Глава 23

ТЕРМИНАТОР

Птички пели, будто и не зима. Хорошо! Я взглянул на солнце, сощурился и не запер ворота, только кирпичом приткнул, чтобы ходуном не ходили. Оставил калитку открытой, пискнул по привычке сигнализацией на ключах и пошёл в дом.

Я был спокоен. Только пульс в висках шарашил, как перед боем.

Зубр встретил меня в гостиной.

– Эй, Спецназ, где Золтана потерял?

– Он не звонил вам, босс? – напоказ удивился я. – Должен был. Сказал, ему надо ещё подзадержаться. Пару-тройку часов. Что-то заказал, какие-то провода-гаджеты, фиг его знает, я не запомнил...

Я осмотрелся, оценил обстановку: парни были здесь. Все в сборе кроме Дрона. Кролик Роджер в своей конуре. Удачно.

– Не звонил. Ладно, ему на самом деле есть чем заняться. Давай, Спецназ, проходи, есть разговор — надо планы обсудить, – кругом обошёл меня Зубр.

И я подумал, что он не уступает мне ни ростом, ни комплекцией. Лишь ему не надо было задирать голову, разговаривая со мной, остальным парням волей-не волей приходилось «равняться на середину».

– О, планы, важная вещь, босс! Я слушаю, – кивнул я. – А Дрон дежурит?

– Дрон в гости поехал, – спокойно сказал Зубр.

– Это он зря... Говорил же вам: посты везде... – Я подошёл к окну и поправил жалюзи, ткнув пальцем в сторону города, таким образом подавая знак: – Даже вот тут, в двух шагах от наших дач и то стоят!

– Ясно-ясно. Иди-ка сюда, поближе, Серёжа, – подозрительно ласково произнёс босс.

Я шагнул к нему. С двух концов гостиной приблизились Чёрный и Эдик. Чёрный встал так, чтобы перекрыть выход, Эдик – между мной и окном. Окружили. Вид у татарина был злой. Хотя он всегда злой, если не гонит по трассе и не сжимает женщину. Позади щёлкнул затвор, я обернулся. Чёрный скалился своей рыжей мордой, поигрывая пушкой в руках.

– Ты чего, Миха? Этой штуковиной лучше не играть. Тем более без предохранителя, – сказал я, осклабившись, как дурак, а в загривке похолодело: Чёрный легко выстрелит в затылок и не задумается.

Тот криво усмехнулся.

– Я инструкцию читал, не учи.

Засунув большие пальцы рук за пояс и продолжая изображать малоумного, я повернулся к Зубру.

– Босс, я не понимаю... Парни штаны отсидели, что ли?

– Нервничают, – пожал плечом Зубр, внимательно сверля меня глазами. – Пистолет положи, Серёжа. А то ещё и ты нервничать начнёшь, а мне отвечать.

Чёрт, он действительно похож на чернокожего, вот только кожа его была белее, чем у меня. Долбанный Лоуренс Фишборн1 с апломбом всезнающего бога. А ведь ни черта-то он не знает...

– Да я спокойный, у меня проблем нет. Есть приказ, работаю, нету отдыхаю, – растянул концы губ в улыбке я, медленно доставая пистолет из кобуры. Положил на стол совсем рядом. – Чего вы, парни, психуете? Босс ведь всё решит!

Как в плохом театре, и актёр из меня, похоже, хреновый. Мурашки холодом по спине – кожа чувствовала прицел, как холодное пятно. Неприятное чувство, но перетерплю. Через две минуты Зубру позвонит Хлоян с телефона Золтана. Через две минуты и две секунды этот телефон будет у меня. Иначе есть шанс, что при захвате Зубр снесёт всю информацию к чертям. Знаю, есть у него в гаджетах приложение, после которого устройства только в топку.

Зубр сгрёб мой пистолет и положил в задний карман брюк.

– Знаешь, Спецназ, я сначала думал, что нам повезло, когда ты заменил Назара в последний момент. Да, он дёрганый был, вносил раздрай в гармонию нашей группы. Не то что ты. Спокойный, исполнительный, без огонька.

– Ну да, помню, – повернулся я вслед за Зубром, стараясь не подставлять затылок Чёрному. Хотя и в висок тоже пуля нежно не лизнёт. – Назар въехал неудачно в грузовик, и вы ко мне обратились.

– Или грузовик въехал в Назара? – изогнул бровь Зубр.

Я пожал плечами.

– Мне почём знать? Я там не был.

– Угу. Это ты потом очень вовремя со мной столкнулся в клубе, – заметил ехидно татарин.

– Я тебя специально искал. Мне сказали, что работа у вас есть, – буркнул я недовольно. – Деньги нужны. А мне пофиг, какая работа. Чем умею, тем и зарабатываю! Короче, я не понимаю, к чему весь сыр-бор?

– Да вот, – потёр ладони Зубр, – ты про посты говоришь, а нам их объехать надо.

– И я при чём? – Я склонил голову, «опешив».

– При том, что ты как раз это и обеспечишь. Со своей стороны. Ты же профессионал, да? – заявил Зубр.

Чёрный по флангу гоготнул и снова щёлкнул железом.

– Это шутка такая? – набычился я.

– Или ты, или нам девочка подскажет, которую ты так часто навещаешь на берегу Дона, – добавил Зубр с выражением голодного питона в глазах.

Я сглотнул.

– Что-то не понял, босс, вы о ком?

– Кончай придуриваться, Спецназ! – психанул Эдик с другого фланга и тоже достал пушку. – Я так и думал, что ты ту девку не убил! Сбагрил меня спать! Дрон сразу сказал: что-то тут не то!

Второй ствол тоже уставился на меня, а босс продолжил:

– Дрон своё дело знает. Он, кстати, и проследит, чтобы у твоей девочки кишки не вылезли из ушей раньше, чем ты создашь нам безопасный коридор через границу, Серёжа. Или как там тебя зовут по-настоящему?

Моя спина покрылась холодным потом: они схватили Женю уже после того, как я её оставил в театре?! Или это блеф? Успел ли Дрон доехать? Если так, он либо столкнулся с оперативниками, которые поехали забирать «пакет» в убежище на берегу, либо попал в пустой дом? Может ли Зубр быть в курсе новых событий? Успел? Что с Женей?! Чёрт, почему я не умею считывать мысли?! Время, блин!

– Вы видели мои документы, шеф! Я вообще не понимаю, о чём вы! – взбрыкнул я, сжав кулаки. – Сергей я, Брунько!

– Эй, тише, спецназ! И руки чтоб я видел. Давай-ка подальше от босса! – рыкнул Чёрный.

Эдик приблизился, воткнув пистолет мне в череп, словно хотел просверлить и без пули. Хоббит тестостероновый, чтоб его!

Я считал секунды: двадцать восемь, двадцать девять, тридцать, тридцать одна...

Зубру тем временем явно нравился ход разговора и моя обалдевшая морда. Он упивался моментом, чуть ли не подсасывая мою оторопь, как сочную мякоть из раковой шейки своими толстыми губами, и продолжал рассказывать:

– Знаешь, Серёжа, чем Золтан занимался до того, как попал в нашу группу? Развлекался мальчик. Подключался к чужим компьютерам и организовывал травлю ничего не подозревающих людей через соцсети. Показывал это развлечение через стрим. Не поверишь, по двадцать-тридцать тысяч желающих набиралось – посмотреть, как он раскладывает бедняг, как мясо перед тем, чтобы отбить и поджарить. Зол бесплатно это делал, ради любви к искусству. Но мальчик подрос и ему захотелось бабла. Стал счета взламывать, с интернет-магазинами баловаться... В маленьком приморском городке сбил к хренам всю систему городского видеонаблюдения. Очень талантливый пацан, – причмокнул Золтан со смаком. – Дрон напрягся, Чёрный ничего не выследил, кроме твоей любви к шлюхам, а вот Золтан не поленился подключиться к твоей камере в телефоне, Серёжа, и проверить тихонько, чем ты живёшь-дышишь на дежурстве, когда никого нет рядом. Это ведь элементарно: ни вирусов, ни жучков, каждый школьник такое может. И знаешь, что его удивило? Что ты вдруг стал проявлять в истории поисковых запросов такой интерес к балерине Евгении Берсеневой. Всё о ней вычитал: и когда училась, и где танцевала, и о чём писала в Инстаграме. А ещё про то, как её ищут.

– И чё?! – пробасил я. – Любопытно стало! Я же знаю, что её искать не надо! Прикольно! Золтану делать не фиг, вот он и болтает! Тут всем крышу рвёт: Чёрный на Эдика тоже гонит: что тот тупой и просирает все деньги на баб и тачки.

Татарин покраснел, перехватил пальцами ствол и глянул на Миху.

– Да! Он говорит, что ты тупой! – воскликнул я.

– Врёт он. Угомонись, Эдик, – прорычал недовольно рыжий лев.

«Сорок один, сорок два, сорок три...»

– Так. Спокойно все! Не заговаривай зубы, Спецназ! – рявкнул Зубр. – Про жертву. Да, маньяк-садист такое бы смаковал, ещё и подсказки полиции бы подбрасывал о жертве. Но знаешь что?

– Что? – нахмурился я.

– Подобное любопытство и девиантное поведение, голубь, не соответствует твоему профилю.

– Какое поведение? – вытянул я лицо, но поразился не этому.

– Извращенное, – хмыкнул Зубр. – Девчонка писала в Инстаграме о том, что хочет станцевать «Снегурочку». И ты, простой такой боец, кулаки больше головы, а в той три приказа – любовь к спецназу, полез читать о балете, ты! Я обхохотался, когда узнал. А потом глаза на лоб полезли, веришь, когда по списку твоих интернет просмотров выяснилось, что ты не поленился и историю создания балета посмотреть, и про хореографа почитать, и на страничку Лондонского театра, которая на английском, заглянуть и зависнуть, словно понимаешь, о чём там. Даже Чайковского послушал, вот молодец! Вас в армии к классике приучали? На политзанятиях?

– Нет. При чём тут?..

Зубр рассмеялся, будто был очень доволен своей шуткой.

– Выводы просты: ты, Серёжа, совсем не тот, кем хочешь казаться – это раз. Интересуешься девчонкой так, словно у неё есть будущее. То есть балерина не мертва, и тебе на неё не плевать – это два. Ты сумел её скрыть, уйти от слежки в городских условиях – значит, навыки имеешь хорошие. Это три.

– Я ничего не понимаю, при чём тут... Какая слежка... Какая балерина... Я и не пробовал... А кто-то следил? – бубнил я, как дебил из анекдота про «мама сказала: «деньги в бидоне», а сам думал:

«Прокололся, баран. На такой ерунде! Об стену башкой потом побьюсь. Шестьдесят пять, шестьдесят шесть, шестьдесят семь... Почему задерживают?!»

Мелодией Бетховена прозвенел звонок. Зубр достал телефон и с довольной ухмылкой сказал:

– Угу. А вот и Золтан. Выходим на видеосвязь с твоей балериной. Не дёргайся, Спецназ! Будешь кочевряжиться, Дрон поработает ножом. Без ног она не очень-то потанцует!

Ублюдок поднёс трубку к уху:

– Алло. Включай видео.

Металлический лязг во дворе привлёк внимание наёмников к окну. Лязг тут же перешёл в звон, словно с неба о плитку шандарахнуло царь-колоколом. Истошно заорала кошка. Дуло прекратило давить в основание головы. И Чёрный бросился к окну.

Да, я б тоже удивился...

Резкий поворот. Удар локтя Эдику в челюсть. Захват сзади. Руку на излом. Я приставил к виску татарина его же пистолет. Чёрный опомнился. Пальнул. Брызнула кровь. Эдик – мой щит – взвыл. Я толкнул его к Чёрному и одновременно ударом ноги вышиб телефон из рук Зубра.

Входные двери снесло, в комнату вломились ребята в чёрных комбинезонах и шлемах с криком:

– Все на пол! Работает СОБР!

Раздался выстрел.

1Американский актер, сыгравший роль Морфеуса в фильме «Матрица»

* * *

Всё происходило быстрее, чем мозг успевал фиксировать. Звук выстрела. Движение вперёд. Ловлю на лету телефон Зубра. Острая боль в груди. Дыхание выбило напрочь. Сердце сорвалось с ритма. Я рухнул на пол. Зубр с рыком хищника накинулся сверху. На него тут же навалилась куча мала в шлемах и балаклавах. Его содрали с меня, как червя с груши.

Я не мог думать. Не мог вздохнуть от боли. И пошевелиться. Раскрыл рот пошире и... отключился.

Темнота сменилась светом, словно его включили щелчком. Я открыл рот, чтобы вдохнуть, и закашлялся. Грудь резануло страшно. Ничего не понимая, я попытался встать, рёбра сдавило снова. В глазах потемнело.

Я услышал как по-звериному взревел от злобы и бессилия Зубр. Его скрутили пятеро собровцев и уложили, как принято при задержании – лицом вниз. Распластали, словно куколку Барби.

Качаясь, как пьяный дворник, я поднялся на ноги, опираясь о кресло и пытаясь содрать с себя куртку. Дышать! Дышать! Но глотать воздух получалось через раз. Всё мешало, давило, болело. Кто-то помог рядом, в тумане не разобрал кто.

– Сука! – гаркнул на меня распростёртый так же на полу в наручниках Чёрный, приподняв искажённое от ненависти лицо. – Сука ментовская! Я же попал в тебя! Ты сдохнешь, предатель!

Только сейчас я вспомнил о бронежилете. Задрал свитер, уставился на собственные потроха. Три расплющенные свинцовые дуры торчали из келавровой ткани. А держалось стойкое ощущение, что меня перешибли ломом. С каждой новой секундой мысли становились чётче, пока совсем не перестали слоиться. Мозг пробуксовал и постепенно заработал. Судя по тому, как больно дышать, кажется, ребро всё-таки сломано. Возможно, не одно.

Спасибо Хлояну, что настоял! Сказал безапелляционно: «Не люблю медали раздавать посмертно. Надевай!» И я согласился, натянул на себя броник, потому что на глупую смерть не подписывался. То, что я был раскрыт, сомнений не вызывало; то, что в меня будут стрелять – тоже.

Итак, бронежилет спас мне жизнь, но в груди пекло до сих пор.

– Трус! Падла! Терминатор грёбаный! Сдохни! – разорялся Чёрный.

Оперативник придавил его коленом в спину, чтобы не ерзал, как уж, по палисандровому паркету в пятнах крови. Эдик вопил рядом, раненый в плечо. К нему уже бежали медики. Один из них, с лысиной и в очках, шёл ко мне.

Э-э... Сколько я был в отключке?

Как правило, собровцы работают так быстро, что преступники не успевают сориентироваться. Наверное, и сейчас так было, не знаю – эти несколько мгновений остались для меня во мраке. Ещё мутный, как зомби в утренней росе, я полез расстёгивать бронежилет.

«Удивительно, – отметил я: – нет дыхания, нет и мыслей. Как в анекдоте: нет ножек, нет и мультиков...»

И вдруг меня ошарашило последними словами Зубра: Ножки! Дрон поехал за Женей! Дрон! Где он? И она?! Точно ли в безопасности?! Чего я торможу?!

Задыхаясь и сжимая в руках заветный телефон, я рванул к Хлояну. Тот выводил из подвала боязливого, серого, как старый пенопласт, Кролика Роджера. Нижняя его губа тряслась, будто он вот-вот расплачется. Пусть не рыдает – вернут обратно во дворец без чека и паспорта.

– Ещё один! Осторожно! Этот с ними! – истерично завопил экс-заложник, тыкая в меня пальцем.

– Не с ними, – буркнул Хлоян. – Это наш сотрудник.

– Ваш?! Ваш?! Он с ними заодно! Арестуйте его! Он никак не помешал меня похитить! Я буду жаловаться в высших эшелонах власти! – закрываясь от меня пухлыми руками истерил Кролик Роджер.

– Вам бы лучше благодарность ему написать, – буркнул Хлоян. – Он вас спас.

– Не он! Я настаиваю на том, чтобы вы оградили меня от присутствия этого криминального элемента! – верещал Кролик Роджер, прячась за капитана.

Мда, или стресс, или дерьмо последнее.

– Господин... вам больше ничего не угрожает, – сказал я, пытаясь быть вежливым, а точнее выдавливая из себя слова, как асфальторез старые камни – через пыль и кашель. И забыл о нём, повернувшись к Хлояну: – Капитан! Парни твои отзвонились? Забрали «пакет»? Здесь не вся банда. По адресу ещё один боец отправился!

– Секунда, брат! – бросил Хлоян, помрачнев, и набрал своих.

Карие глаза быстро потемнели, он ответил отрывисто:

– Двое раненых, один серьёзно. «Пакет» отбили. Гость убит в перестрелке. – и хлопнул меня по плечу. – Дело сделано. Всё.

Я не поверил своим ушам, оглянулся, обвёл взглядом гостиную, превратившуюся в побоище, оперативников в чёрном, повязанных дружно Зубра, Чёрного, Эдика, бригаду скорой помощи... Выходит, Золтан арестован, Дрон убит. То есть правда всё?! Угрозы больше нет?! У меня чуть слёзы на глазах не выступили, горло перехватило. Я стукнул кулаком по стене, оперся на неё, согнутый по-прежнему от боли в рёбрах, и отвернулся от всех.

В голове прозвучало ласковое: «Женька, Снежинка, в безопасности...» Даже страшно было радоваться – вдруг что-то не предусмотрел?

Почему-то и гвалт вокруг стих. И вдруг во внезапно наступившей тишине послышался жесткий рык Зубра:

– Не радуйся, уродец! Если не я, за твои художества её другие найдут. И выпотрошат. Наверняка!

Эмоции, все что скопились в душе за этот день, поднялись горячей пеной. Вне себя от ярости я ринулся к Зубру, подхватил того с пола и заорал в обнаглевшую морду:

– Ты, сволочь, никогда! Никогда не выйдешь на свободу! Будешь сидеть за решёткой! Пожизненно! За государственную измену! И волос с её головы не упадёт!!! Никогда!!! Ты понял меня, Зубр?!

Он скривился и фыркнул мне в лицо:

– Любая твоя шлюха в безопасности не будет! Имей в виду.

Я не сдержался и врезал ему. И ещё раз. И ещё. Меня даже не остановили.

Зубр сплюнул кровь на пол:

– Легко бить лежачего, да, герой? Я ещё выйду и заплачу по счетам.

И я выпустил его.

– Увезите этих!

Я отвернулся, злясь на себя за несдержанность. Снова эмоции. Никогда не был таким эмоциональным.

Собровцы подхватили с пола и потащили наёмников в автозак. Кролик Роджер пил рядом воду из стакана и требовал к себе внимания. А я дышал через хрип и выпрямиться не получалось.

Душу скрутило вместе с обломками рёбер: ни одна со мной не будет в безопасности... Чёрт, а может, он прав?