в салон звоню сестре.

— Чтобы не смела садиться за мотоцикл, — предупреждаю сразу, без «привет». — Ливень, дороги как каток.

— Вадим, я не маленькая...

— Для меня ты маленькая. Не смей. Позже наберу.

Бросил трубку. На работе сравнительное затишье. Дождь отпугнул клиентов. Я ходил по салону, периодически поглядывал на Виталика. Она сидела в углу, что-то смотрела в ноутбуке.

Кто же ты, девочка? Проблема моя случайная. Свалилась на голову, как снег в мае.

Я залипал на неё неосознанно. И вопросов к себе становилось всё больше.

Как тебя зовут на самом деле, Виталик, а?

Когда она представлялась в первый раз, то запнулась. Вита...лик. Я тогда заметил, но не придал значения. Мозг сам достроил нужное. А теперь пазл начал складываться.

Вернулся в свой кабинет, сел за комп.

Гуглю женские имена с сокращением Вита.

Виктория — нет. Не Вика, точно. Интонация не та. Виолетта — тоже вряд ли. Виталия — может быть. Виталина — тоже. Ей подходит. Звучит твёрдо, но с женским окончанием.

Открыл ВКонтакте. Вбил в поиск: девушки, Виталия, Виталина, наш город, возраст от 17 до 25.

Вылезло несколько страниц. Листал аватарки. Чужие лица, чужие жизни.

И вдруг взгляд зацепился.

Абрамова Виталина Витальевна. 20 лет.

Я узнал её не сразу. На фото она была с длинными волосами, распущенными по плечам. Взгляд открытый, уверенный. Уголки губ чуть приподняты. Красивая. Чёртовски красивая. Не та забитая пацанка, что сейчас сидит в зале.

Страница закрыта.

Гуглю её в интернете. Пусто. Гуглю её отца.

А там так интересно... Пиздец просто.

Владелец заводов, пароходов. Миллионер, короче, местный. Абрамов-старший. Скончался пару месяцев назад. Инфаркт, писали в новостях. Она — наследница этого всего добра.

Я откинулся на спинку кресла, потёр переносицу. Вот это поворот. Она говорила про наследство, но я не думал, что оно такое...

Достал телефон. Звоню знакомому менту. Лёха. Нормальный, порядочный, из тех, кто ещё не сгнил в системе.

— Лёх, здорово. Помощь нужна.

— Здорово, Вадим. Помогу, чем смогу, ты же знаешь.

— У меня тут девочку нашу обижают.

— Вот же... — в голосе Лёхи закипело. — Кто?

— Так вот в этом вопрос. Нужно разобраться. Она была в ментовке, её домой вернули, замяли, я так понял. Насилие, вся в синяках. Отец умер, там опекун виды на её наследство имеет, я так понял. Он со связями. Её тупо не слышат. Можешь помочь? Нужно понять: можем тут порешать или нужно помощи выше просить? Будем искать тогда кого.

— Да когда этих тварей продажных уже всех поснимают, а? Заебали уже... ей-богу... — Лёха тяжело вздохнул, в трубке зашуршало. — Выход на Москву у меня самого теперь прямой есть. Один хороший человек помогает.

— А вот это хорошо, Лёх. Это нам надо.

— ФИО вашей девочки давай.

Я назвал данные. Абрамова Виталина Витальевна.

— Вадим, пару дней дай. Пошерстим. Наберу, как выясню.

— Спасибо, Лёх. Я твой должник, если что.

Положил трубку. Снова открыл вкладку с новостями о бизнесе Абрамова. Листал данные по активам. Цифры плясали перед глазами.

— Мда... — выдохнул в пустоту.

Вита может выкупить весь мой бизнес и даже не заметить изменений на своих счетах. Для неё я так... мелкая сошка. Не её уровень я, короче.

В груди похолодело. Обидно. Реально, по-дурацки обидно. Потому что она мне заходит. Очень заходит. Как девушка.

Нужно тормозить. Мы с ней разного поля ягоды. Она из другого мира, где решают деньги и связи, а я... эх... из другого, короче.

Расстраиваюсь. Сижу, туплю в монитор. Почему не везёт мне так, а? Только найдёшь что-то настоящее, а оно оказывается из золота и бриллиантов, которые тебе не по карману.

Обедаю с Андрюхой.

— Вадим, ты чё приуныл? — Андрюха жуёт, смотрит внимательно. — Чё случилось? Вероника?

— Да норм, всё, — вру я. Голос звучит плоско. — Чёт я устал просто.

— Точно?

— Угу.

— Может, выходной? Отдохнёшь? Я прикрою. Людей вроде поменьше, погода нелётная.

— Не, норм. Работы валом. Там на сервисе сейчас аврал начнётся.

— А ну это да. Ну смотри, если что.

Домой едем молча. Мотор ревёт, но внутри тишина. Вита пытается что-то расспрашивать по дороге, рассказывает про новый байк китайский, потом понимает, что я не иду на контакт, и замолкает. Боковым зрением вижу, как она кусает губу.

Дома заказываю осетинские пироги. Один с мясом, второй с сыром и картошкой.

Ужинаем тоже в тишине.

— Было вкусно. Спасибо, — говорит Вита. Голос тихий. Она начинает убирать со стола, суетится, будто хочет загладить вину за моё молчание.

Я встаю, не допив чай.

— Я в комнату.

Ухожу, не оборачиваясь. Лучше бы я её не гуглил, что ли... Лучше бы осталась Виталиком. Пацаном, которого надо подтянуть, накормить, защитить. А теперь она — наследница. А я — кто?

Начальник с лицензией на заботу?