Глава 22

ТЕРМИНАТОР

Я ехал по улочкам старого Ростова, огибая купеческие дома пастельных тонов, какие-то скверы, трамвайные рельсы. Кажется, этот район называется Начихевань. Но мне некогда было разглядывать особенности архитектуры бывшего армянского города. Небольшая пробка на одной из линий – как раз возможность включить мозг и продолжить выкладку.

Итак, что мы имеем? Первая большая операция и непростительная лажа: я ослушался приказа. То бишь мои действия можно рассматривать, как заявление об увольнении. Замётано.

Цель главная: обезопасить Женю, закрыть дело.

Цель вторая: по возможности всё-таки изъять телефон Зубра.

Цель третья: не поймать пулю.

И да... я бы посмотрел, как она танцует. Для меня.

Стоп. Я завернул эмоции, как рулон старых обоев, и отложил в сторону. Ни к чему сейчас.

Мужичок на грузовом Соболе никак не мог погрузить мини-краном спиленный, расчленённый тополь, перегородив дорогу. Народ пытался развернуться, но мешал высокий поребрик. Так что самые торопливые бросились помогать недотёпе с сединой в чернявой башке, а я думал, не обращая внимания на сцену впереди, словно это была передача «Ребятам о зверятах» фоном в телеке.

Если ты поломал планы и своим, и чужим, выход только один — вести собственную партию. Я вывожу из игры Женю. Не будет пешки в жертву ферзю. Не важно Зорину или Зубру, утрутся.

Не к месту вспомнилась моя жалостливая двоюродная сестра. Она брала у промоутеров и собирала все листовки, честно подписывала бумажки активистам, не задумываясь «за» она или «против», ведь «неудобно, люди деньги потратили»... Представляю, сколько вбухал в операцию заказчик Зубра. Наши не слишком-то разбрасывались, я даже не в курсе, капает ли мне зарплата за «командировочные под прикрытием», но даже если всё идёт, как договаривались, дворца с тех денег не построить. Сплошной энтузиазм.

И насчёт дворца... Решено, я возвращаю Кролика Роджера в его хоромы. Желательно живым. Таким образом дело о похищении вместе с похитителями закругляем.

Я помял в ладони смартфон и набрал Горячева, моего бывшего однокурсника по Высшей Школе. Его батя был генералом, так что можно было не сомневаться: Петя уже протирает брюки за тыщу долларов на жирной должности в столице, а не идиота корчит на фронтах. Хорошая привычка — хранить нужные телефоны в памяти, а не в списке контактов. Но пробиться удалось только через Фейсбук.

– Костяныч? – удивился Горячев. – Ты куда пропал так надолго? Мы тут с ребятами собирались недавно. Никто тебя не видел. Как сквозь землю.

– Наша служба и опасна, и трудна, – ответил я строкой из песни.

Два слова о жизни, пару дружеских восклицаний с привкусом курсантских приколов, и я перешёл к делу:

– Петюня, раз ты трудишься в управлении, не в службу, а дружбу, помоги. В Ростове, в том, который на Дону, нужны надёжные, желательно отчаянные парни, готовые заслужить медальку.

– Когда? – конечно же поинтересовался Горячев.

– Сейчас.

– Быстрый какой.

– Ты меня знаешь – горячий питерский хлопец, – усмехнулся я, водя указательным пальцем по мягкому кожаному покрытию руля. – Но медаль обеспечена.

– Я хочу знать суть, – сразу собрался Горячев. – И не спрашивай, какой у меня уровень доступа. Тот самый, который требуется.

– Лады. – Я назвал фамилию Кролика Роджера и беспечно поинтересовался: – Объект ещё числится под «государственной охраной»?

– Был, – отрывисто сказал Петюня, – и весь вышел. Вся верхушка на ушах: такой скандал! Посты, операция перехвата, пока попусту. Ты из леса, что ли? Новости не читаешь?

– Отчего же, – хмыкнул я и тоном искусителя добавил: – Я даже знаю, как господина N. вернуть под государственную охрану, чтобы больше его никто ни пальцем, ни намёком. Ведь стране нужен имидж, не так ли?

– Ты в курсе, где он? – насел на меня Петька.

– Иначе бы не звонил.

– Ну, Костян! Тебе везёт, как всегда!

– Можно и так сказать. Но! Я один, а противников трое. Хорошо вооружённых, подготовленных, практически в осаде. Наёмники-профессионалы. Так что нужна целая бригада.

– Сколько точно времени? – серьёзно спросил Петя.

– Через час объект могут увезти в неизвестном направлении.

– Понял.

Я подумал о Зорине и добавил:

– Во избежание межведомственных и междивизионных тормозов это должно остаться между нами. Сам знаешь нашу бюрократию. Никто не хочет отвечать в случае провала и прощаться с погонами, но медальку в случае удачи повесят с удовольствием. И исполнителям раздадут. Ну, ты в курсе.

– Мда, мне эту кухню рассказывать не надо, – вздохнул Петюня. – уже по горло...

– Я бы попробовал разобраться сам, – добавил я. – Но если сунуться неосторожно, объект вполне могут убить. Тут всё плохо пахнет. Так что просто нужны контакты. И группа захвата.

– С тобой свяжутся. Жди.

Петюня отключился. Я так и знал: громкое дело, возможность засветиться, Горячев не откажется. У него несмотря на бабки, перспективы, тачки и квартиру в центре Москвы на восемнадцать лет, извечная проблема – догнать и перегнать батю. А это не просто, тем более, когда штаны протираешь по договорённости. Петюня хороший парень. Победит свой «псевдо-Эдипов комплекс», вообще будет золотым. А пока... можно пользоваться.

* * *

Звонок раздался одновременно с окончательной расправой группы товарищей над тополем впереди. Пни, обрезки запихнули в грязный кузов, и водитель южной расхристанной наружности бросился за руль. Гортанный голос бывалого вояки в моём телефоне спросил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Константин Тихомиров? Я Хлоян, Вартарес, капитан, служба оперативного реагирования.

– Вас-то мне и нужно, – обрадовался я, но уточнил: – Как мой номер узнали?

– От Петра Горячева, отдел... В чём суть вопроса?

Люблю оперативников: сразу к делу, никаких сентенций. Я объяснил в двух словах: тайминг, расположение объекта, место встречи, рекогносцировку и то, что мне придётся войти первым. Надо и задачу, поставленную Зориным выполнить. Я облажался, но совесть не потерял.

Если я распланировал правильно, всё будет хорошо. И на всякий случай я поставил на «отложенное время отправления» сообщение для уже популярного блогера Бурлёва и одной очень ответственной журналистки, успевшей за эти несколько дней написать три статьи о Жене.

Раньше нельзя, позже невозможно.

Время. Надеюсь, я рассчитал его правильно. Оно ускорялось неумолимо. И если недавно время скрипело, как колымага на подсосе, теперь оно жадно тёрлось шинами по морозному асфальту, с визгом и свистом. Время превратилось в гоночный болид с искрами из-под колёс.

Осталось не попасть под них, а проехаться верхом.