Глава 35. Вита

С самого утра день катился под откос, будто кто-то подставил мне подножку и даже не потрудился извиниться. Всё валилось из рук. Решила хоть мысли в кучу собрать, пошла в зал. Взяла гантель — пальцы вспотели, металл выскользнул. Глухой, тяжёлый удар об пол. А потом острая, пронзительная боль в мизинце. Даже не вскрикнула, только сглотнула воздух, согнувшись пополам. Вроде не хрустнуло. Но через десять минут палец налился фиолетовым, распух, и каждый шаг отдавался в нём тупой, ноющей пульсацией, будто внутри бил маленький молоточик.

Дома хотелось просто спрятаться под одеяло и выключить телефон. Закинула стирку. Светлое, бежевое, кремовое… и одна проклятая красная футболка, которую я забыла отложить. Результат: вся одежда теперь цвета жвачки «Бабл-гам». Барби обзавидовалась бы. Заказала продукты, чтобы приготовить хоть что-то съедобное на обед и ужин. Курьер, кажется, перепутал подъезды. Звонки, разборки, ожидание. В итоге привезли всё уже поздно, когда желудок уже скрутило от пустоты. Обед — творожный сырок и кофе. На ужин будет сёмга с овощами. Сидела на барном стуле, задрав ногу и приложив к ней лёд. Смотрела в окно, и внутри всё ныло. Не от голода. От него. От его вчерашних слов, от того, как глупо бьётся сердце, стоит только увидеть его.

Набрала Андрюху, чтобы уточнить, что там с моим красавчиком всё-таки случилось. Он ответил с третьего гудка.

— Не переживай, твой рыцарь уже всё исправляет, — бодро отрапортовал он.

— Какой ещё рыцарь? — я потёрла виски, чувствуя, как подступает знакомая тяжесть в груди.

— А ты как думаешь?

— Если ты про Вадима, то он на рыцаря не тянет. Скорее на дракона. В начале был сказочным, потом как подменили.

— Вот вы оба… тупоголовые, — вздохнул он в трубку. — Неужели нельзя просто сесть и поговорить, как взрослые? Чего вы друг друга мучаете?

— Кто кого мучает, Андрей? — голос дрогнул, пришлось сглотнуть комок. — Он мне вчера такого наговорил, на голову не натянешь…

— Ну прям уж. Матвей-то к тебе реально неровно дышит. Тут он не придумывал.

— Но не я же. Я ему не отвечаю.

— Ага. И зачем ты тогда с ним в первый раз уехала? Покатушки, кофе, разговоры? Это свидание или я что-то путаю?

— Вы совсем охренели? — вырвалось у меня, и я тут же пожалела. — Я не могу с ним просто общаться, что ли? Он, может, единственный друг у меня. Больше никого не осталось. Никого. Понимаешь?

Тишина. Потом тише:

— Ну приходи к нам. Мы же есть.

— Приходила уже, спасибо. Мне не нравится чувствовать себя невидимкой. Ходит, делает вид, что меня нет, или запирается в кабинете. А я как призрак.

— Ко мне приходи. Я тебе всегда рад.

— Ага, а Вадим и нам с тобой ещё роман припишет…

— Эх, глупая. Он так-то ревнует. А ревнует — значит что…

— Андрюх, — сказала я, закрывая глаза. — Вот веришь или нет, но иногда ты меня бесишь. Можно нормально договаривать мысли?

— Можно. Но тогда скучно. Хотя я уже устал смотреть, как этот придурок упёртый мучается.

— Он меня обидел вчера. Сильно. Поэтому не приду. Да и не могу я.

— Почему?

— Травма. Гантель на ногу упала. Палец распух, ни в одни подкрадули не влезаю. Домашний режим на пару дней. Пока нога не стухнет.

— Да ты что, Вита?! — голос в трубке резко изменил тональность, стал громким, почти театральным. — Прям сильно пострадала?

— Да фигня, просто неприятно.

— Боже, малая, как же тебя так угораздило?! Как же ты теперь?!

Я замерла. Интонации были слишком громкими, слишком… направленными. Не в телефон, не мне. В пространство.

Спектакль одного актёра. Зритель — один. И самый важный. Он явно для Вадима сейчас распинается.

— Андрюх, не надо, — тихо попросила я.

— Может, приехать помочь? Или уже есть кандидаты получше? Нету? И Матвею не звонила? А почему? Друг же, да? Не хочешь надежду давать? Правильно. — Он продолжал тараторить, не давая вставить слова. Поняла, что без меня идёт монолог. Не там Андрюха работает. Ему бы на сцену.

— Так, чем помочь? Привезти что? — спросил он уже «заботливо».

— Не старайся, — шепнула я, глядя на опухшую ногу. — На него не подействует.

— Обезбол не действует? Плохо. Может, к врачу? А вдруг перелом, Вит? Это же серьёзно, наступить же не можешь… — Андрюха развил ситуацию до проблемы вселенского масштаба.

— Ну-ну, — прошептала я в трубку, не сводя глаз с окна. — Чего он там уже бежит и падает? Дракон мой?

— Упала в ванной?! Я приеду, Вит, поедем в больницу, так нельзя! Как не поедешь? На руках потащу…

Потом в трубке повисла тишина. Слишком резкая.

— Ну всё, дело сделано, — голос Андрюхи стал довольным, почти шёпотом. — Жди своего дракона через пять минут.

— Ты серьёзно? — я почувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— А то. Ты бы видела его лицо. Гримаса ужаса. Только притворись, что тебе хуже, чем есть на самом деле. На ногу не опирайся, хоть пару минут. Помиритесь спокойно. Потом вали всё на меня, я всё стерплю.

— Я не думаю, что помиримся, — сказала честно. Горло сжалось.

— А вы постарайтесь. Уступки, компромиссы, всё такое. Ты же женщина, давай, будь мудрее. Хитрее. Мне ли тебя учить? Давление ему в салоне той своей ночнушкой подняла. Вот придумай ещё что-нибудь этакое…

— Это было платье, — машинально поправила я.

— Я бы за такое платье тебя…

— Ладно, Андрюх, не ругайся. Времени мало, а плана нет. Пошла я думать. Иначе придётся импровизировать. А это, если честно, не мой конёк.

— Удачи, малая.

Сбрасываю звонок. Тишина в квартире. Только тяжёлое дыхание и стук собственного сердца. Я медленно опустила телефон на стол. Пальцы дрожали. Не от боли в ноге. От того, что ему не всё равно на меня. Приедет, скоро. Тут реально пять минут на машине. И что делать?

Осматриваюсь. Идеальный порядок. Столешница отполирована, раковина сухая, ни крошки, ни намёка на беспорядок. На разделочной доске уже лежат стейки сёмги, овощи, зелень и лимон. Осталось только задвинуть противень в духовку и нарезать салат.

Из морозилки достаю пакет. Лёд звонко стучит о стенки, когда я высыпаю его в чашку. Ставлю на барную стойку — ровно по центру, как ориентир. Потом хватаю махровое полотенце, сую под кран, отжимаю. Сажусь на край стула, закидываю правую ногу на левое колено. Обматываю щиколотку плотно, фиксирую узлом. Синий мизинец специально выставляю наружу. Он и правда выглядит жутко, будто прибитый и распухший. Дёргаю стопой: больно? Не очень. Убедительно? Да. Значит, наступать на неё совсем не придётся. Пусть видит.

Подхожу к зеркалу в тесном коридорчике. Отражение смотрит на меня ровно, даже слишком спокойно. Домашние чёрные лосины, футболка с принтом — вид «я не старалась, но и не зачуханая лохушка». Нормально. Хватаю с полки тинт, быстро провожу кисточкой по губам. Чуть ярче. Чётче контур. Пшикаю духи на запястье.

Всё. Я готова. Стою посреди своей маленькой студии и жду звонка в дверь. Только так и не пойму, кого я жду? Рыцаря, который придёт спасать, или дракона, от которого придётся отбиваться?