Глава 17

– Варвара Андреевна, я могу пригласить вас на чашку кофе? – Эту фразу Максим готовил несколько дней.

Первый разговор у него с этой девушкой вышел каким-то сумбурным, скомканным. Вера, то есть Варвара Андреевна говорила ему про сборы в Сочи, про то, что обязательно надо ехать. Он кивал, да, конечно, помнил, что тёща, Галина Александровна ему об этом говорила и на семейном совете было решено, что они едут. Даринка, Галина и тесть, Иван Павлович. Максим обещал и сам доехать, вырваться к морю хоть на пару дней, заодно поболеть за дочкой на соревнованиях. Он это и сказала Варваре, которая как-то странно посмотрела, покраснела, поблагодарила и быстро сбежала. Тогда он больше ничего не успел сказать.

Зато у него было время подумать и решить, как действовать.

Но думать было тяжело.

Не думалось.

Его Вера вернулась в этот мир. Кому скажешь – все решат, что он сошёл с ума и всё!

Так не бывает!

Не бывает!

Или…

Максим не мог сказать, что он был прямо-таки яростным материалистом. В Бога он верил, правда в храм ходил редко. Во всякие там чудеса, в экстрасенсов, предсказателей и провидцев скорее не верил. Хотя предполагал, что какие-то удивительные, идущие вразрез с физикой, химией, и другими естественными науками вещи вполне могут случиться.

И случайности не случайны. И совпадений не бывает.

Всё предрешено, но будущее можно изменить.

Максиму очень хотелось верить в то, что эта девушка – его Вера.

ЕГО ВЕРА!

Любимая…

Ведь если это не так, если он сошёл всё-таки с ума, то…

Как ему жить дальше?

А может, может это просто знак?

Ведь тёща говорила, что он похоронил себя, что надо жить?

Может, он просто почувствовал в этой Варваре родственную душу? Поэтому ему показалось, что это Вера?

Может стоит познакомиться с ней поближе? Пообщаться? Поговорить?

Может…

Может это сама Вера показываем ему его судьбу? Его будущее?

– Я хотел бы пригласить вас на чашку кофе.

– Что?

Она смотрела удивленно, не моргая почему-то, странно немного, и краснела.

– Вы не подумайте, Варвара Андреевна, я хотел поговорить о дочери. О моей дочери.

Максим старался говорить спокойно, хотя его сердце билось так, словно вот-вот инфаркт.

– Да. Хорошо. – Вера тоже старательно маскировала свои чувства и эмоции. Про ребёнка, значит про ребёнка. – Я могу после занятий. Или в выходные.

– Если сможете после занятий – отлично, потому что в выходные я обычно езжу на кладбище.

– У вас кто-то умер?

– Жена. Вера.

Он смотрел на неё так, словно старался поймать, угадать, раскрыть секрет. Словно вот-вот он уличит её в обмане, закричит – никакая ты не Варвара Андреевна, ты Вера! Вера!

Моя Вера…

А Вера не могла с места сдвинуться. И тоже гипнотизировала его взглядом.

– Я могу. Сегодня. Заканчиваю через полтора часа. Подождёте?

– Да.

Вера вела занятие с настроением. Объясняла так чётко и понятно. Цепляла своей энергетикой, заставляла детей выполнять сложные фигуры, причём им всё удавалось. Словно в неё вдохнули волшебную пыльцу, удваивающую талант и способности.

Словно на паркете была не просто девушка Варя, но еще и женщина – Вера.

Женщина, пережившая, предательство, боль, страсть.

Женщина, которая умерла танцуя.

Она вспоминала старый рассказ, который читал ей когда-то Сашка. Про итальянку, танцевавшую тарантеллу – у неё разорвалось сердце.

Страсть. Любовь. Танец.

Вера тоже умерла от разрыва сердца.

Да, пусть в заключении написали, что у неё оторвался тромб, но она чувствовала.

Это просто её раненое сердце не выдержало. Разорвалось.

Максим тоже это чувствовал.

Он тоже так считал.

Какой тромб?

Сердце.

Сердце его Веры как маленькая птичка, билось в клетке, стремилось вырваться из плена. Освободиться.

Увы…

Но если… Если эта девушка Варя вдруг, каким-то мистическим образом может быть связана с его женой…

Максим час не находил себе места. Он быстро отвёз домой Дарину и вернулся.

Стоял у машины жалея, что не курит.

Смотрел на голубое, прозрачное небо.

В самую высоту смотрел.

Словно там были все секреты мироздания, которые нам не суждено познать.

А Вера… Его Вера показывала детям азы танго.

Остро.

Отбивая каблуком ритм. Водя носком туфли. Закрыв глаза.

Шаг, шаг, поворот, медленно, тягуче, жаляще, на грани… Любя.

Зачем она согласилась на встречу?

Она не одета.

У неё кроме масла для губ никакой косметики.

Она выглядит слишком просто – широкие штаны, майка. Хотя Варя одевалась, в общем, красиво, Вера оценила. Она ведь не просто теперь жила в теле Вари. Она в какой-то степени жила её жизнь.

Она была за неё в ответе.

Если что-то пойдёт не так, если эта девушка вернётся – Вера должна быть уверена, что у неё всё хорошо.

Поэтому она ситуацию с тем подонком Женей так хорошо разрулила. Он за всё ответит!

И в работе старалась сделать всё так, чтобы не было претензий.

А в личном… В личном, как оказалось, у Веры совсем нет опыта.

Она ведь только с Максимом и встречалась.

Один парень.

Один возлюбленный.

Один муж.

Она для него не была одна.

Но это уже история.

Пять лет прошло! Сойти с ума!

И о чём ей с ним сейчас говорить? О девочке Дарине? Дочери той, которая виновата в их разрыве, в Верином уходе?

Надо было отказаться от встречи.

Вера смотрела на своё отражение в зеркале.

Нет, она хорошо выглядит. Пусть просто – зато спокойно и уверенно.

И ей есть что сказать Максиму.

Про Дарину.

Девочка способная, ей нужно развиваться, может быть найти ей студию покруче, педагогов помасштабнее, тем более у Ерёменко есть ресурсы. Вера готова поискать подходящих тренеров, договориться.

Вот об этом надо с ним говорить.

И о том, что поездка в Сочи нужна прежде всего девочке.

Если нужно – Вера возьмёт её с собой, под личную ответственность. Почему нет? Справится.

Вера вышла из здания центра, где проходили занятия и сразу его увидела.

Максим стоял один.

Машина у него была новая. По крайней мере раньше он ездил на другой.

– Максим Максимович?

– Вера…