Глава 18

– Я Варя. Варвара.

Ей было неловко. Вера терялась. Не могла поверить, что вот тут, рядом, стоит её Максим. И она может его потрогать.

Она может закричать – да, я Вера! Та самая Вера, которую ты…

Но зачем?

– Извините, Варвара, садитесь в машину, пожалуйста.

– В машину? Но… зачем?

– Тут недалеко кофейня, очень приличная, вкусный кофе. Пять минут на машине. Потом я могу довезти вас до дома.

– Спасибо, не нужно. Если пять минут, может, лучше пройтись?

– Может и лучше, но не так удобно, пешком намного дольше, обход эстакады, и пути МЦК.

– Я поняла, хорошо.

Максим распахнул двери, помог ей сесть, подал руку.

– Спасибо. – Вера покраснела. Вспомнила, как радовался Максим, когда купил первую, дорогую, новую машину. Как катал её. И как они потом занимались там любовью на заднем сидении…

Каждое воспоминание о прошлом отзывалось болью. Ныло… Тянуло.

Мешало.

Но деть эти воспоминания было некуда.

Они остались с ней.

В новом теле.

В новой жизни.

Он не обманул, пять минут и они припарковались у уютной кофейни.

Всё тут было так, как любила Вера.

Интерьер в стиле прованс, везде какая-то мягкость, нежность, комфортабельность и легкая роскошь.

Ароматы кофе, корицы, ванили, сливочного мороженого и выпечки.

Улыбающиеся официантки, строгий бариста.

– Латте без кофеина, пожалуйста, и ванильный раф. Еще трубочку со сгущенкой и «Павлову».

Вера только глазами хлопала. Он заказал то, что они всегда заказывали, оказываясь в кофейне вдвоём.

Она любила латте и «Павлову».

Она! Вера!

А Варвара…

– Извините, я хотела бы имбирный чай.

– Что? – Максим посмотрел на неё странно.

– Вы пригласили меня на чашку кофе, но это не значит, что я обязана пить кофе, тем более тогда, когда мне не дают права выбора?

– Прости, я думал… – он опешил, выглядел удивлённым. Сильно.

– Простите. Мы на «ты» с вами не переходили, Максим Максимович, и если вы будете продолжать в том же духе, я лучше пойду.

Вера готова была встать. Она сама не понимала, почему ведёт себя так. Но чувствовала, что правильно.

Ей хотелось поставить Максима на место.

Пусть не думает, что всё будет вот так просто!

Даже если он и понял, что она это она.

А он…

Понял?

Максим так смотрел на неё… Как побитая собака.

– Извините, Варвара Андреевна. Я не хотел вас обидеть, просто… автоматически заказал то, что обычно заказывал, когда мы ходили в кофейню с моей супругой. На самом деле, просто на автомате. Я не хотел. Я больше ни с кем кроме Веры в кофейне и не был.

– Веры? – она сглотнула. Ей хотелось как-то так повернуть разговор, чтобы он сам рассказал.

Что рассказал? Она и сама не знала.

Всё.

– Вера. Моя жена.

– Мама Дарины? – Конечно, она знала правильный ответ, и всё-таки спросила.

Специально.

И сама себя поругала.

Вера такой не была. Может, Варькин характер просыпается.

Она словно услышала внутренний голос.

«Ты мне помогала, теперь я помогу тебе».

Ничего себе…

– Если бы она была мамой Дарины… – горько усмехнулся Максим, посмотрел на Варвару. Нет, никакая это была не Варвара.

Это была Вера. Его Вера. Которая должна была знать!

Всё знать.

Сейчас он мог сказать ей то, что не сказал тогда.

И Максим начал говорить.

Просто говорить. Вспоминать жизнь. Свою. С Верой.

С самого начала.

Первый взгляд на неё. Первые эмоции. То, как ему, парню, который, в общем, привык к вниманию и не особо привык к настоящим чувствам было удивительно вот это самое – чувствовать.

– Она меня сама поцеловала, первая, и я, наверное, чуть не умер от счастья. И не понимал тогда – за что мне такое чудо. Ко мне часто эта мысль возвращалась. Нищий студент, ни кола, ни двора. И Вера. Красивая такая… На тебя… то есть на вас похожа… Вернее вы на неё… чем-то…

– Вы меня поэтому сюда позвали? Потому что похожа?

– Нет. Не поэтому. Извините, Варвара, я…Просто старым дураком вам кажусь, наверное. И справедливо. Я старый дурак. Счастье своё сам уничтожил. Убил. Это же я убил свою Веру…

Она молчала, только смотрела на него, словно ждала.

И Максим продолжил.

Про Катарину, имя которой теперь не мог спокойно произносить. Вспоминать о ней не мог. Катарина перестала звонить и писать несколько месяцев назад. Ему казалось, что Дарина выдохнула. Словно дочь сама не хотела никаких упоминаний о матери. Ему это не казалось странным. Максим всё прекрасно понимал и не вмешивался.

Однажды услышал, как Дарина сказала его бывшей тёще – как бы я хотела, чтобы моей мамой была Вера.

Вера.

Вера слушала его рассказ, мешала чай, который пить не хотела. Хотелось то самое латте. Мучительно. И меренговый рулет.

И чтобы Максим прекратил.

– Хватит. – она остановила его очень резко. Как раз на том моменте, когда он признавался Вере в том, что полюбил.

«Я полюбил другую»

«Хорошо, что полюбил. Было бы хуже, если просто…»

Она помнила эти слова.

Слёзы катились по щекам.

– Она не должна была вас отпускать… – прошептала Вера. – Я не должна была тебя отпускать.

– Вера…

Ему казалось, что сердце остановится.

Вот сейчас. Вот еще удар. Вот рвётся тонкая соединительная ткань, вот кровь венозная и артериальная смешиваются, заполняя полости, переполняя их, вот сами мышцы растягиваются под невероятным напряжением, а дальше…

Дальше взрыв.

И тишина…

– Вера…

Он встал медленно, шатаясь, шагнул к ней поднял её со стула, прижал.

Он всё еще ждал, когда остановится сердце.

– Вера… Вера… Вера…

– Закажи мне латте. И рулет.

– Вера.

– Максим…

– Вера…