Глава 17. Вадим

Я вышел из её комнаты и плотно, но без щелчка, притворил дверь. Спину прижал к холодной стене коридора. Выдохнул.

— Пиздец… — прошептал в тишину. — Лютый пиздец.

В ушах всё ещё звенело от её слов. Я думал… Чёрт, я на самом деле думал, что между нами что-то есть. Что эта близость, эти взгляды, то, как она на меня смотрит, когда думает, что я не вижу, — это что-то настоящее. А она? Она мне себя в расплату предлагает. Как товар. Как способ закрыть долг, отработать свою безопасность.

Это что-то ненормальное. Здоровый человек так не мыслит. Значит, сломана серьёзно.

Я провёл ладонью по лицу, сжимая виски. Нужно её потом к мозгоправу отправить. У сестры вроде толковый специалист, частник, без лишней бюрократии. Пусть проработает и травму, и то, что сейчас проживает. Притворяться парнем столько времени, жить в постоянном страхе, а теперь ещё и тело своё как разменную монету кидать… Это же не норма.

Я оттолкнулся от стены. Стоять и киснуть — не вариант. Нужна деятельность. Любая, лишь бы руки занять и голову от мыслей очистить.

Занялся уборкой. Механически пылесосил, протирал полы, пыль, вынес мусор. Квартира снова засияла чистотой, но внутри было мерзко.

На обед заказал нам борщ из хорошего ресторана. У Виты вкуснее, чёрт побери, у неё всё вкуснее, даже вода из-под крана кажется родниковой. Но она сегодня пусть отлеживается. Не до готовки ей.

Курьер привёз заказ через сорок минут. Я оставил пакет на кухне. Потом подошёл к её двери. Постучал потихоньку. Вдруг заснула?

— Да, — донёсся из-за двери тихий, сиплый голос.

Я вошёл. Не спит. Лежит на кровати, свернувшись клубочком, подтянув колени к груди. На фоне огромной подушки казалась совсем маленькой.

— Обедать будем? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без жалости.

Вита не повернула головы, уткнувшись носом в одеяло.

— Я не хочу, Вадим, правда.

— Надо, Вита. Хоть чуть-чуть. — Я сделал шаг ближе, но не стал нависать. — Пошли, составишь мне компанию. Или сюда принести и покормить тебя?

Она вздрогнула и резко села.

— Нет! Мне не настолько плохо, я сам могу.

— Сама, — поправил я мягко.

— Сама, точно. — Она сглотнула, избегая моего взгляда. — Иди, я скоро. Мне в ванну ещё нужно… — Она опустила глаза, пальцы нервно теребили край одеяла.

— Давай. Жду тебя.

Я вышел на кухню. Сервировал стол. Две тарелки, две ложки, хлебница. Как обычно делает она. Для себя бы я не старался. Но сейчас важно было сохранить иллюзию нормальности. Щёлкнул чайником.

Ели молча. Звук ложки о керамку казался слишком громким. Вита ковыряла еду, съела пять ложек и отодвинула тарелку.

— Всё? — спросил я.

— Не лезет.

Она встала, чтобы заварить чай.

— Давай я сам, — я подорвался со стула, инстинктивно преграждая ей путь к плите.

— Вадим, мне легче, — она устало улыбнулась, и эта улыбка вышла кривой. — Почти не болит. Всё нормально.

Мы сидели на кухне. Я пил чёрный кофе, она — чай. Пар поднимался от чашек, создавая зыбкую завесу между нами.

— Вита, — начал я, отставляя кружку. — Что делать будем после твоего дня рождения?

Она замерла, глядя в стол.

— Не знаю. Нужно, наверное, возвращаться. А там… как пойдёт. — Она помолчала. — Не могу же я всё время прятаться.

— Я когда узнал, кто ты, знакомых подключил, — сказал я спокойно, наблюдая за её реакцией. — Там сейчас врача твоего недоделанного прессуют. Но он пока молчит, не сдаёт опекуна.

Вита резко подняла голову. Глаза округлились, зрачки расширились.

— Что?

— Ты не переживай. Они не знают, где ты. Москва работает, их не купят. — Я наклонился чуть вперёд, чтобы поймать её взгляд. — И по головке того, кого купили, они тоже не погладят. Но нужно время.

— Они мне всё равно жизни не дадут, — её голос дрогнул, в горле заклокотало. — Если их не посадят…

— Чтобы тебя обезопасить, есть вариант. Предлагают замуж тебе выйти. — Я выложил это как факт, без лишних эмоций. — Муж будет иметь возможность тебя защищать как родственник. Чтобы не повторился эпизод с клиникой этой...

— Замуж? — она моргнула, будто не расслышала.

— Угу. Есть кто на примете? — спросил я, и внутри неприятно кольнуло. — Нужен человек, которому ты будешь доверять на сто процентов.

Она замялась.

— Есть один… — прошептала она. — Но я не хочу его просить, это перебор.

Она смотрела на меня своими глазищами, большими и влажными.

Есть. У неё есть такой человек… Блять.

Я сжал челюсти. Ревность? Нет, сейчас не до неё. Сейчас проблему нужно решать.

— Вита, тут вопрос твоей безопасности. Если он не согласится, будем искать среди своих. У нас полный клуб мужиков. Найдём кого-нибудь. — Я старался звучать спокойно. — Как с этим человеком связаться?

Она замотала головой.

— Нет…

Я выдержал паузу. Посмотрел на неё. На её испуганные глаза, на дрожащие пальцы.

— Да, блять… — я выдохнул и подался вперёд, опираясь локтями о стол. — За меня пойдёшь? Я в обиду не дам, обещаю. И на имущество твоё претендовать не буду. Договор составим или как он там называется…

— Брачный контракт, — она смотрела на меня очень внимательно, будто не верила.

— Вот. Его.

— Вадим, ты серьёзно готов на такое пойти? — спросила она тихо. В глазах плескалась то ли надежда, то ли мольба.

— А в чём проблема? — я искренне не понимал её сомнений. Для меня это логичное решение.

— Ну… я проблемная… — она опустила взгляд на свои руки.

— Я знаю, кэп, — усмехнулся я, пытаясь разрядить обстановку.

— А вдруг ты встретишь свою любовь, а ты женат… пусть и фиктивно.

Фиктивно. Слово резало и слух, и что-то внутри.

— А вдруг не встречу, — парировал я жёстко, — а тебя опять в клинику упекут, и я помочь не смогу, потому что я тебе никто? Юридически — пустое место.

Она молчала долго. Потом кивнула, едва заметно.

— Я согласна. Только при одном условии.

— Каком? — я напрягся. Боже, она мне ещё условия ставит…

— Брак будет без брачного договора. — Она подняла на меня взгляд, и в нём была сталь. — Если будем разводиться, я хочу, чтобы тебе досталась половина. В знак моей благодарности.

— Нет, — ответил я слишком резко. — Мне чужого не надо.

Вита поморщилась, будто я её ударил.

— Ну нет, так нет. — Она отодвинула стул. — Значит, без мужа обойдусь.

— Вита, ты дура? — не выдержал я. Давление внутри росло. Я предлагаю ей безвозмездную помощь, а она упирается.

— Видимо, да, — ответила она. Голос был тихим, но в глазах уже стояли слёзы.

— Ты чего опять реветь надумала? — я почувствовал себя последним мудаком.

— Потому что дура.

Она резко встала, стул со скрежетом отъехал по плитке. Не глядя на меня, Вита вышла из кухни. Хлопнула дверь своей комнаты. На этот раз — с щелчком.

Я остался сидеть один. Перед остывшим кофе и недоеденным борщом.

— Заебись, — выдохнул я в пустоту.

Встал, подошёл к окну. Где-то там люди, которые хотят её уничтожить. А здесь, в тёплой кухне, я не могу даже донести до неё, что мне не нужны её деньги. Мне нужна она. Живая. Целая. Рядом.

Но сказать это вслух я не мог. Потому что если я скажу, что мне не всё равно, что я боюсь её потерять не как подопечную, а как… Чёрт, я даже слова подобрать не могу.

Я сжал кулаки, пока костяшки не побелели.

— Ничего, — сказал я сам себе. — Разберёмся. Даже если придётся тебя насильно тащить в ЗАГС. Без защиты ты не останешься.

Я взял телефон. Нужно было звонить Лёхе. Брак без контракта, так брак без контракта. Лишь бы она была в безопасности. А там… там посмотрим, кто из нас двоих больший дурак.