33. Ян

К дому Элины приезжаю за полчаса до обговоренного времени. Просто потому, что соскучился. Знаю — женщинам нужны все эти штуки вроде укладки и прочего, но тем не менее не понимаю, почему нельзя было это сделать у меня.

Правда, ответ на этот вопрос получаю, едва она открывает дверь. Я даже на мгновение теряю дар речи — моя снежная девочка не просто прекрасна. Она волшебна, черт возьми! Нежно-голубое платье из какого-то легкого материала струится вдоль ее стройного тела, а восхитительные волосы забраны наверх.

— Насмотрелся или еще подождать? — с усмешкой спрашивает она.

— Ты просто… — выдыхаю, окидывая ее взглядом.

— Спасибо, — иронично произносит она. — Ты рано.

— Соскучился, — признаюсь, делая шаг навстречу. — Впустишь?

Кулецкая открывает дверь пошире, и я наконец прохожу внутрь. Захлопываю дверь и тут же притягиваю к себе свою красоту. Это просто охеренно. Как ей удается каждый раз удивлять меня — я не представляю. Стоит мне обнять ее, и я понимаю, что спина у нее, кажется, голая…

— Что за… — поворачиваю девушку и застываю. Вырез до самой поясницы. И ничего. Просто ничего нет.

— Что-то не так? — интересуется Эля.

— Ты в этом собралась идти? — уточняю я.

— Ты сам сказал, нужно выглядеть на все сто.

— Черт, — выдыхаю обреченно. Она права. Но кто ж знал, что она настолько буквально воспримет мои слова. Как? Вот как вести ее туда, где каждый мужик будет шею себе сворачивать? Контраст скромного, закрытого переда платья и настолько открытой спины вряд ли оставит равнодушным того же Антона. От воспоминаний, каким взглядом обхаживал начальник мою девочку, становится неприятно.

— Так мне переодеться? — равнодушно уточняет она, все еще оставаясь ко мне спиной. А я просто не могу удержаться, чтобы не провести пальцами по слегка выпирающим позвонкам — вниз, туда, где скрываются подтянутые, округлые ягодицы.

— Ты с ума меня сводишь.

— Значит, задумка удалась, — озорно улыбается она, обернувшись.

В ее глазах пляшут чертики, а я понимаю, что этот вечер будет для меня настоящим испытанием. Потому что сейчас у меня все мысли лишь о том, как бы разложить мою девочку на постели или на полу — куда доберемся.

— Можешь даже не сомневаться.

Кто знает, чем бы закончилась моя борьба с собственными внутренними демонами, но в себя приводит звонок Антона.

— Ты скоро будешь?

— Как договаривались.

— Если сможешь, приезжай минут на десять пораньше. Нужно кое-что обсудить.

— Хорошо.

Вздыхаю, стараясь думать о чем-то абстрактном и невозбуждающем.

— Что-то случилось? — спрашивает Элина, появляясь в коридоре.

— Придется выехать пораньше.

Она кивает и проходит вперед, а я с облегчением понимаю, что поверх платья на ней нечто воздушное, прикрывающее дерзкий вырез. А значит, мне будет хоть немного спокойнее.

К моменту нашего приезда в ресторане только Лихович.

— Хорошо, что успел, — сразу же приходит он к делу, лишь коротко кивнув Кулецкой. Похоже, дело и правда серьезное. — Нужно поговорить.

— Подождешь меня? — спрашиваю у Эли. — Мы быстро.

— Конечно.

— Ты можешь пройти в соседнюю комнату — там есть все для отдыха, — замечает Антон. На это девушка лишь усмехается, но никак не комментирует.

— Что стряслось? — спрашиваю, едва мы запираемся в одном из кабинетов.

— Отец начал действовать.

— Опять?

— Кое-кто нашептал, что он якобы договорился с конкурентами и слил им подробности наших контрактов. Не всех, но тем не менее…

— Ты уверен в информаторе? — тут же напрягаюсь.

— В нем — да, — с досадой отвечает друг. — А вот в информации — нет. Сам понимаешь, можно и ловко подделать…

— И что планируешь делать?

— Не знаю. Если это правда — лучше не тянуть с тем самым… Но если нет, то…

— То это может быть ловушкой, — задумчиво заканчиваю невеселую мысль. — Давай возьмем паузу. Любое движение может сработать против нас. Митяй знает?

— Нет пока.

— Нужно поговорить с ним. И кто этот информатор?

Лихович отводит взгляд, нервно теребя запонку.

— Это неважно.

— Так дела не делают.

— Понимаю, но ответить тебе не могу, понимаешь?

Отлично. Не может он. А разгребать теперь нам всем… Хотя, конечно, догадаться, кого так бережет Антоша, несложно — есть у него специалист, способный разузнать интересующие сведения. Уже не первый раз сталкиваюсь с тем, как Лихович отказывается рассказывать о своем источнике. Но пока он, конечно, ни разу не подводил нас.

— Ладно, поговорим после ужина, — предлагаю очевидное.

— Хорошо.

Возвращаемся в зал. Элину замечаю в дальнем углу — как обычно, о чем-то говорит по телефону. И судя по выражению лица, по работе опять. Трудоголик.

— Все в порядке? — спрашиваю, подходя к ней.

— В пределах нормы, — фыркает, убирая телефон в сумочку.

К нам подходит Митяй с очередной спутницей, которая наверняка является еще одной мечтательницей о карьере модели, а затем и Антон с сегодняшней подругой Кларой. Мы мирно беседуем о всяких мелочах вроде новостей кино, моды, и даже рынок ценных бумаг цепляем.

— Элина? — раздается незнакомый голос позади. Оборачиваюсь скорее по привычке, чем из необходимости. И вижу невысокого темноволосого крепкого мужчину лет тридцати. Его лицо мне незнакомо. Поэтому быстро прикидываю, кто из сегодняшних партнеров это может быть — только юрист. С остальными мы уже встречались на переговорах. Перевожу взгляд на Кулецкую. Если бы не знал ее так хорошо, даже не заметил бы, как сильно она напряглась. Однако хватка ее на моем локте становится буквально железной.

— Мы знакомы? — равнодушным тоном произносит она.

— Не помнишь меня? — продолжает допытываться незнакомец, шагая ближе. Не знаю, почему у моей девочки на него такая реакция, но она ничем не выдает себя. Даже не дергается, чтобы отступить назад.

— Простите, но нет, — даже улыбается. Хотя и не совсем естественно. Опять же — для меня. Ведь я-то знаю, какой она может быть.

— Что ж, — как-то нехорошо ухмыляется он, — наверное, обознался.

— А вы… — спрашиваю, переключая внимание на себя.

— Михаил Калганов. Юридический консультант сделки, — чопорно произносит он, протягивая мне руку. Пожимаю достаточно крепко, чтобы обозначить границы.

К счастью, в этот момент к нам подходит Леонтьев с супругой.

— Антон, Ян! Рад вас видеть!

Пока мы отдаем дань вежливости и знакомимся, краем глаза поглядываю на странного юриста. Но тот, кажется, потерял интерес к Эле. И сама она вроде выглядит уверенно и спокойно.

Наконец нас приглашают в зал. Нам везет — Калганов со спутницей садятся достаточно далеко от нас, и я замечаю, как у Эллины вырывается вздох облегчения. Вечер проходит неплохо. Сначала дружные тосты за отличную сделку, затем взаимные комплименты — в общем, все как обычно. Еда оказывается отличной, хотя иного и не стоило ждать от ресторана такого уровня. Я же мысленно отсчитываю минуты до момента, когда можно будет покинуть сие заведение и наконец-то дорваться до моей снежной девочки.

Стоит зазвучать музыке, как жена Леонтьева тут же подрывается на танцпол, уводя за собой мужа. Очень комично наблюдать, как суровый Матвей Игоревич уступает просьбам своей неугомонной супруги. И все бы ничего, но тут к нам подходит Калганов.

— Вы позволите пригласить вашу даму на танец? — обращается он ко мне.

Честно говоря, от такой наглости я теряюсь на мгновение. Но мне достаточно того же мгновения, чтобы заметить реакцию Эли.

— Это вряд ли, — отказываю ему. — С моей женщиной танцую лишь я.

После этого молча беру Кулецкую за руку и вывожу на танцпол. К счастью, трек медленный и нам не нужно придумывать ничего хитроумного. Я уверенно веду, но вижу, что танец не приносит ей удовольствия. А еще замечаю, как исподлобья за нами наблюдает юрист.

— Хочешь, сбежим отсюда? — предлагаю я.

Элина изумленно смотрит, даже не скрывая эмоций.

— Ты же говорил, это очень важное мероприятие…

— Плевать. Я же вижу — тебе некомфортно.

— И ты готов на это ради меня? — спрашивает она, а я понимаю, что точно знаю ответ на этот вопрос. И это так легко и просто, что он сам вырывается из меня:

— Готов.

В ее глазах мелькает нежность. Но это же Кулецкая. Снежная королева. Она тут же берет себя в руки.

— Не стоит. Но спасибо за предложение.

— Он тебе что-то сделал? — спрашиваю чуть погодя.

— Я расскажу, — отвечает она после продолжительного молчания. — Если захочешь…

— Я хочу знать о тебе все, — с теплотой в голосе произношу, глядя ей в глаза.

Музыка заканчивается, и мы замираем напротив друг друга. Беру ее лицо в ладони.

— Не надо, — шепчет девушка, понимая мои намерения. — Ты не должен что-то доказывать.

В очередной раз поражаюсь ее уму. Конечно, я хочу показать этому индюку, что она — моя. И точка. И что бы у них ни случилось в прошлом, я ему шею сверну, если он полезет к ней. Оборачиваюсь — Калганов сидит за столом, но косые взгляды на нас все же бросает. Сейчас я очень жалею, что не отговорил Элю от такого шикарного платья. Мне вдруг резко хочется надеть на нее хиджаб и спрятать ото всех, укрыть от всего мира.

Ужин движется к логическому завершению. Устав сидеть за столом, мы перемещаемся в соседнюю комнату, где накрыт стол с закусками и есть возможность разместиться за ним так, как хочется. Поговорив с Митяем о завтрашнем собрании, ищу глазами Элю, но ее нигде нет.

— Красотку свою потерял? — усмехается рядом Смирнов.

— Знаешь, где она?

— Может, пошла в дамскую комнату? — предполагает он.

Что ж, это похоже на нее — уйти, не предупредив, если я занят работой. Мельком окидываю взглядом всех и понимаю, что Калганова тоже нет. А вот это уже плохо. Интуиция кричит, что нужно найти снежную девочку. Выхожу в коридор и ищу туалеты. За первым же поворотом слышны голоса. Ускоряюсь, уже подозревая, кого там увижу. Но не успев дойти, слышу то, от чего кровь в жилах буквально закипает.

— Теперь раздвигаешь ноги перед ним, дешевая шлюха?!

Преодолеваю оставшееся расстояние в два шага и вижу картину маслом — Калганов наступает на Элину, пока та медленно отступает назад по коридору.

Дальше я смутно помню, как рванул тварь к себе и с размаху врезал справа. Юрист охнул от неожиданности, но быстро мотнул головой и попытался дать сдачи. А меня уже было не остановить — уйдя от его кулака, от души врезаю в правый бок, и тот сгибается. Сквозь туман в ушах прорезается голос Кулецкой:

— Ян! Ян!!! Нет!

Кажется, меня кто-то утаскивает в сторону и что-то говорит. Не сразу соображаю, что меня сдерживает Митяй. Фокусирую взгляд на голубом. Элина. В ее глазах страх. Она что-то быстро говорит мне, успокаивающе поглаживая по плечу.

— Что здесь происходит? — рявкает Лихович, появляясь в зоне видимости.

— Ты за это еще заплатишь! — ревет Калганов, прикрывая рассеченную бровь. Рядом с ним суетится его девчонка, пытается вытереть кровь, но он лишь отпихивает несчастную в сторону. — Заплатишь, ублюдок! Понял?!

Я дергаюсь врезать ему снова, но Митяй крепко удерживает меня на месте.

— Стой, друг. Успокойся. Он провоцирует тебя!

— Эта шлюха того не стоит! — выплевывает Михаил, собираясь продолжить, но тут уже Леонтьев одергивает своего подчиненного и заводит в мужской туалет.

— За мной, — командует Антон, скорее Смирнову, чем мне. — Помоги с ним, — и мы вчетвером идем в другой конец коридора. — Побудь с Элиной, — просит Антон Митяя.

— Нет! — встаю на пути друга. — Она никуда не пойдет!

— Остынь! — рявкает Антон. — С ним она в безопасности. Ясно?

— Со мной все будет в порядке, — устало произносит Кулецкая, пытаясь улыбнуться.

Неохотно подчиняюсь, и мы вдвоем заходим в какое-то подсобное помещение.

— А теперь четко и ясно объясни мне, какого черта ты тут устроил?

— Он обидел Элину.

— Ты идиот? Ты помнишь, что стоит на кону?! Думаешь, Леонтьев после такого будет с нами подписывать договор?

— Да мне плевать! — выхожу из себя. — Ясно тебе? Хочешь — увольняй к чертям без выходного пособия! Мне плевать!

Антон убирает руки в карманы и зло смотрит на меня. Молчит, а я выдыхаюсь.

— Плевать, что столько трудов будет смыто в унитаз? — вкрадчиво спрашивает он.

— Да. Если отмотать обратно, я поступил бы точно так же, — жестко отрезаю я. — Эта мразь оскорбила Элю.

— И это повод крошить ему лицо?

— Я никому не позволю называть свою женщину шлюхой, ясно?! — рявкаю, наступая на генерального. Сейчас мне совершенно неважно, сколько у него власти и что он может со мной сделать. Единственное, о чем я думаю — этот ублюдок обидел мою девочку.

Лихович совершенно не напуган. Он даже не дергается от моего крика. Только усмехается вдруг как-то странно.

— И ты готов послать все вдаль ради нее?

— Готов, — отвечаю без тени сомнений.

— Рад за тебя, — вдруг хлопает меня по плечу он. — Правда. Береги ее, друг.

Ошарашенно смотрю на него. Я не ждал, что прожженный покоритель женских сердец поймет меня.

— Что смотришь так? Думаешь, я не человек и не понимаю, что между вами?

— Между нами?

— Она единственная смогла пробиться через твою холостяцкую броню. Держись за нее, Ян.

— Спасибо, — говорю ему. Антон обнимает меня. — Что теперь со сделкой?

— Я разберусь. Вези Элину домой. Калганов же не просто так полез к ней?

— Не знаю. Возможно, они знакомы.

— Тогда тем более забирай ее и уезжайте.

Выхожу в коридор — Элина стоит поникшая, рядом растерянный Смирнов.

— Пойдем, — говорю ей, приобнимая. Она тут же льнет ко мне, но это вовсе не радует. Потому что та Эля, которую я знаю, никогда не покажет подобного на людях. А значит, ее сильно подкосило случившееся. В такси называю ее адрес, решив, что сейчас ей будет комфортнее у себя дома. Всю дорогу Кулецкая молчит. Только крепко держит меня за руку, тем самым подтверждая мои самые нехорошие догадки.

— Ты разве не поедешь к себе? — спрашивает, когда расплачиваюсь и выхожу вслед за ней.

— Конечно нет. Я не оставлю тебя одну.

Вот только когда мы приходим к ней, меня ожидает сюрприз. У Эли начинается настоящая истерика. Точнее, сначала я замечаю в ее глазах слезы и столбенею. Она ни разу не плакала, не показывала свою боль, хотя порой я успевал заметить нечто такое в ее взгляде. Опыта утешения женщин у меня мало. Поэтому единственное, что мне приходит в голову — усадить ее на постель, прижать к себе и держать крепко-крепко. Вот только вместо того, чтобы успокоиться, она лишь сильнее расходится. Простые слезы переходят в настоящий потоп. Я растеряно смотрю на нее, пытаясь привести в чувства. Но Эля меня не слышит — она захлебывается в слезах, дышит с трудом. И мне становится по-настоящему страшно.

— Элина! — встряхиваю ее, словно куклу. — Слушай мой голос! Все позади. Я с тобой. Я никому не позволю тебя обидеть. Я рядом. Я всегда буду рядом, любимая…

Слова звучат так естественно, что я даже не задумываюсь о том, что именно сказал. Будто прозрел — все, от чего так бежал, чего сторонился, настигло меня так внезапно, что я не успел подготовиться. Простая истина — я люблю ее — только сейчас всплыла в моем сознании. Потому что мне больно за нее. Потому что я хочу забрать себе ее страдания, хочу, чтобы она улыбалась и была счастлива, чтобы позволила быть с ней, чувствовать, просыпаться каждое утро вместе…

— Любимая моя, — шепчу, покрывая заплаканное лицо поцелуями, — я рядом…

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем она все же начинает затихать. Но наряду с тем светлым, что проявилось в этот непростой момент, во мне зреет желание убить ту тварь, что довела мою снежную девочку до такого состояния.