42. Элина

Весь день мои мысли далеки от работы. Я терзаюсь сомнениями, верно ли поступила, написав то сообщение. Раз пять порываюсь позвонить Реброву и попытаться переиграть. Но каждый раз останавливаю себя. Я ведь решила рискнуть, сделать шаг вперед. Значит, нужно идти до конца. И бессонная ночь в одиночестве отличное тому подтверждение. Но призраки прошлого никак не хотят оставить меня в покое.

Звонок Яна становится настоящим избавлением — наконец мы увидимся и, возможно, как-то решим сложившуюся ситуацию. Его машина, как обычно, стоит на парковке неподалеку от редакции. Но стоит мне сесть в автомобиль, как замечаю пристальный взгляд Яна.

— Привет, — неловко улыбаюсь, стараясь скрыть свою нервозность.

Вместо слов он просто наклоняется и целует меня так, как умеет только он. И все лишние мысли начинают блекнуть на фоне зарождающегося желания.

— Передумала уже? — хрипло спрашивает он, оторвавшись от моих губ. Между нашими лицами хорошо если несколько сантиметров. И я вижу его глаза так близко, что, кажется, можно различить все оттенки радужки. А еще вижу желание. Страсть. То, что меня так привлекает. То, что дает возможность расслабиться. В животе появляется тянущее чувство, а в памяти всплывают образы наших прошлых свиданий в постели.

— Почти, — честно признаюсь в ответ. Мне не хочется врать, кривить душой, прикрывая свои метания. С ним я хочу быть искренней. Даже если заплачу после сполна. И пусть мои смелость и открытость спровоцированы влечением, пусть мне самой не хватает смелости признаться в тех переменах, что я испытываю, все равно — тянусь к мужчине, желая его.

— Прости, но в этот раз я не отступлюсь, — усмехается Ребров и указывает глазами на заднее сидение. Перевожу взгляд и вижу спортивную сумку.

— Ты сложил рубашки в сумку? — озадаченно спрашиваю я.

— У тебя же есть дома утюг? — невинно парирует Ян.

Снова смотрю на него и понимаю, что ни за что не откажусь от этого невероятного мужчины. Не знаю, как это ему удается, но он шаг за шагом движется к намеченной цели. И становится мне все ближе и ближе.

— Конечно есть.

Мы въезжаем в мой двор через каких-то полчаса — похоже, сама Вселенная на нашей стороне и разогнала все пробки по пути. Идем к подъезду, взявшись за руки. От этого простого жеста в груди что-то сжимается, а я чувствую себя молодой девчонкой, которую впервые позвали на свидание.

Мы снова готовим ужин, но сегодня нет того напряжения, которое угнетало в прошлый раз. Может, потому, что предвкушаю продолжение вечера, а может, просто начинаю оттаивать по-настоящему. Развесить до конца рубашки Яна так и не удается — в какой-то момент его взгляд становится слишком голодным, а я не могу удержаться от соблазна. И все заканчивается фееричным сексом, после которого едва хватает сил сходить в душ, чтобы затем уснуть в мужских объятиях.

Вот так незаметно моя жизнь начинает меняться. Конечно, мы не превращаемся в воркующих голубков. Нет, вне стен моего дома мы по-прежнему ведем себя сдержанно. Но дома… Я учусь не прятать эмоции, говорить о чувствах. Прошло всего несколько дней с момента, как Ян перевез ко мне вещи, но для меня это куда больше. Целая маленькая жизнь, хотя из-за плотного рабочего графика в нашем распоряжении лишь вечера, ночи и немного утра. У мужчины выдается не самый простой период в фирме, и мне остается лишь терпеливо ждать его вечером дома, чтобы встретить, накормить, а затем провести вместе еще одну чудесную ночь.

В пятницу утром Ян уезжает раньше обычного из-за очередного совещания с будущими партнерами. И мне приходится ехать в редакцию на метро. Удивительно, как легко я привыкла к его присутствию у меня дома. Так боялась, что это окажется слишком сложно, но в итоге — словно крылья обретаю за спиной. Особенно после утреннего намека на сюрприз. Мой мужчина вымотан, и мне самой хочется порадовать его. Поэтому полдня ломаю голову, что бы такое придумать. Судя по мелькнувшему намеку, в выходные мы куда-то отправимся. А значит, есть повод удивить моего Яна кое-чем. Ради такого случая даже решаю уйти с работы немного пораньше, чтобы заехать в магазин нижнего белья.

Редакцию покидаю, предвкушая встречу с мужчиной и гадая, что за сюрприз он приготовил. Наверное, именно поэтому не замечаю силуэт, мелькнувший сбоку.

— Ну вот и увиделись, — раздается позади до боли знакомый голос. А в следующий миг мне в спину упирается что-то твердое. — Иди дальше, малышка. Если не хочешь, чтобы я пристрелил тебя, словно собаку.

Нервно сглатываю и послушно иду вперед. Калганов следует за мной, периодически направляя. Мы подходим к темному внедорожнику. Мужчина открывает пассажирскую дверь.

— Садись, — он грубо толкает меня в спину.

Забираюсь на сидение, стараясь не дрожать.

— Сумку давай, — приказывает Михаил.

Отдаю вещи и встречаюсь с ним взглядом, отчего становится еще страшнее — почти черные глаза, словно он не в себе. Словно мы вернулись в прошлое. Калганов противно ухмыляется и кидает мне на колени наручники.

— Надевай, — еще один приказ. Руки трясутся, и выполнить необходимое никак не получается, пока мучитель, выругавшись, не защелкивает сам браслеты на моих запястьях. — Ну что, вспомним былое, прежде чем перейти к деловому сотрудничеству? — скалится он, наклоняясь поближе. Рука с пистолетом остается в стороне, а я, словно в замедленной съемке, вижу, как мужчина склоняется надо мной и вот-вот поцелует. И раньше, чем успеваю подумать о последствиях, плюю ему в лицо.

— Сука, — цедит он, а затем замахивается на меня. Увернуться не получается, и мир для меня погружается во тьму…

Сознание возвращается медленно. Чувствую грубые тычки в плечо и медленно открываю глаза.

— Наконец-то прочухалась, — ворчит Калганов. Он сидит напротив меня на стуле. Оглядываюсь по сторонам — и не понимаю, где мы. Кажется, какая-то квартира. Но явно не обжитая. Руки прикованы к изголовью кровати. — Нравится? — криво ухмыляется он, заметив мои взгляды. — У нас с тобой будет достаточно времени, малышка.

От его обращения в груди противно ноет, а образы прошлого тут же восстают в памяти.

— Ну-ну, — продолжает кривляться Михаил, — не стоит так реагировать. Нам ведь было хорошо с тобой. Правда? Пока ты, как последняя шалава, не стала раздвигать ноги перед другими!

Его лицо искажается не просто злостью — настоящей яростью. И мне становится очень страшно. Хотя куда еще сильнее? Я и так, кажется, на пределе.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю, даже не пытаясь переубедить похитителя. Его неадекватный взгляд ярко свидетельствует о том, что любые доводы будут восприняты в штыки.

— Для начала поболтаем с твоим дружком. Или одним из дружков? Сколько членов тебя трахают сейчас, а? — собираю всю выдержку, чтобы никак не реагировать на его грубости. — Скольким мужикам отсасываешь по ночам? Или, может, сразу с несколькими? — продолжает глумиться Калганов. — Ты выросла, детка. Стала красивой, в дорогой упаковке. Многим даешь, а? (3303c)

Нервно сглатываю и упрямо продолжаю молчать. Он сверлит меня ненавидящим взглядом. А потом как-то устало вздыхает.

— Твой трахарь уже обзвонился, — показывает мне мой мобильный. — Так может, успокоим его? Как думаешь?

Сдерживаюсь, чтобы не плюнуть снова. Понимаю, что любая провокация не принесет ничего, кроме лишней боли. Нужно придумать, как выпутаться из ситуации. Довольно скалясь, Калганов нажимает вызов.