12

Beyonce – Hunter

Говорю своим, что уезжаю заниматься фитнесом и вернусь вечером. Встречаемся с Максимом на парковке перед озером спустя сорок минут.

– Ты ничего не заметила? – усмехается он, оглядев мой внешний вид.

Демонстративно оглядываю его с головы до ног.

– Не понимаю, о чем речь.

Мы садимся в машину. В салоне тихонько играет неизвестная мне песня, хотя женский голос очень даже знакомый. Вообще-то, мы с Максимом действительно как будто сговариваемся. Сегодня надели черные спортивные костюмы Nike, а когда ездили на игру в гольф, то оба выбрали одежду схожих светлых тонов. Забавное совпадение.

– Мне звонила твоя бабушка. – Моя голова резко поворачивается в его сторону. Максим бросает на меня улыбчивый взгляд, а потом снова устремляет глаза на дорогу, оставив что-то такое заманчивое в моих мыслях… – Не нервничай. Она обещала мне домашние булочки.

– О! Булочки! И что дальше?

– Предупредила, что ты принесешь мне их на завтрак.

– Это шутка?

Максим снова смотрит на меня. В его глазах танцуют смешинки, а в моих же – наигранное недовольство. Вообще-то оно очень даже настоящее, просто меня немного сбивает внезапная сила воздействия его глаз. Такое случается, когда, абстрагировавшись от мужчины целиком, видишь только его взгляд. Его тело, образ жизни, мысли, идеи, мечты – всё неважно. Кроме взгляда, полного тайн и манящей опасности. С чего вдруг?

– Она обещала угостить меня домашними булочками. Я не против.

– Зато против я.

– В этом я ничуть не сомневался. Но, что поделать? Твоя бабушка хочет, чтобы ты стала моей Красной Шапочкой. Придется мне немного побыть Серым Волком. Съем тебя, если будешь плохо себя вести.

– Смешно, – выдавливаю я кривую улыбку.

Надо бы что-то ответить умнику, но, черт возьми…

Красная Шапочка.

Злой и страшный Серый Волк.

«Съем тебя, если будешь плохо себя вести».

Он на что-то конкретное намекает или это исключительно работа моих отмирающих извилин, которые пять лет не получали особого питания для дальнейшей бесперебойной работы? Как назло из динамиков разливается соблазнительная песня Beyonce, и Максим прибавляет громкость. «Назло» – потому, что музыка в ней уж больно располагает к сексу. Есть же такие песни, которые слушаешь и сразу представляешь себя в постели с мужчиной. Это происходит само собой. Причем партнер самый опытный, сексуальный и понимающий. Он как будто подключается к твоему мозгу и считывает желания вплоть до интенсивности нажатия пальцами в определенных участках женского тела. «В» и «На».

Чешу лоб и устремляю взгляд в окно, но непослушные глаза медленно скользят по черной гладкой коже на дверце. Интересно, в этой машине кто-нибудь занимался сексом?

Интересно, какого черта меня ЭТО интересует?

– Могу я спросить? – вовремя перебивает мои нелепые мысли Максим.

– Спрашивай.

– Что вы с Виолеттой не поделили?

– Понятия не имею.

– Разве? – Максим усмехается. – Вчера поддела она тебя, а потом ты прямым текстом сказала, что она копирует работы известных дизайнеров, потому что боится создать что-то новое и потерпеть фиаско. Прямо в лоб. Не поэтому ли она теперь хочет обстрелять тебя шариками с краской, которые оставляют огромные синяки на теле?

– На мне не будет ни одного синяка, – уверенно говорю я.

– А ты не переоцениваешь себя?

– Можем поспорить, – улыбаюсь я. – Если, конечно, ты хоть немного азартен.

– Даже не представляешь насколько. – Наши взгляды встречаются. – Но ты неплохо играешь в гольф и знаешь, как готовить домашний виски. От тебя можно ожидать, чего угодно. Не думаю, что удивлюсь, когда ты собственноручно перебьешь половину команды соперников. А, впрочем… – Максим улыбается, да так соблазнительно, что в животе что-то болезненно сжимается. – Если мы будем в разных командах, тогда спор имеет место быть.

– Думаешь, если ты будешь моим соперником, то точно убьешь меня?

– Я это знаю, а не думаю.

– Твоя самоуверенность подбешивает.

– Я это часто слышу, – усмехается он, опустив правую руку на подлокотник между нами. – Ну, так что?

– А не покажется ли твоей Оле, что мы соревнуемся, а не… Как ты там говоришь?

– Сюсюкаемся.

– Точно! Нам бы сюсюкаться перед ней, а не соревнования устраивать.

– А твои подруги? – смотрит он на меня.

– Ты мне платишь за свою Олю, – напоминаю я. – А показуха для девчонок – так, бонус.

– Ого! А ты, оказывается, умеешь вести деловые беседы, разбавленные безобидными забавами. Растешь в моих глазах. Значит, играем в разных командах?

– Играем, – соглашаюсь я, чувствуя запах победы. Потому что Максим совершенно не знает, на что я способна.

– Отлично. Если в конце игрового дня ты останешься чистенькой, я плачу тебе сегодня в двойном размере. А если в тебя попаду даже не я, а кто-то из моей команды, то не плачу тебе сегодня ничего.

– Вот как, – хмурюсь я.

– Что? – усмехается Максим. – Сомнения подъехали?

– Ничуть. Просто думаю, откуда у тебя столько денег и не жалко ли тебе расставаться с ними так глупо?

– А откуда в тебе столько колючек и желания доказать, что ты можешь всё? И, кстати, хватит называть Олю моей. Ещё раз услышу и получишь штраф.

– Напугал.

– Так и что не так между вами с Виолеттой?

– Понятия не имею, – пожимаю я плечами.

– Хочешь сказать, что у подружек это нормально – зло подкалывать друг друга, а потом выяснять отношения с помощью игрушечного оружия? Могу сказать свое мнение?

– Ну? – смотрю я на него.

– Она завидует тебе. – Максим поворачивает ко мне голову. – Внешности, таланту и умению быть одновременно беззащитной и боевой девчонкой.

– «Беззащитной»?

– Какой и должна быть женщина.

– Почему это женщина должна быть беззащитной?

– Вероятно, чтобы мужчине хотелось её оберегать.

– Женщина и сама в силах это сделать.

– Можешь объяснить мне кое-что? – Максим смотрит на меня. – Почему у тебя столько долгов? Я имею в виду, что источник дохода у тебя есть, как и собственная крыша над головой. Откуда столько долгов на смешные суммы, но с огромными процентами?

– Так получилось.

– Шопоголик что ли?

– Обязательно, – усмехаюсь я, глядя в окно.

– Что тогда? Долги бывшего закрывала?

– Чего ты прицепился ко мне?

– Не прицепился, а интересуюсь! Мне просто не понятно, как человек может залезть в такое количество долгов и спокойно покупать дурацкую вазу за двадцать девять тысяч?!

– А мне не понятно, как инженер-конструктор авиационной техники вне своей непомерно серьезной работы настолько глуп?!

– Ты опять обзываешься, – качает он головой. – Заметила, ты первая начинаешь нападать! Надеюсь, твоя дочь не вырастет такой же дикой, как и ты.

– С чего ты взял, что у меня есть дочь?

Максим поворачивает ко мне голову.

– Та девочка, Роза, – кивает он куда-то назад, – живет с тобой просто так?

– Роза – моя племянница. Странно, что бабушка с мамой не сообщили тебе вчера. Времени-то было предостаточно. – Кажется, мои слова удивляют его. – Что?

– Но вы так похожи.

– Она похожа на маму, – увожу я взгляд. – На мою сестру.

– Где она? – спрашивает Максим, убавив громкость музыки.

– Лиана погибла в аварии пять лет назад. Поехала с папой в магазин субботним утром. Туда они так и не доехали.

– Теперь я понял.

– Что?

– Что значил твой взгляд, когда Мелисса сообщила по телефону об аварии. Ты как будто ждала слова, которые уже слышала когда-то.

– Может быть. – Прочищаю горло. – Долго ехать ещё?

– А что? – улыбается мне Максим. – Не терпится получить от меня шиш с маслом?

– Хочу как можно скорее надрать тебе задницу и получить за это деньги.

Артем широко улыбается, когда мы с Максимом синхронно выходим из машины. Стиль, мода, красота – сегодня это про нас. Друзья жмут друг другу руки.

– Круто смотритесь, – говорит Артем, подмигнув мне. – Почти все уже приехали. Осталось, по-моему, двое. Заходите внутрь и оформляйтесь.

– Я здесь не был, – оглядывается Максим.

– Я тоже, но слышал про это место. Тут проходят разные игры. Уламывал девчонок на страйкбол, но не вышло, – усмехается он.

– Жаль, – говорю я, бросив взгляд в сторону приближающегося белого BMW.

– Пф! – фыркает Максим.

– Я знаю, о чем ты подумал, – говорю ему, – и, поверь, здесь бы я тоже надрала тебе задницу.

– О чем это вы?

– Мы с Азалией поспорили, – отвечает ему Максим.

К нам подходит Виолетта. Она здоровается со мной кивком и слабой улыбкой, а потом с легкостью делает вид, будто меня здесь нет.

– Поспорили? – спрашивает она, глядя на Максима. – Насчет чего?

– Мы с Азалией играем в разных командах, – отвечает он, не сводя с меня глаз. Его губы расползаются в коварной улыбке, а теплые пальцы вдруг сплетаются с моими. – Она утверждает, что её не так-то просто подстрелить. А я говорю, что мне-то уж точно не составит труда этого сделать.

– Тогда, мы будем в одной команде! – с улыбкой заявляет Виолетта и опускает руку на его плечо. Никак не могу определиться: её поведение бесит меня или забавляет?

– Тогда береги себя, – отвечаю ей с фальшивой улыбкой. – Потому что я собираюсь оставить внушительные гематомы на твоей пятой точке. И, поверь, оставлю.

– Обалдеть! – веселится Артем. – Да тут война намечается! Азалия, я с тобой!

– Отлично! – ударяемся кулаками. Белый BMW паркуется рядом с машиной Максима, и я замечаю опасный блеск в раскосых глазах Виолетты. – Будешь капитаном?

– С таким лютым боевым настроем, как у тебя, им должна быть ты. Точно! А давайте вы оба будете капитанами, а? – смотрит он на Максима.

– Без проблем. Правда, любимая? – улыбается мне мой парень.

– Я только с радостью.

– А вот и последние игроки! – сообщает Виолетта.

Мой взгляд застывает на знакомой физиономии. Прямой нос, высеченные скулы, ярко-зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц. За пять лет изменилась разве что стрижка, которая стала намного короче и стильнее. Перевожу молчаливый взгляд на подругу, которая вдруг решила поиграть со мной, обидевшись вчера на правду.

Подруга. И скорее всего бывшая.

– Познакомьтесь, – с радостью представляет Виолетта моего бывшего моему фиктивному нынешнему. – Дима, это Максим. Артем – его друг. Ну, Азалию ты знаешь. Вы, как-никак, пожениться собирались, – хмыкает она. – А это Лиза, невеста Димы. Ты ведь не против, что я позвала ребят? – спрашивает меня Виолетта. – Чем больше людей, тем интереснее игра, верно?

– Ты молодец, – соглашаюсь я, сжимая от злости пальцы Максима. – Игра действительно будет очень интересной с таким-то контингентом.

Вижу боковым зрением, что Максим смотрит на меня. Он крепко сжимает мои пальцы и резко расслабляет хватку, будто бы напоминая мне, чтобы я держала свои эмоции под контролем.

– Так вы что, встречались раньше? – с улыбкой спрашивает Артем, поглядывая на меня и Диму.

– Они собирались пожениться, – отвечает Виолетта. Наши взгляды с Димой встречаются, внутри меня ёкает разве что неприязнь с запахом навоза. – Но прошло уже достаточно лет, чтобы обо всем забыть! Мы ведь все взрослые люди.

– Спасибо, что пригласили на игру. Мы давно никуда не выбирались, – говорит Дима, опустив руку на талию своей невесты, которая выбрала для игры не самый подходящий наряд. Короткое платьице? Серьезно? – Отлично выглядишь, Азалия. Рад тебя видеть.

– Ладно! – хлопает в ладоши Артем. – Пойдемте уже! Руки чешутся обстрелять вас!

Они в Виолеттой проходят вперед, за ними Дима и Лиза. Продолжая держать меня за руку, Максим подходит вплотную и заглядывает в мои глаза.

– Тише, девочка, тише, – шепчет он с ухмылкой. – У тебя из ушей пар идет, думаешь, никто этого не замечает?

– Вот же сука! – не выдерживаю я. Максим обнимает меня, прижимая голову к своей груди. – Я её точно по дереву размажу! Поверить не могу, что она это сделала!

– Азалия, всё хорошо, – шепчет он мне на ухо. – Успокойся. Не забывай, для чего мы здесь.

– Забудешь, как же! Где твоя Оля? Почему её постоянно нет?

– Оля смотрит на нас из узкого окна. Думаешь, я бы сюсюкался с тобой сейчас просто так?

И правда. Я ведь знала, что он обнимает меня, но вот только сейчас в полной мере осознаю, что мы стоим, прижавшись друг к другу.

– А может не нужно так уж близко? – пытаюсь я отпрянуть, но Максим не позволяет.

– Рядом с ней Виолетта. Кажется, они спелись.

– Мм. Здорово.

– Может, ты тоже обнимешь меня, а не будешь стоять, как замороженная селедка?

– Замороженные селедки – это весь женский коллектив, который был на игре в гольф, – фыркаю я.

– Азалия? – слышу я голос Светы. Мы с Максимом оборачиваемся, продолжая стоять в обнимку. Подруга подходит к нам и виновато смотрит на меня. Максим говорит, что пойдет регистрироваться и оставляет нас. – Как ты?

– Зачем она это сделала? Зачем она позвала сюда Диму?

– Я сама узнала полчаса назад. Виолетта немного не в себе.

– О! Правда? А я не заметила.

– Она считает, что ты оскорбила её.

– Я её не оскорбляла, а сказала правду. Она никогда не умела воспринимать критику. Но это, – тычу я пальцем на ярко-желтый вагончик, – уже слишком. Как ты только работаешь с ней?

Света опускает голову, будто бы ей неловко смотреть на меня.

– Ладно, – вздыхаю я. Мы никогда не обсуждали со Светой трудности, с которыми ей приходится сталкиваться во время работы с Виолеттой. Я просто знаю, что они есть и без них никак, а Света не из тех, кто в силах отстоять свою точку зрения. – Поговорим позже, хорошо? Раз уж Виолетта организовала всё это только потому, что хочет поквитаться со мной, что ж, – улыбаюсь я, – давай-ка покажем этой непутевой организаторше, что зря она это всё затеяла!