Глава 13

Ну, кажется, ночевать с ним в одной постели для меня точно безопасно. Вон как его перекосило, когда на меня посмотрел дольше положенного. Вот честно — обидно. Я всегда считала и считаю себя вполне симпатичной особой. Даже подхожу к зеркалу в ванной и тут же вздрагиваю. Так, сначала лучше принять душ. Божечки-кошечки, при ярком свете видок еще более жуткий.

Быстро смываю с себя грим и усталость, промываю волосы после парика. И уже чистая встаю перед зеркалом. У Тимофея оно занимает полностью одну из стен. Ничего себе! Он любит себя разглядывать по утрам? Сам себя в бицепсы не целует от восторга? Хотя кто знает, может, у него под одеждой пузо прячется и дряблые мышцы. Хотя я же видела его в футболках. Руки у него вполне себе накачанные и сильные.

Я вздрагиваю от воспоминаний, как эти самые руки скользили по моей спине там, в Вегасе. Да что такое? Вот не хватало мне только увлечься фиктивным мужем, которого при виде меня корежит как демона перед святой водой.

Еще раз оглядываю себя в зеркале, пожимаю плечами. И натягиваю шорты с просторной футболкой. Влажные волосы закалываю повыше, чтобы не мешались. Так, глубокий вдох и…идем знакомиться с родителями мужа.

Теперь по лестнице я спускаюсь весьма аккуратно. Со стороны кухни, которая соединена со столовой доносятся вкусные запахи и голоса.

Я не нервничаю, не нервничаю. Я в студенческом театре играла, я сумею изобразить влюбленную жену.

А пальцы дрожат просто…просто так. День был сложный.

— Ева, Ева, — Милана первая подбегает, тогда как другие просто ждут, сидя за столом. — Идем, дядя Тим пообещал, что ты расскажешь как вы познакомились!

Ах ты ж су…собака женского рода, чтобы тебя! Я так сильно прикусываю губу, что едва не прокусываю ее. Вот так значит, да? Встречаюсь взглядом с Тимофеем, который улыбается и хлопает по стулу рядом с собой.

— Присаживайся, дорогая, ждем только тебя.

Я тебя ночью пастой измажу. Везде. И перца в трусы насыплю, морда ты небритая! Я тебе какое плохое зло сделала?!

— Не стоило. — опускаясь рядом, пытаясь прибить взглядом. В ответ Тим лишь накладывает мне овощи, мясо, какие-то закуски. Еще и вина наливает целый бокал. Который я тут же осушаю, не сводя с мужчины кровожадного взгляда.

Зато его родители чувствуют себя прямо превосходно. Судя по порозовевшим щекам у них бокал уже не первый.

— Ева, так как вы познакомились? — мама Тима вдруг охает. — Боже мой! Знаешь, мы в таком шоке, даже представится забыли. Сергей — мой муж, а я — Анна. Давай без отчеств, а то это как-то слишком официально. Отчество я предпочитаю на работе.

— Оч-ч-чень приятно. — не глядя принимаю еще бокал вина. — Я — Ева.

И я чувствую себя в какой-то гребаной постановке ситкома.

— В смысле, — так, берем себя в руки и начинаем сочинять, — Ева Соколова, живу в этом городе, отец связан…скажем так со строительной отраслью.

— Александр Соколов твой отец? — а Сергей выглядит прямо отлично.

— Вроде того. — тяну я, понимая, что если выпью залпом и второй бокал, то меня как минимум запишут в начинающие алкоголички. Но как тут без вина то?

Меня вдруг точно молния простреливает от макушки до пяток. Это Тим касается меня пальцами. Проводит сзади, вдоль позвоночника.

Ты нахрена это сделал? Я сглатываю, понимая, что следом за его пальцами точно протягивается обжигающий след.

Что это?!

— Давай, дорогая, — голос у Тима точно мягкое кошачье урчание, — расскажи про наше эпическое знакомство.

“Не смей говорить про Вегас”, — так и читается в его синих прищуренных глазах.

Руку убери, мать твою! Ты зачем мне затылок массируешь! У меня от этого точно горячие огоньки прямо под кожей. И совершенно по-глупому хочется выгнуться, точно кошка, замурлыкать. Подставиться под руку сильнее…

Ты, млять, еще влюбись в того, кому на тебя плевать в этом плане!

— Мы случайно познакомились в зоопарке. — начинаю задумчиво, делая вид, что вспоминаю. — Тимку оплевал верблюд, я дала ему влажные салфетки. Вы знаете, что слюна верблюда выглядит очень мерзко.

“Тебе кабздец”, — прямо читаю во взгляде Тима.

— Боже мой! — Анна отпивает из бокала. — Какой кошмар!

— О, да! Верблюд ему уделал весь свитер, так что пришлось его снимать, благо тогда было тепло. Ну помните в октябре?

— Так вы с октября знакомы?! — да, Сергей, я сама в шоке. — Сын, и ты молчал?

— Я работал. — Тим прямо цедит слова сквозь зубы. — Мы первое время просто переписывались. Дружили.

— Пока не решили, что нас тянет друг к другу, — да ладно, меня уже прибьют, чего терять, — мы решили встретиться в Вегасе.

— Да, да, помню, что он в Вегас летал. Аня, помнишь, мы еще удивились, что Тим выбрал такое место. Ева, он обычно предпочитает тихие резорты.

— Вот я тоже удивилась, что он предложил встретиться в Вегасе, но решила согласиться. Знаете, у вас просто невероятный сын! — подливаю немного лести в огонь родительской любви. — Такой джентльмен. И я точно не ожидала того, что в новогоднюю ночь он подарит мне кольцо и предложит стать его женой! Встал на колено! Ему так аплодировали.

Все, его родители в шоке. Милана, кажется, пытается понять как сочетаются слова “дядя Тим” и “джентльмен”. Сам же Тимофей как-то красноречиво сжал мои волосы на затылке. Совсем не больно, но…впечатляюще.

— Тимочка! — ну вот, у Анны слезы на на глазах. — Оказывается, ты такой романтик! Я представить не могла, дорогой!

— Сам в шоке.

Мда, судя по голосу мне реально кабздец.

В целом, я считаю, что встреча с родителями прошла великолепно. Мы точно показали себя любящей парой. Потому что рука Тима как прилипла к моему затылку, так там и оставалась почти все время. Мою еду расхвалили, как и внешность. Яркие волосы назвали “смелым креативным решением”. Мило посмеялись, когда Милана снова сообщила про пятерых детей.

Но как я ни стараюсь оттянуть конец ужина, все равно в какой-то момент все встают из-за стола.

— Время первый час! — охает Анна. — Милый, нам завтра на встречу в десять утра, ты помнишь?

— Даже если я забуду, то ты мне напомнишь. Идем спать. Спокойной ночи, дети.

Я слегка нервно ухмыляюсь. Так, Милана уже спит, эти тоже уходят. Тимофей, давай, топай тоже. Чего ты тут сидишь и смотришь на меня?

А он правда сидит на столешнице и просто в упор разглядывает мою спину, пока я загружаю посудомойку. Очень медленно загружаю, очень аккуратно. И при этом упорно молчу, несколько раз зеваю и в целом делаю вид, что не замечаю Тима.

Но, увы, посуда заканчивается. А когда я тянусь за “таблетками” для мойки, то вдруг замираю. Потому что сначала меня окутывает запахом кедра и моря, от которого кружится голова.

Потом ощущаю тепло тела за спиной. И руки по обе стороны от меня, опирающиеся на край раковины.

Дыхание сбилось, точно я пробежала марафон. Сердце бьется как ненормальное.

А синеглазая скотина даже не прикасается. Просто наклоняется совсем близко. И голос, низкий, хрипловатый, горячей волной проходит сквозь меня.

— Перестань оттягивать неизбежное, дорогая.

Я от неожиданности все же дергаюсь. Затылком ударяюсь о что-то твердое, а затем внезапно оказываюсь на свободе. А сзади слышу тихий, но такой красочный мат!

* * *

— Тим, прости, правда! Я не нарочно! Слушай, может все таки отвезти тебя в клинику? — я сейчас сама себе напоминаю виновато прижавшую уши кошку. Которая вроде как ненавидит извиняться, но косяк слишком большой, так что приходится.

Спальня у Тима в графитово-бежевый оттенках, такое же белье на кровати. Тимофей успел его слегка заляпать кровью, так что надо сменить. Я поправляю лежащий на мужской переносце и скулах лед, за что получаю мрачный взгляд чуть слезящихся глаз. К счастью кровь уже не идет, да и шла она недолго. Просто я перепугалась при виде того как она капает на футболку Тима. Ну и еще понимание, что это моя вина.

— Слушай, а там что-то хрустнуло, когда ну…ты понял. А кусок кости мог отколоться? А он может в мозг попасть? Слушай, давай МРТ сделаем? Тим, я не хотела!

— Ты решила добить меня болтовней?

Вот даже не стану обижаться! Спасибо хоть что-то произнес, а то как выматерился после удара, так с тех пор и молчит. Молчал.

— Нет, просто когда я чувствую себя виноватой или если нервничаю, то начинаю много говорить! А тут сразу два в одном, потому что ты сидишь и молчишь. А удар мог нарушить речевые центры в голове? Слушай, а ты уверен, что нос в порядке? Он какой-то покрасневший. Давай я еще льда принесу?

— Принеси. — ответили мне благосклонно. — Будет потом что приложить к своей заднице когда я тебе ее отобью!

У меня рука сама собой дергается в попытке защитить мою несчастную пятую точку. Вовремя себя останавливаю. И оглядываюсь. Так, берем себя в руки, Ева. Нос не сломан, лед приложен, кровь унялась, на меня даже не наорали, только угрожающе молчат.

— Справедливости ради! Я бы не стала дергать головой, если б знала, что ты там сзади обнюхиваешь мои волосы!

— Я наклонялся к твоему уху.

— Мог бы и так сказать. И зачем так близко подошел? Я пугаюсь, когда люди сзади подходят! Это как-то…по-маньячески…

— …сказала та, которая едва не сломала мне нос!

— Но не сломала же! — я приношу влажные салфетки из ванной. — Так, у тебя кровь уже остановилась, дай кое-что сделаю.

Тимур не подпустил меня к себе, пока проверял целостность носа, да и лед сам достал. Но мне надо как-то загладить вину. А он сидит на кровати, откинувшись на спинку. Блин, нос немного отек. Ну что же я за ходячая катастрофа то!

Я забираюсь на кровать, без лишних мыслей усаживаюсь сверху Тимофея и начинаю стирать салфетками уже слегка засохшую кровь на щеке и шее. Так, а как смывать кровь с футболки? Надо в Сети глянуть. Или проще выкинуть?

— Я поменяю постельное белье. — и говорить, больше говорить. — Слушай, а твоя домработница знает как кровь выводить? Потому что я — не в курсе.

— Ты знаешь, а вообще мне это даже начинает нравится.

Такого я не жду, как и внезапной улыбки. При этом взгляд Тимофея устремлен куда-то ниже моего подбородка. Слежу своим взглядом и понимаю, что он смотрит в вырез футболки. Ну да, там можно хорошо рассмотреть то, что не скрыто лифчиком.

— Тимофей Сергеевич, может все таки мозг проверим? — спрашиваю с легким сочувствием, чтобы не показывать смущение.

— Мозг посылает мне отличные сигналы. — заверяют меня.

А я замираю с поднятой салфеткой, потому что чувствую его руку на своем бедре. Которое едва прикрыто шортами. Прикосновение чуть шершавых теплых пальцев осторожное, но оно точно поджигает невидимое пламя внутри меня. Хочется оттолкнуть и, наоборот, прижаться сильнее. В итоге я понимаю, что нервно ерзаю и заставляю себя остановиться. Как раз чтобы услышать как Тим шумно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Ой…

— Я смотрю у вас кровь от носа к другому месту прилила.

— Ну так я оценил твои ролевые игры, Огонек, в доктора и медсестру.

Ладно, было тупой идеей садиться на него сверху! Но я как-то не подумала! Прежде чем Тимофей успевает произнести очередную скабрезность, я с него буквально слетаю, предварительно пришлепнув салфетку к его носу.

— Я буду спать у Миланы!

— Стоять! — не вопль, а тихий рык, от которого я замираю на полпути к двери. — Повторяю, для предков брак у нас настоящий, мы молодежны. Много ты видела влюбленных пар, которые спят в разных комнатах?

— Разрешаю сказать, что я сильно храплю. Или могу на тебя пожаловаться. Это, между прочим, серьезная причина!

— Спать ложись. — как-то устало вдруг произносит Тимофей, убирая с лица салфетку и лед. — Второе одеяло в шкафу слева. И с тебя смена постельного белья, пока я в душе.

Застрянь там подольше. Можешь еще ванную принять заодно, с пеной.

Я быстро меняю постельное белье, выбрав взамен обычное белоснежное. Потом, оглядываясь на дверь ванной, переодеваюсь в длинную серую футболку с красноречивой надписью “В спальном режиме”. Так, второе одеяло. Все! Накрываюсь едва ли не по уши и закрываю глаза. Считайте я в домике.

В спальне горел только небольшой светильник в дальнем углу. В виде матово-белой круглой тумбы. В его свете дверь в ванную видна вполне отчетливо. И я слежу за ней сквозь ресницы.

Я же девушка! Мне любопытно! И вообще, а вдруг он выйдет из ванной как в романах? Типа в одном коротеньком полотенце вокруг бедер. Хоть заценю фигуру.

Помню, какими глазами Лекси разглядывала своего Артемку в сауне. Ну да, у того мышцы, кубики, задница — все как надо. Даже я восхитилась, хотя сам он вообще не мой типаж. А Лекси все, “поплыла”, хотя и долго этому сопротивлялась.

Ну вот и дверь открывается. Так, дышим ровнее, губами не дергаем, не хихикаем. Я продолжаю следить за вышедшим Тимофеем. Ладно, не в полотенце, а просто в темно-синих боксерах. Под цвет глаз подбирал, наверное.

Капли воды блестели на коже, стекали по груди и животу. Тело не выглядело как у красавчика модели из журнала, но от этого казалось еще более притягательным и настоящим. Широкие плечи, красивый мужской торс с полоской темных волос, сильные руки. Все такое опасное, сильное…о чем ты думаешь, идиотка.

Волосы еще влажные, растрепанные.

И шрамы. Теперь я видела их не только на ладонях и кистях. Они виднелись на предплечьях, груди и даже ногах. Интересно, почему он их не убирает?

Я ловлю себя на мысли, что почти не дышу, так что втягиваю воздух, стараясь сделать это не слишком громко. Там, в Вегасе, он сказал что-то про новую жизнь. Это как-то связано со шрамами?

Ева, а с чего ты решила, что он тебе расскажет? Он не относится к тебе серьезно. Может, реагирует как мужчина на женщину, но это физиология.

А я вот верю в любовь. Чтобы бабочки в животе, разговоры по телефону до утра, ожидание звонков, обнимашки и поцелуи, от которых внутри все дрожит.

А сейчас лежу как дура, слушаю как Тимофей почти бесшумно перемещается по спальне. Потом кровать чуть проседает, а я чувствую запах кедра и моря. А еще напряжение, заполняющее до кончиков пальцев.

Я физически ощущаю его за спиной. Каждая клеточка едва не скулит от ожидания. Кажется, вот-вот и его пальцы опять обожгут, коснутся кожи.

Так я лежу, лежу…пока банально не вырубаюсь от усталости. Мозг решает, что с него хватит и он отказывается меня слушать до утра.

* * *

Давно так не высыпалась. Лежу, утыкаясь носом во что-то твердое и при этом очень приятное, пахнущее кедром, морем и чем-то еще, очень волнующим. Подушка подо мной прямо теплая такая и двигается.

Так, стоп!

Осторожно открываю один глаз, ресницы которого что-то задевают. Упс, а это и не подушка вовсе! Оказывается носом я упираюсь в мужское плечо. Такое сильное, загорелое. Та-а-ак, открываем второй глаз. Очень аккуратно, мысленно поскуливая от ситуации.

Я же точно помню, что засыпала на противоположной стороне кровати, под вторым одеялом!

Какого черта сейчас буквально лежу на Тимофее, а наши одеяла валяются где-то в отдалении. Моя нога поперек мужчины, одна рука лежит на груди, пальцы чувствуют как она мерно поднимается и опускается. А колено…во что оно упирается? Я очень аккуратно приподнимаю голову, чувствую себя минером. Одно неловкое движение и будет взрыв.

Тим чуть пошевелился, отчего я замерла, округлив глаза. Но нет, снова спит, только глубоко вздохнул и слегка переменил положение.

Опять аккуратно приподнимаю голову. Если этот сейчас проснется то начнет язвить. Поэтому аккуратно убираем конечности и очень тихо сползаем с кровати.

В теории этот план выглядит идеально. На практике же я сталкиваюсь с собственным любопытством.

Будем честными. За двадцать три года я впервые нахожусь настолько близко к мужчине. В университете мне никто не нравился, настолько сильно, чтобы оказаться в одной постели. Хотя поклонников хватало, хватало. Ну и отец со своими тараканами в голове. Плюс ко всему я уже смирилась с пониманием, что, скорее всего, у меня очень низкое либидо. Потому что ну не привлекал меня ни один мужчина. Ни с одним не хотелось перейти черту. Максимум — поцелуи, да и то все они казались мне какими-то ну…непонятными. Никаких жарких эмоций или чего-то подобного.

А сейчас лежу рядом с фиктивным мужем, чувствую какой он теплый, почти горячий. И у самой внутри точно что-то зажигается от его тепла.

Ну и мне еще очень интересно.

Просто ну такой случай! Я только посмотрю и все!

Прикусываю от напряжения губу, зачем-то начинаю щуриться. Точно кот, который сейчас стащить кусок бекона с тарелки.

Кончиками пальцев поддеваю широкую резинку боксеров. Миллиметр…еще один…у меня пальцы тряслись непонятно от чего. А потом и вовсе дыхание перехватило. Сама не поняла почему. Но щеки тут же загорелись.

— Ой, мамочки! — только и могу прошептать. — Какой ужас!

— Вот так и появляются комплексы.

Я замираю от негромкого и чуть хрипловатого голоса. Первый порыв: развить первую световую и убраться подальше. Желательно в Австралию. А почему в Австралию? Не знаю, первое что пришло в голову.

Не знаю какое чудо удерживает меня от бегства. Наверное, просто мышцы отказались работать. Только и могу, что просипеть севшим голосом:

— Так я просто анекдот вспомнила.

— Интересный? — почему у него такой голос, от которого горячие мурашки по телу.

— Не очень. Ладно, я первая в душ. — все же понимаю, что могу шевелиться.

— Твоей руке, видимо, нравится.

Божечки-кошечки, почему я до сих пор прижимаю ладонь…к этому?! Отдергиваю руку, с трудом удерживаюсь, чтобы не начать трясти ею в воздухе. Этого мне точно не простят.

Зато Тимофей явно веселится. Он даже не выглядит букой, как обычно это бывает по утрам. Еще и руки за голову закинул, прикрыться даже не думает. Вот же ж козел! Мой взгляд то и дело начинает скользить то по широкой мужской груди с темными волосками, то сам собой съезжает на узкие бедра, а то…в общем я, наверное, вся красная.

— Это все ты виноват!

— А-а-а, то есть это я тебя переложил на себя, заставил полапать за самое ценное, так? Между прочим, я не сплю уже минут пять. Просто интересно было как далеко ты зайдешь. Ничего в этом ужасного не вижу, мы взрослые люди. Еще и спим в одной постели. Не вижу проблемы в том, чтобы заниматься сексом. Для здоровья это необходимо.

Наверное, мою челюсть можно сейчас искать где-то в районе плинтуса. Даже дар речи теряю, что для меня совсем уже редкость.

Какой еще секс, нафиг?!

— Что? — Тимур хмурится, улыбка исчезает с лица. — У тебя уже есть любовник?

— Не-е-е-ет. — я все еще перевариваю то, что мне сказали. Да он же от моего вида кривится, какой еще секс?! Хотя…мужчины же по-другому устроены. им ведь достаточно, чтобы рядом была особь женского пола. Или нет? Он от меня явно не в восторге, по крайней мере от моего характера и поведения так точно.

— Вот и я со своей подругой расстался еще до поездки в Вегас. — продолжает Тимофей, разглядывая мое лицо. — Ты побледнела, дорогая, — угрожающий тон. — Так противен?!

Да что происходит то?!

Не противен, конечно. Но…впервые в жизни я реально хочу закрыть уши руками и сбежать. Это же…как-то неправильно. В смысле, наверное, правильно и логично, но для меня — нет! Обсуждать эту часть жизни так спокойно, точно о погоде разговариваем.

Я могу сколько угодно ржать над Лекси и ее наивностью, могу рассуждать про мужчин и секс с видом гуру. Но внутри меня прячется девочка, которая ни хрена об этом не знает. И которая очень хочет, чтобы все было по любви. Как у Лекси, которой я по-хорошему завидую.

А то, что говорит Тимофей…

— Это мерзко. — заявляю, сползая с кровати. Так, медленно пятимся к ванной комнате, не сводя взгляда с муженька. Кажется, так советуют поступать при встрече с хищником? Не показывать спину.

Почему-то после моей фразы в комнате точно становится холоднее. И все благодушное настроение Тимофея как ветром сдувает. Теперь у него привычный мрачный взгляд. В котором на минуту что-то мелькает. Что-то похожее на боль.

— Ладно. — голос тоже другой, царапает холодом. — Я понял. Не волнуйся, нет причин меня бояться.

Да вот ну почему от того, что со мной согласились сейчас так хреново на душе?