Глава 18

Неделю спустя…

Семь утра. Я со стоном переворачиваюсь на спину и бездумно гляжу в потолок. Слышу как в ванной комнате шумит воды и кое-кто насвистывает. Ужасно фальшиво. Просто ужасно. Зато с энтузиазмом. Божечки-кошечки, а я лежу тут с ощущением, что руки и ноги превратились в макаронины и не желают двигаться. А еще меня переполняет чувство невероятного удовлетворения и умиротворения. Ну еще бы, пять оргазмов за ночь. Кажется, я пережрала секса. Так бывает?

Свист и звук падающей воды прекращается. А я переворачиваюсь обратно на живот и пытаюсь найти хоть какие-то остатки сил. Да как так то?! Даже пальцами с трудом шевелю. Кое-как сажусь, обмотавшись простыней, хотя это и тупо. Меня видели, трогали и целовали везде где можно и нельзя.

— Это просто возмутительно! — сообщаю Тиму, когда он выходит из ванной и топает в сторону гардеробной.

— Да, я согласен. Надо было сегодня взять выходной.

— Я не про это. — швыряю в него подушкой, которая падает, не долетев. Муженек же выглядывает из гардеробной и ухмыляется. — Вот вроде двигался больше ты, а ноги и руки не шевелятся у меня! Когда мне говорили, что занимались всю ночь сексом я представляла это немного по-другому. А ты…ты…реально…ай! — кидаю вторую подушку. которая падает рядом с первой.

— Нет, ну это же физиология. — твою мать, меня что, заводит его менторский голос, которым он мне объясняет. — У тебя после оргазма выбрасывается больше пролактина и окситоцина, поэтому мозг считает, что пора отдыхать. Ну и плюс у женщин во время секса вовлечено больше мышц и сосудистая реакция сильнее.

— Мне через два часа надо быть в универе. — стону в голос. — А я могу только сидеть. Я боюсь встать! У меня ноги не того…

— Не сходятся? — Тим еще и подмигивает.

Божечки-кошечки, я кого в мужья то выбрала?! Я то думала, что мужчины тупо хвастаются когда говорят, что могут несколько раз подряд. А оно вон как…оказывается не врут.

Как сейчас до душа то добраться? Только подумать успеваю, как меня подхватывает и прямо несут в ванную комнату.

— Тим!

— Чего?

— Я вешу…

— Ну да, — сообщает этот м-м-муж, осторожно сгружая меня в просторную душевую, — ты не перышко, но это нормально. У тебя же нет дистрофии, булимии…

— Ты врача в себе хоть иногда выключаешь? — вода сверху льется теплая, приятная. Правда, я на нее едва обращаю внимания, потому что Тим скидывает полотенце и тоже встает под струи. Рядом. Окутывает меня своей аурой, запахом геля для душа с кедром и морем.

— Люблю принимать душ. — подмигивает мне, отчего я икаю и невольно опускаю взгляд вниз. Икаю повторно и задаю самый тупой вопрос.

— Я вижу.

Доказательство его радости весьма весомое, так сказать. Руки так и тянутся. Хотя я понимаю, что ближайшие сутки лучше не стоит рисковать, потому что после ночи секса я боюсь, что хожу как конный гвардеец.

Но на самом деле мы реально просто моемся. Оказывается есть особый чувственный кайф, когда тебя аккуратно намыливают мужские руки. Я прямо невольно залипаю на них.

Там много шрамов: от ожогов, порезов. Кожа местами грубоватая, натянутая. Я знаю что два пальца на левой руке так до конца и не сгибаются. И самые глубокие шрамы именно на них.

И меня вдруг переполняет невероятная нежность. Затапливает изнутри, грозит вырваться наружу и захлестнуть огромной теплой волной. Сама не знаю зачем, но я чуть поворачиваю голову и осторожно прикасаюсь губами к тыльной части ладони, которая проходится по моему мокрому плечи.

Воздух точно замирает, даже звук воды становится тише.

— Я поняла. — сообщаю с умным видом, глядя перед собой и понимаю, что краснею. — Ты думал, что мне противно видеть твои шрамы? Ты поэтому мрачнел, когда шарахалась?

Вместо ответа Тим только крепче прижимает меня к себе. Невольно выгибаюсь, чувствуя пятой точкой как он возбужден.

— Я могу их свести. — заявляет вдруг.

Хватаю ртом воздух от такого заявления. Зачем? Хочу развернуться, но мне не дают. продолжая сжимать талию. Так, точно если хоть немного ослабит объятие, то я убегу.

— А ты сам хочешь? Это твои шрамы, я не них не покушаюсь.

Да, Ева, шути! Наверное, шутить будешь даже когда на тебя нападет гигантская акула!

— Я знаю, что мать тебе все рассказала. — Его пальцы скользят по моему животу, то ли продолжая намыливать, то ли лаская. Горячее дыхание с привкусом мяты опаляет мне ухо.

— Когда Инга вернулась с отдыха, она приехала в больницу. Я как раз был после очередной операции. Она пыталась извиниться. — пальцы сжались на моем бедре, почти больно.

— Необязательно…

Меня точно не слышат.

— Она сказала, что находилась в ужасном стрессе от того, что случилось. И ей надо было поправить нервы. При этом отводила взгляд от повязок. Я ее послал. — да, продолжай говорить, выплесни это. — Она же твердила одно: мы любим друг друга, не надо все разрушать из-за того, что ей требовалось отдохнуть. И что она все равно ничем не могла помочь.

— Могла! — вырывается злобно. — Рядом быть, мать вашу!

Дура какая-то! У ее мужчины кабздец, а она уезжает нервишки подлечить. Тьфу ты! Бесит аж трясет. незамутненный эгоизм какой-то. Судя по-всему, она так и не осознала где была не права.

Он ведет носом по моим волосам, а я продолжаю дышать так, точно только что пробежала стометровку. И не от возбуждения, хотя оно все еще горит внутри. А от ярости пополам с болью.

Могу сколько угодно обижаться на своего отца. Но когда я валялась в клинике с кровотечением в семнадцать, то он заезжал каждый день. Пусть иногда всего на пять минут, пусть часто выглядел хмурым и загруженным, но он приезжал! Он показывал, как я ему важна!

— Она просила тебя убрать шрамы?

— Ага. — почти весело кивает Тим мокрой головой. — Мы уже расстались, а она возвращалась и все просила прощения за поездку, а заодно уверяла, что мне необходимо свести все следы после происшествия. Якобы я идеален, потому надо вернуть все, как было.

— А сведение шрамов поможет тебе вернуться к операциям?

— Нет.

— Тогда своди если сам хочешь. — пожимаю плечами. — Если честно, я на них даже внимания не обращаю. Есть и есть.

Что-то в этот момент меняется. Совсем крошечная незримая деталь встает на свое место. Щелчок, который помогает ощутить все вокруг совсем по-другому.

Мы в каком-то молчании вытираемся и уходим одеваться. Отношения отношениями, но работу никто не отменял. Тим будет занят до позднего вечера, а я сегодня проведу два факультатива и встречусь с Лекси. У нас столько накопилось за это время, что необходимо поделиться друг с другом!

Готовлю завтрак. На скорую руку поджариваю яйца, делаю сэндвичи с рыбой, в тарелку Тиму подкладываю пару кусочков дыни. Он почему-то очень любит есть ее вместе с яичницей.

После разговора в душе как-то одновременно неловко и при этом легко. Даже кофе, который сегодня почему-то вышел совсем невкусным, не расстраивает. Выпью чай, в конце концов.

* * *

На самом деле я люблю практически любую погоду. Но сейчас, пробираясь по слякоти на аллее университета, тихо ворчу себе под нос. Ну почему тротуары вокруг чистые, а вот именно этот путь выглядит так, точно его варварам отдали? Но так можно быстрее всего добраться до кафе, где мы встречаемся сегодня с Лекси.

Но так то погода отличная! После морозов пришла настоящая оттепель. Солнце сверкает и отражается в витринах, на тротуарах растаял весь снег, небо кажется совсем бездонным и невероятно синим.

Прямо как глаза у Тима.

Я замираю, уже почти дойдя до кафе. Меня как по башке треснули и убежали. теперь вот стою и обтекаю от поразившей меня идеи. Ладно еще прохожих немного, так что не мешаю никому. Хотя какая-то женщина с ворчанием огибает меня. Но я едва замечаю.

Божечки-кошечки, я что — влюбилась в мужа? В своего мужа?!

Нет, не так: в своего фиктивного мужа?!

Переступаю каблуками по мокрому асфальту и вздыхаю. Так, срочно надо обсудить это с Лекси! Срочно!

Делаю шаг в сторону дверей кафе. Одновременно глядя на телефон в руках.

Двери открываются, выпуская кого-то на улицу. А я вдруг чувствую рывок и лечу вперед, врезаюсь во что-то теплое и шерстяное, пахнущее тяжелым сладким парфюмом. А за моей спиной проносится что-то быстрое и ржущее как гиена. Только край пальто обдает ледяными мелкими брызгами. Поворачиваю голову как раз, чтобы увидеть двух подростков. У одного дурацкая шапка в виде осьминога.

— Однако! — раздается мужской голос, пока я цепляюсь за толстую ткань. — Второй раз встречаемся и второй раз чудом выдергиваю тебя из неприятностей. Привет, Ева.

Я с тихим вздохом выпрямляюсь. Вот хорошо, что юбка длинная, не видно как ноги предательски подрагивают. Блин! Сколько я в новостях читала о том как людей сбивают электросамокатами. И сама чуть в их числе не очутилась.

— Оу! — передо мной стоит смутно знакомый парень. Та-а-ак, нет, я определенно видела уже эту чересчур симпатичную мордашку и светлые густые волосы, точно он шампунь рекламирует.

Толя…Коля…Костя! Точно! Костя!

— Спасибо! — у меня аж губы подрагивают. — Спасибо, Костя. Уф-ф-ф. — у меня аж пот на спине выступил противный. — Что-то…

— Тебе плохо?! — какой парень то заботливый, а с виду избалованный мажор. — Скорую? Могу в больницу отвести!

— Зачем?! Просто слегка испугалась. Я дважды твоя должница, Кость. Огромное спасибо. Блин, придурки! Даже руки дрожат. — с несколько истерическим смешком вытягиваю подрагивающие пальцы.

— Серьезно, ты бледная какая-то!

— Меня чуть самокатом не сбили, конечно, я взбледнула. У меня там подруга, не волнуйся.

Костя, наверное, правда классный. Но его парфюм ужасный! Сладкий, густой, аж в горле першит.

— Ладно, мне бежать надо. Ева, ты правда в порядке?

— Абсолютно, мой спаситель! С меня кофе!

— Я тебе напишу. — подмигивает Костя. — Как раз нужен женский совет на тему “Как вернуть девушку”.

Уф-ф-ф, аж внутри все расслабляется. Значит, девушку вернуть хочет, умничка какой! Советов я ему надаю от души. Прямо вот от всей своей душеньки, которая сейчас радуется тому, что Костя за мной не ухаживает. А то неудобно получилось бы.

Еще раз машу Костей рукой и на еще слегка дрожащих ногах вваливаюсь в кафе. На меня обрушиваются запахи кофе, выпечки, смесь голосов и музыки. В дальнем углу пели “С Днем Рождения тебя” для девушки.

— В телефон смотрим? — Лекси от моего голоса вздрагивает. — А меня там чуть не сбили самокатчики!

— Ой! Ты как?!

— Я сказала чуть не сбили, а не сбили! Все нормально, меня спас прекрасный принц, который, конечно, очень симпатичный, но Тим лучше и я его, кажется люблю! Вот!

— Тима или принца?

— Мать моя женщина, ты чего? — я машу рукой официантке. — Нет, я читала, что у беременных может присутствовать легкое торможение, но ты ж только начала! Здрасьте. — ухмыляюсь подошедшей официантке. — принесите, пожалуйста, облепиховый чай и “наполеон”, который ваш шеф так офигенно готовит.

— Я не туплю. — парирует Лекси. Она размазывает ложечкой по тарелке нечто, что прежде было пирожным. Сейчас даже сложно определить каким именно. В чашке у нее застыл кофе, к которому, судя по-всему, подруженька даже не притронулась.

— Тошнит?

— Мутит. Ничего не хочется, даже от кофе воротит, а я же его обожаю! Очередная попытка вот провалилась. Но врач мне сказала, что мне еще повезло. Просто мутит весь день, а не обнимаюсь с унитазом. И еду получается в себя впихнуть, правда, только ту, что мама готовит. И имбирь жую весь день.

— Ты ж его терпеть не можешь! — я наливаю себе оранжевый густой чай. Хм-м-м, а ничего так. Кисленько и при этом слегка терпко и немного сладко. Прямо идеально. Запах облепихи, цитрусовых и меда тоже не раздражает.

— Я и сейчас его не люблю, но от него тошнота немного проходит.

— А Артемка чего?

Лекси глубоко вздыхает и карие глаза начинают наполняться слезами. Я замечаю, что подружка бледноватая и с кругами под глазами. У меня аж екает внутри. Что такое?

— Артем такой милый. — вдруг принимается хлюпать носом подруга.

— Тогда чего ревешь?

— Не зна-а-а-аю! — хлюпает она носом. — Я часто реву, хотя нет причии-и-ин!

Пиз…пипец полный! Я опять зову официантку и шепотом прошу принести чай с имбирем и мятой. После чего глажу подруженьку по руке. А Лекси вроде и не ревет навзрыд, но при этом слезы то и дело стекают по щекам.

— Это гормоны, Лекс, ну похрюкай в платочек если так хочется. Главное, что Артемка твой рядом. Спорим, он уже все распланировал и нашел тебе лучших акушеров?

— А то! — гнусаво отзывается та. — Наблюдаться буду в Альтера-Медика, а вот рожать в обычном роддоме. Артем сказал, что у нашего седьмого очень хорошие отзывы, отличные врачи с огромным опытом. И что он все держит под контролем, рожать пойдет со мной и вообще! — она машет рукой.

Я молча наливаю ей чай, подсовываю под руку.

— Артемка молодец. Хочешь Тима попрошу, чтобы тебя там вообще встретили как королеву?

— Ну…они и так. Не надо.

Я радостно показываю ей фигу и уже ищу телефон.

Так…и где он? Из сумочки на меня смотрит бездна, но в ней мобильника нет. Я туда руку едва ли не по плечо засовываю. Бесполезно. В карманах пальто тоже пусто.

— Ты чего? — ну да понимаю, наверное, я выгляжу сейчас как суетливый попугайчик. Но про телефон сказать Лекси, у которой повышена слезливость…ну нет!

— Забей. — заставляю себя успокоиться, а внутри все дрожит. Когда я ухитрилась его посеять?!

— Падлы! — вырывается внезапно едва ли не на все кафе.

Лекси от неожиданности выплевывает чай. К счастью, не на меня, а на мой торт.

— Ты чего?!

Я чего?! Я, млять, в ярости! Походу, эти уроды на самокате вырвали мой телефон. Или телефон упал, когда Костя меня дернул на себя. И его уже кто-то спер.

В любом случае виноваты эти недоэволюционировавшие придурки.

А у меня там привязаны карты, электронный кошелек, куча приложений.

Ой мля-я-я-я!

— Лекс, можно твой телефон на секунду.

Гудки идут и все. Так, не отвечают, значит два варианта: телефон где-то валяется или телефон спиз…сперли. Скрыть уже не получится.

Забавно, что Лекси как услышала про телефон, так у нее даже слезы высохли, а сама она вся подобралась. Быстро допивает чай и зовет официантку, просит счет.

— Лекс, извини. — я уже делаю все, что заблокировать телефон и карты. — Вот я растяпа!

— Ой, я три раза телефоны теряла, это морока. Блин, давай встретимся как все разрулиться, я же хотела свадьбу обсудить.

Я себя чувствую сейчас ослом перед двумя охапками сена. С одной стороны потеря телефона, с другой — свадьба! Бли-и-и-ин, я обожаю свадьбы! Но ни одна из моих подруг пока замуж не вышла. И друзья тоже тянут. Я была на свадьбах только у родственников, но там все под контролем.

— Так, — быстро соображаю. — Лекс, у меня предложение. Завтра выходной, давай увидимся и обсудим. А сейчас я быстро разберусь с телефоном. Извини!

— Заткнись и давай езжай, я дойду до универа, там Артем скоро уже закончит пары. Слушай, а хороший чай ты заказала! Меня прямо почти совсем не тошнит! Ой!

Лекси на моих глазах вдруг начинает изображать статуэтку. Да и не только она. Многие посетители замерли испуганными сусликами. А те, оборачивались к окну, тоже начинали округлять глаза.

Конечно, я тоже посмотрела.

— Еба-а-а-а-а… — фраза так и замирает где-то внутри меня, потому как дар речи отказывает.

Что за…

— Щас рожу. — слышу от Лекси и солидарна с ее мнением. Я не беременная, но, кажется, тоже рожу.

От шока.

* * *

Знаете, я много куда ездила. На фестивалях разных была. И в общем-то разное видела такое, странненькое.

Но тут не просто странненькое, тут скорее ебанутенькое.

Тут и там люди уже вытащили телефоны и снимают, снимают, снимают…

А мне вроде бежать надо, разбираться с пропажей. Но продолжаю стоять и смотреть. Только и могу, что перебрасываться короткими фразами с Лекси.

— Ева, а вот эта штука.

— Из аниме, наверное.

Мы все провожаем взглядом “дикое, но симпатичное” существо. Нет, в смысле, умом понимаю, что это нереально шикарный костюм, смесь паука и облезлого оборотня. Но глаза пытаются убедить в обратном. А инстинкт самосохранения робко предлагает начать визжать и прятаться, потому что ну страшно же! А эта семилапая тварюшка еще и машет зрителям и головой с десятью глазами кивает.

— Почему рядом с ним пингвины?

— Ева, тут скорее вопрос: почему они не убегают. Может, роботы?

— Ага, роботы с функцией создания какашек.

Люди вокруг нас тоже делятся разными предположениями. Кто-то полез на сайт нашего города, некоторые проверяют Телеграмм-канал.

— А-а-а! — слышу вдруг за спиной. — Это театральный колледж перформанс устраивает. Вместе с центром защиты диких животных. Пингвины дрессированные, из нашего зоопарка.

— Дарт Вейдер в розовой балетной пачке. — вздыхает Лекси. — Теперь я видела все.

— Херня! — парирую все еще офигевшим голосом. — У того космодесантника на плече котеныш сидит. Милота-а-а-а!

— Он ненастоящий.

— Конечно, ненастоящий, он же космодесантник. Он выдуманный.

— Кто из нас беременный? — получаю толчок в плечо. — Я про котенка, Ева! Это игрушка, просто круто сделанная.

— Я знаю, но это не отменяет милоты. — очень не хочу возвращаться к проблемам, но пора. — Лекс, надо тебе такой костюмчик как у первого сделать. Разнообразить так сказать постельные утехи. — уворачиваюсь от подзатыльника. — Ай! Поверь, Артемка будет впечатлен!

Вот так, болтать чушь, чтобы заглушить внутреннее смятение. И непонятную тревогу, которая грызет и грызет, как гусеница — капусту.

Это все из-за телефона. Все же там куча всего, что надо сейчас заблокировать, заново скачивать, менять пароли.

Благо все удается сделать до вечера, так что тревога слегка рассеивается, но до конца не прячется. К нему примешивается дурацкая мысль, которая зачем-то решила посетить мой мозг. Видимо, после встречи с Лекси и ее рассказов, какой Артем заботливый.

Я влюбилась.

Это все круто, но теперь возник другой вопрос: это взаимно или нет?

— …девушка?!

— Этот беру. — черт, я задумалась во время выбора телефона. — Оформляйте.

Что-то неделя выдалась сложная. Вон даже из реальности выпадаю периодически. И мысли идиотские в голову лезут и крутятся, и крутятся. Не хотят уходить.

— Е-е-е-е-в-а-а-а! — и затем демонический смех-бульканье от Кирюши.

— Может, тебя реально Егорушке подарить? — эта падла перьевая шастает взад-вперед в своем вольере. — Он же меня задрал уже просьбами. Еще украсть тебя попытается.

Тима еще дома нет. Я пока переодеваюсь, принимаю душ, разогреваю ужин. И все это автоматически. Хотя нет, отвлекаюсь на то, чтобы отписаться Лекси насчет телефона и еще раз договариваюсь встретиться завтра.

Тима все еще нет.

Я успеваю посмотреть очередную серию любимого сериальчика, намазываюсь кремом с запахом манго, звоню родителям, чтобы через пять минут поругаться, занимаюсь какими-то делами.

Тима до сих пор нет.

Я тупо начинаю тренироваться для файер-шоу. Без огня, понятное дело. Для тренировок в закрытых помещениях я использую светодиодные заменители пламени.

В этом доме гостиная для тренировок подходит лучше всего. Тут много пространства, “второй свет”, строгий минимализм, так что не надо беспокоиться о том, что случайно снесешь вазочку или ударишься о стол. Лучше всего, конечно, заниматься в зале, который мы с другими ребятами снимаем в старой части города. Но мне так лень ехать через весь город!

Так что музыку погромче, чтобы попугай обалдел, и вперед! Сегодня на повестке яркая дерзкая музыка, под которую невозможно стоять на месте. Ну так я и не стою. Изгибаюсь, кручусь, подкидываю и ловлю пои. В общем — развлекаюсь как могу. Плавно опускаюсь на пол, вместе с утихающей музыкой. По спине струится пот, пульс зашкаливает, как и количество эндорфинов.

Вообще, если хочется выплеснуть все, что накопилось, то лучше всего выбрать из двух вещей: побить посуду или полностью выложиться в танце.

Хотя с недавних пор я близка к тому, чтобы к этим двум добавить еще третье — занятие сексом.

Все. Музыка стихает, а я стою и стараюсь дышать ровно и глубоко.

— Охуеть. — сообщает Кирюша.

Надеюсь, он это в хорошем смысле.

— Согласен.

А этот когда успел?! Я резко оборачиваюсь…да, не показалось. Стоит Тимошка на курьих ножках.

Ладно, ладно, нормальные у него ноги. И все остальное тоже. Прямо как посмотришь на него такого высокого, в джинсах и светлом пуловере, так дышать сразу сложнее становится.

— Ты призрак что ли, блин? Или у тебя лапки и ты на них крадешься? — а еще начинаю болтать глупости.

Вообще Тим не лишен юмора, он у него с каким-то саркастичным привкусом. Но сейчас, похоже, оно у него взяло короткий перерыв. Потому как мой внезапный муж стоит, опираясь плечом о стену и выглядит как-то мрачновато.

Да ладно, хреново он выглядит. И смотрит на меня как-то странно. Точно размышляет на тему, кто нагадил на ковре: я или Кирюша.

— Я тебе звонил. — голос мрачный, точно он не хотел, а его заставили.

— У меня телефон сперли. — развожу руками, в которых еще болтаются пои.

Лицо у Тим становится совсем мрачным. Теперь то что не так?!

— Муженек, не нервничай ты так, — может, переживает просто, — я все заблокировала, поменяла, заменила и так далее. Честное слово, ты не увидишь домашней порнушки с моим участием, которую слили с телефона. Хотя, ты это не увидишь в любом случае, потому что я не снимаю подобное. И вообще я в курсе про кибербезопасность!

Да уж, Ева, умеешь ты подбодрить, ничего не скажешь.