3

Почти пять лет прошло. Что может измениться за это время, кроме возраста? Все.

Мы все еще живем в России, несколько раз ездили в Штаты на какие-то банкеты. Раньше меня никто не выводил на подобные мероприятия, но последние годы регулярно. В какой-то момент я начала ощущать себя товаром, которым родители выпендривались перед сыночками богатых кошельков.

Я бросила юридической и закончила университет по специальности дизайнер. Я всегда очень любила рисовать и придумывать различные фасоны одежды, весь мой ящик стола был забит эскизами. Признаться, я действительно кайфовала на этом обучении.

Но маму не интересовал мой кайф, мой выбор профессии порадовал ее в другом ключе. У нее своя линейка дизайнерской одежды и она хотела, чтобы я помогла ей в ее бизнесе. И я помогаю, насколько могу, вот только доход от этого минимальный.

Мое желание использовать эту профессию совсем другое, я бы хотела создать свое. С нуля, а не идти на готовенький богемный шик моей матери.

Ситуация с бизнесом отца усугубилась, он из последних сил вытаскивает свою компанию из пропасти под названием "банкротство". По слухам, его компания весьма перспективна, но однажды отец допустил ошибку, доверился не тому и вложился не туда. Он вечно на нервах, вечно недоволен и ищет тех, кто вложит деньги в этот тонущий корабль.

После той ночи меня накрыла невероятная апатия и вылезать из нее было очень сложно. Образ Ледника записался в подкорки и не хотел оттуда исчезать. Я даже искала его, почти год потратила на тайные от родителей поиски, но не нашла и следа. Вообще, поиски были очень обременены вечным контролем со стороны родителей и проклятой охраной, везущей мою задницу четко по расписанию и в определенные места.

Как оказалось, Васильевы — не родственники Ледника. Роман Васильев, был мужем той Алены. Я нашла его фото и он не оказался моим тайным спасителем. Я пыталась связаться, чтобы разузнать побольше информации, но он со своей новой семьей уехал в Швейцарию и через мои связи достать его было уже невозможно.

Я долго думала о том, что же за человек этот Ледник. Кем он был? Кто он сейчас? Что связывало его с Васильевыми? Придумала себе сотни версий, но так никогда и не узнаю правду.

Он оставил в моей душе глубокий отпечаток и все мысли всегда, против моей воли, возвращаются к нему. Иногда за эти несколько лет меня пробирало такое невыносимое отчаяние, что хотелось выть. Я ненавидела его, проклинала на чем свет стоит, но избавиться от этого идеализированного образа так и не смогла.

Ну кто так поступает?! Исчезает, не оставив и крупицы, чтобы можно было найти.

Я бросила поиски, пыталась отвлечься, но все попусту. Можно это назвать первой неудачной любовью? А черт его знает!

Про парней я вообще промолчу, они все кажутся какими-то эгоистичными засранцами, по сравнению с ним. Ненавижу его и одновременно хочу увидеть снова. Ох и усложнил мне жизнь этот Ледник…

Сегодня утром отец впервые вернулся из Штатов в хорошем настроении и это уже напрягло меня не на шутку. В их тихом разговоре с матерью прозвучали слова, от которых по позвоночнику побежали мурашки: "он согласен", "она понравилась ему", "замуж".

Когда после завтрака мама отправила меня с водителем на прием к гинекологу — окончательно выбило из колеи.

Брак моих родителей был по расчету, маму "продали" взамен за крупную инвестицию. Но ей повезло, она отца даже смогла полюбить… Или же очень хорошо притворяется ради меня.

Я в глубине души надеялась, что эта сторона жизни состоятельных людей меня не затронет, но видимо тщетно. Не зря же охрана пасет каждый мой шаг вне дома. Они бы мне еще gps трекер присобачили!

К счастью, трекер есть только в машине.

Это глупо и смешно. Но я с детства была приучена молча повиноваться и не задавать лишних вопросов, ведь родителям виднее и они не желают мне зла.

Даже несмотря на некоторые мои бунтарские проявления — всегда было проще подчиниться или соврать.

После приема у врача, сижу на переднем сиденье автомобиля и смотрю в окно. Вообще, мне нельзя сидеть впереди, но так я хотя бы ощущаю себя простым человеком, а не хрустальной вазой.

— Я хочу мороженого и пекинскую вафлю, — вздыхаю я, опуская взгляд в телефон.

— Отвезти тебя в ресторан? — поворачивается ко мне Сэм.

Сэм, а если быть точнее — Семен. Двадцатитрехлетний лоб, мой ровесник, размером с хороший такой шкаф, широкоплечий и поджарый, по сравнению со мной, но добрый и отзывчивый. У меня ведь совсем нет друзей после того случая. Я оборвала все общение с однокурсниками, а когда перевелась в другой университет старалась не сближаться ни с кем.

Можно ли считать своего телохранителя-водителя другом? Наверное нет, но он единственный человек, которому я осмелилась рассказать про ту ночь и сохранил секрет.

— Я не хочу в ресторан, Сём, я хочу в новую кофейню на окраине, — поворачиваю экран смартфона к парню и показываю место.

— Почему именно туда? — хмурится он. — Райончик-то параша…

— Хочу туда. Там набережная, — умоляюще смотрю на водителя и тот кивает.

— Хорошо, только поешь нормально, а то скоро станешь совсем прозрачной на своих салатах, — усмехается он.

— Я еду лопать мороженое, какие салаты? — радостно улыбаюсь я.

Как мало мне для счастья надо — съездить в кафешку на отшибе возле реки.

— Как прием у врача? — спрашивает он.

Не должен спрашивать. Он обязан молчать, но я сама перевела наше общение на непринужденную волну.

— Все хорошо, но хорошего это мне ничего не принесет, — во рту буквально ощущаю вкус горечи. — Похоже папа нашел инвестора, но намерен выдать меня замуж.

Сэм молчит и правильно делает. Не нужно мне сыпать соль на рану, я намерена заесть все сладким.

Останавливаемся напротив небольшой кофейни с говорящим названием “WaFFle” и я выхожу из машины, осматривая небольшой офисный центр напротив набережной. Должна была подождать, пока Сэм откроет дверь и поможет выйти, но так мы поступаем теперь только перед родителями.

— Шоколадное с клубникой? — спрашивает парень и я киваю.

Трехэтажное здание совершенно обычное: боксерский клуб на цоколе, вывеска салона красоты, студия йоги… Ничего особенного, но отчего-то я продолжаю смотреть в его сторону. Что-то кажется мне знакомым, но понимание приходит с опозданием. Черный пикап. Точь-в-точь, как был у Ледника тогда. Ну нет, таких пикапов я повидала сотни и уже должна была привыкнуть, что каждый раз автомобиль не принадлежит мужчине из воспоминаний.

Вопреки своим мысленным уговорам, я разворачиваюсь и быстрым шагом иду к офисному центру.

— Эль! Элла! — хватает меня за локоть Сэм. — Куда намылилась?

— Пикап, я хочу проверить его номера, — киваю на автомобиль. — Пробьешь номер?

— А, ты все об этом, — вздыхает парень и устало потирает лоб. — Мне кажется, ты уже страдаешь откровенной херней…

Он говорит что-то еще, а я продолжаю смотреть на машину и сердце замирает, когда дверь офисного здания открывается и выходит он. Ошибки быть не может! Это он! Мужчина берет из салона спортивную сумку и возвращается внутрь, а я так и стою. Смотрю на дверь, а внутри целая буря эмоций.

Это не сон, не моя фантазия… Это наяву, правда?! Сердце рвется из груди и хочется поскорее посмотреть на Ледника, увидеть его будоражащий кровь взгляд, увидеть эту притягательную холодность…

— Подожди тут, пожалуйста, — поворачиваюсь к Сэму и заглядываю в лицо парню. — Я просто… Я быстро… Просто жди!

— Может все же пойти с тобой? — хмурится он. — Хрен его знает…

— Нет, — тотчас протестую я. Не хочу сторонних глаз. — Я просто скажу… Да! Я просто еще раз скажу спасибо и все!

Нет, не просто спасибо. Я хочу поговорить с ним, испытываю невыносимую необходимость. Хочу, чтобы он рассказал о себе, спросил обо мне…

Подрываюсь с места и буквально влетаю в здание. Что мы имеем: лестница на цоколь, лестница на второй этаж и коридор первого этажа. На втором — студия красоты, на цоколе бокс-клуб, на первом йога. Внутреннее чутье подсказывает мне, что нужно спуститься вниз.

Ведь почти и не бежала, но задыхаюсь. Шумно хватаю ртом воздух и останавливаюсь на пороге клуба.

Огромное помещение, увешанное плакатами спортсменов, а еще грушами для бокса и борьбы. Людей почти нет, человек пять максимум, двое из них в форме клуба — похоже, что тренерский состав. Полы по всему периметру устланы матами и спец покрытием. Два огромных ринга: один из них квадратный, второй восьмиугольный, как в боях ММА, на которые с таким упоением залипает мой отец. Свет тусклый, не бьет по глазам, но его достаточно, чтобы рассмотреть высокого темноволосого мужчину. На нем черная футболка с логотипом клуба и спортивные брюки. На правой руке у него надета боксерская перчатка, вторую держит в руках какой-то парень напротив.

Ледник. Мое воспоминание.

Он стоит возле ринга и разговаривает с неким парнем, очень сурово и эмоционально что-то ему объясняет, показывая на шнуровку боксерской перчатки на своей руке. А у меня кружится голова от переизбытка неведомых чувств. Сердце замирает от тембра его голоса и я не могу отвести взгляда.

Каким бы идеальным я не представляла себе его в своих тайных фантазиях — он намного красивее, чем я могла придумать.

Наверное, я выгляжу так невыносимо глупо здесь, стоя прямо на пороге, но не могу заставить себя сдвинуться с места. Особенно когда вижу, как ко мне приближается Ледник. Он останавливается напротив и окидывает меня оценивающим взглядом. Я буквально ощущаю его, отчего по коже бегут мурашки.

На логотипе, том самом что на его футболке, написано: "Тренер". Выходит, что он не гость, а персонал этого клуба.

— Здравствуйте, — заставляю себя произнести приветствие, но голос дрожит, отчего получается писк.

— Салон красоты этажом выше, Золушка, — снисходительно фыркает мужчина в мою сторону и кивает на дверь.

Перестаю дышать и я не могу отвести глаз от того, как он зубами развязывает шнуровку на боксерской перчатке.

Судя по отстраненному и безразличному взгляду — мужчина не узнаёт меня. Ту наивную девушку, которую он спас несколько лет назад от банды отморозков.

Такое вообще можно забыть? Или он каждый день спасает юных барышень от изнасилования?!

— Я пришла к вам, — отвечаю неожиданно даже для самой себя.

Тело бьет дрожь от волнения и я, с энтузиазмом вандала, мну в руках ручку дорогой сумочки от Луи.

— И что ты предлагаешь с тобой делать? — самодовольная улыбка трогает его губы, а взгляд останавливается на моих бедрах, где заканчиваются короткие шорты.

Не помнит. Точно не помнит. Как же так?

И вот сейчас четко понимаю, что я не смогу уйти. Мне до безумия хочется, чтобы он узнал меня, чтобы… чтобы… Не знаю чтобы что! Хочу просто увидеть в его глазах искру удивления.

— Научить драться, — уже более уверенным тоном говорю я.

Я пожалею, точно пожалею, но не могу развернуться и уйти. Меня магнитом тянет к этому человеку, он загадка и он слишком идеален, чтобы быть таковым. Может быть если я найду в нем недостатки, увижу темную сторону, то тогда меня отпустит это ужасное чувство восхищения при мыслях о нем?!

— С новичками не работаю, — коротко отвечает он.

— Боитесь? — вырывается у меня. — Сомневаетесь в своем профессионализме?

Мужчина вздергивает подбородок и хитро щурится, похоже самолюбие задето, я на верном пути. Он обязан принять этот вызов. К тому же, наверняка ему как и всем нужны деньги.

— Я буду платить в два раза больше. Заплачу прямо сейчас вперед за индивидуальные занятия, — трясущимися руками достаю кошелек, — но только с вами. Мне сказали, что вы лучший.

Наблюдаю на красивом лице мужчины раздражение, которое постепенно сменяется довольной ухмылкой. Только бы не послал ко всем чертям, я этого не вынесу!

— Что ж, давай попробуем, — опасно улыбается Ледник. — Готов поспорить на двойную ставку, что после первой тренировки ноги твоей не будет в этом клубе.

Неужели согласился, боже! В груди разливается тепло, а пульс зашкаливает так, что уши закладывает.

— Когда тренировка? — улыбаюсь я, сдерживая свое ликование.

— Сейчас.

Испуганно замираю и пытаюсь понять, шутка это или нет.

— Чего замерла? — ухмыляется Ледник. — Заходи, будем смотреть на что ты способна.

— Но у меня нет формы и я не готова, — тихо лепечу я, но взгляд мужчины непреклонен.

Стискиваю зубы и подхожу к нему, ожидая дальнейших инструкций. Пока он смотрит мне в лицо, я жадно изучаю его, желая запомнить каждую черточку…

— Клади сумку и иди сюда, — вздыхает он и направляется в угол зала.

Ставлю сумочку на одинокий стул возле ринга и следую за мужчиной.

— Зачем тебе бокс? — сложив руки на груди, спрашивает он.

— Для самообороны, — говорю первое, что приходит на ум.

— Ответ неверный. Для самообороны есть свои приемы, а бокс это спорт, — Ледник делает шаг ко мне и я чувствую запах его цитрусового дезодоранта. — Еще раз, зачем тебе бокс?

— Просто… хочется, — пожимаю плечами я.

А что мне еще ему ответить?! Что это за допрос такой, он со всеми так или это я особенная?

— Так и думал, — смеется он. — Хочется, значит дай и никак иначе. Ладно, снимай каблуки, посмотрим что ты можешь.

Наверное это глупо и унизительно, то что он заставляет меня делать, но я беспрекословно выполняю его требование. Отбрасываю туфли в сторону и встаю на холодный прорезиненный коврик.

— Покажи стойку, — приказывает он.

Прижимаю локти к бокам и стискиваю кулаки, понятия не имею как правильно. Ноги на ширине плеч, вроде бы так это выглядит со стороны в боях.

— Позорище, — фыркает Ледник и подходит ко мне совсем близко. Настолько, что я задерживаю дыхание, в ожидании его действий. — Плечи расслаблены, а не напряжены дугой. Локти смотрят вниз, — вздрагиваю, когда мужчина касается моих рук и ставит их в необходимое положение. — Подбородок прижат, взгляд исподлобья, — его горячие пальцы жгут, когда он прикасается к моей коже и наклоняет голову чуть вниз. — Я понимаю, что сиськи самое дорогое что у тебя есть, но руки должны находиться не на этом уровне, а защищать лицо и корпус.

Из груди вырывается нервный смешок, но улыбка сползает с моего лица, стоит только встретиться с его суровым взглядом.

— Правша ты или левша еще выясним, — задумчиво говорит он и опускает взгляд на мои ноги. — Согни колени, ты не циркуль. Вес равномерно. Попрыгай.

Снова приказ, который я выполняю.

— Господи, ты должна быть бабочкой, а не медведем, — закатывает глаза мужчина. — Ладно, не передумала?

— Нет, — уверенно отвечаю я, все еще находясь в стойке.

Ледник улыбается уголками губ и это дорогого стоит.

— Хорошо. Сегодня можешь идти. Возьми мой номер в визитнице у входа и оставь свой в журнале, я позвоню, как выстрою график. Но, скорее всего, прощаемся до послезавтра, — говорит он и смотрит на часы.

Затем переводит взгляд на меня и удивленно приподнимает брови:

— Отомри, Золушка, все. Иди отсюда, у меня тренировка.

Чувствую, что краснею, но стараюсь держаться уверенно. Пока надеваю туфли, стараюсь сдержать идиотскую улыбку, но она не остается незамеченной.

— Рано радуешься, — усмехается Ледник. — Ученица из тебя проблемная будет.

— Я не радуюсь, — задираю подбородок, беру сумку и иду к столу, где лежит журнал и стоит визитница.

Сердце с такой немереной силой колошматит о ребра, словно собирается выскочить и остаться здесь в этом зале. Рядом с ним.

Записываю свой номер и, немного подумав, пишу имя: "Алена". Может быть так он скорее меня вспомнит, все же имя катализатор… Беру его визитку и покидаю клуб.

Наверное выгляжу я слишком счастливой, когда сажусь в машину к Сэму.

— Ну что, поговорили? — поворачивается ко мне парень.

— Не совсем, — улыбаюсь я.

— В каком плане? — хмурится он. — Вы не поговорили?

— Ну… так… — пожимаю плечами я и смотрю в недоуменное лицо Сэма. — Я тренироваться у него буду.

— С ума сошла? — смеется парень.

— Возможно, — отворачиваюсь к окну, а взгляд все равно направлен на матовую визитку в руках.

"Алексей Озеров. Тренер по боксу/самбо/вольной борьбе".

Алексей… Значит его имя Алексей. Что ж, приятно познакомиться.