41. Ян

Легко ли мне было уехать от Элины? Черта с два! Я едва не рехнулся, когда она дала молчаливое согласие на это. В голове билась мысль — схватить, утащить в спальню и доказать белоснежной красотке, что ее тараканы куда спокойнее рядом со мной, что она страдает ерундой, мучая не только себя. Но вместо этого оставляю напоследок поцелуй, чтобы было о чем подумать вечером в постели. А может, и не только подумать… Стоит только представить, что неудовлетворенная Элина, возможно, будет мечтать об мне и касаться себя, как член встает колом. А это последнее, что мне сейчас нужно.

Вместо того чтобы сразу поехать домой, катаюсь по вечернему городу. Хотя катаюсь — сильно сказано. Пробки никто не отменял. Но так даже лучше. В дороге хорошо думается. Особенно если скорость твоя при этом ноль целых ноль десятых. Кого-то раздражаются заторы на дорогах, но не меня и не сейчас. Наоборот — есть возможность проветрить голову, остыть и продумать следующий шаг. Конечно, сейчас Элина и так подпустила меня куда ближе к себе. Но все равно этого было слишком мало для меня. Я словно смотрю на цветок, но через стекло — и не протянуть руку, не потрогать. Она по-прежнему остается далекой, холодной, неприступной.

Моя снежная девочка.

Еще пару месяцев назад я и предположить не мог, что эта красотка украдет мой покой. И, кажется, сердце. А как удивятся родители, когда узнают о нас. На лице появляется безотчетная улыбка. Почему-то я очень хорошо представляю, как Эля поладит с моей мамой, как они будут обсуждать что-то про женские штучки, пока мы с отцом будет наблюдать за ними со стороны, сидя в беседке у нас на даче.

Надо же, заядлый холостяк Ребров мечтает познакомить девушку с родителями. Еще немного — и сорок лет, а на тебе. Дожил. И что самое интересное — не жалею. За все это время ни разу не захотелось другой женщины. Что уже само по себе странно. Даже встречаясь с кем-то чисто для расслабления, всегда подмечал красоток вокруг себя, прикидывал, какими бы были с ними ночи. А сейчас — ничего. Будто отрезало. Не тянет, и все тут.

Так может, Элина и правда снежная королева, приворожившая меня, как Кая?

Домой приезжаю ближе к полуночи. А мог бы сейчас обнимать Кулецкую… Если бы не ее страхи. И хотя мне понятно, откуда все это, все равно злит. Хочется, чтобы она расслабилась, открылась и была со мной настоящей собой, чтобы позволила себе побыть счастливой. Но я никогда не пасовал перед трудностями. И в этот раз не собираюсь сдаваться. Рано или поздно девчонка сдастся. И тогда-то смогу наконец насладиться ею сполна. Не только телом, но и душой.

Просыпаюсь от звонка будильника, но вставать совершенно не хочется. Напряги с контрактами на работе изматывают так, что хочется просто послать все куда подальше. И только холодный душ помогает окончательно проснуться. Но меня ожидает настоящий сюрприз. Смс от Элины.

«Переезжай ко мне».

Я даже глаза протираю, чтобы убедиться, что меня не глючит. Неужели она передумала за одну ночь? Я, конечно, знал, что все к этому придет. Но чтобы настолько быстро? Нет, я однозначно рад. Хотя, признаться, надеялся, что это она ко мне переберется. У меня все же места побольше. Да и как-то негоже мужчине ютиться у женщины дома. Но настаивать на этом сейчас будет глупо и недальновидно. Кулецкая слишком зажата. Пока ей будет комфортнее в личном пространстве. Уверен, после мы обязательно решим этот вопрос. А до тех пор…

Разговор с Элей лишь убеждает меня, что она в сомнениях. Это отчетливо слышится в ее голосе. И я решаю поступить мудро и не давить на нее. Хочет, чтобы я переехал. Пожалуйста. Даже сумку с вещами складываю.

Вроде мелочь, но она поднимает настроение и заставляет смотреть на мир куда более жизнерадостно. И даже проблемы с контрактами не угнетают так, как раньше. Удивительное состояние. Антон на совещании подозрительно разглядывает меня, но никак не комментирует. Зато Митяй довольно ухмыляется, поигрывая бровями.

— Похоже, у нас появился реальный шанс выбраться, — говорит Лихович, заходя ко мне в кабинет после обеда.

— Серьезно? — отвлекаюсь от бумаг. — Тебе позвонили?

Знакомый, с которым я связался на прошлой неделе, сказал, что дело щекотливое и он не уверен, что выгорит. Хотя и обещал попытаться.

— Серьезно, — кивает друг. — Интересны подробности?

— Конечно! Что за вопросы?

Он как-то странно усмехается и выкладывает план по спасению компании. Но чем больше я его слушаю, тем больше убеждаюсь, что это не просто рискованно. Это пиздец как рискованно.

— Ты веришь, что это сработает? — спрашиваю генерального.

— Черт его знает. Но других вариантов нет. Отец постарался на славу.

— Если все развалится, компанию будет не спасти. Совет директоров тебя на части порвет!

— Есть другие варианты? — как-то меланхолично спрашивает он.

Тяжело вздыхаю и отрицательно качаю головой. Он прав. Других способов отбиться нет. Либо мы ставим на карту все, либо идем ко дну через пару месяцев.

— Ты слишком спокоен, — недовольно отмечаю я. — Это же твое наследство.

— Мое, — соглашается он. — Но я не собираюсь сдаваться. Не так, — с каким-то ожесточением цедит Лихович. — Пришло время доказать, что я умею идти на риск.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Ты ведь со мной? — как-то странно спрашивает Антон.

— Конечно!

— Скоро нам придется ночевать в офисе, чтобы удержаться на плаву. Ты готов к этому? — он смотрит на меня своим фирменным взглядом, от которого обычно люди впадают в неконтролируемый ступор. Но я-то знаю его достаточно, чтобы понять, что он имеет в виду и для чего этого.

— Ты же знаешь, что да.

— Раньше знал, — жестко отрезает он.

— Раньше?

— Твоя личная жизнь отвлекает тебя.

Что ж, мои опасения подтверждаются. А значит, я все же не потерял хватку.

— Ты сам знаешь почему. И даже не лезь в это!

Он примиряющее поднимает руки вверх.

— Ян, не хочу тебя обидеть или лезть не в свое дело, но ты сам понимаешь, что стоит на кону. И если вдруг по каким-то причинам ты не сможешь, скажи сейчас. Потом будет поздно. Пойми!

— Я уже ответил тебе, — начинаю откровенно злиться. — Чего еще надо?

— Ты мне как брат, — серьезно произносит Лихович. — И если твои личные проблемы сейчас достаточно серьезны, я не хочу тебя грузить еще больше. Вот что я пытаюсь тебе сказать.

Черт, иногда Антиоха так красиво умеет говорить, но иногда… хочется стукнуть как следует.

— У меня все в порядке, — уже спокойнее отвечаю я.

— Точно?

— Абсолютно.

— Ладно. Кстати, насчет Калганова я договорился.

— Уже?!

— Скоро он получит то, что ему причитается.

— Спасибо, — выдыхаю с облегчением. Все это время старался не думать про ублюдка. Потому что стоило вспомнить состояние Эли, и кулаки начинали чесаться от желания начистить рожу этому уроду.

— Не стоит. Завтра утром приедет твой человек. Приезжай пораньше.

— Конечно.

Антон уходит, а я задумчиво разглядываю пейзаж за окном. Лихович прав — впереди непростые времена. К счастью, Элина сама такой трудоголик, что отнесется с пониманием. Это я уяснил хорошо. А в остальном… Я уверен, мы справимся. А после — можно будет полететь в отпуск. Вдвоем. К морю, на пляж. Где никого кроме нас не будет.