Глава 6

– Вера?

– Да.

Ей не нужно было спрашивать – кто. Вера поняла.

Она.

Почему-то сразу в голове всплыли фразы из старого фильма, который они с мамой очень любили. «Эта твоя, Рыса-писа…». Разлучница.

Вера сама не поняла, как ощетинилась.

Ей не хотелось быть такой. Не хотелось быть хабалистой, не хотелось грубить, говорить гадости.

Вере вообще не хотелось встречаться и общаться с этой дамой.

Зачем?

И по какому праву эта молодая, расчётливая дрянь к ней пришла?

То что расчётливая дрянь Вера поняла сразу – к бабке гадалке не ходи.

Это было очевидно сейчас. Во взгляде этой Катарины.

Какое дурацкое имя… Катарина.

Но именно так назвал её Максим.

Зачем она пришла? Вариантов у Веры было не много.

Может, Максим поведал своей любимой о том, что хочет всё оставить Вере, решил-таки поиграть в благородство.

Может, эта Катарина сама поспешила провентилировать почву?

Вера молчала.

Любовница мужа тоже молчала. Держала мхатовскую паузу.

– Так и будем молчать? Простите, у меня занятия скоро начнутся.

– Вера, я хотела вам сказать… Максим не виноват. Он…Мы… Мы полюбили друг друга, понимаете? – говорила Катарина спокойно, с достоинством. Играла свою роль превосходно. Именно играла.

Вера молчала.

Она не собиралась помогать сопернице в этой игре.

Сопернице… если бы?

Катарина не была её соперницей.

Она была…

Она была победительницей, вот. Она была будущим Максима.

А Вера была его прошлым.

Это уже решено. Бороться за мужа Вера не станет.

Не после его слов. Не после всего.

– Вера, если вы сейчас мне скажете, чтобы я оставила Максима в покое – я уйду. Я это сделаю.

Вера постаралась сохранить лицо, не выпускать горькую усмешку.

Расчёт на то, что она скажет – оставь?

Оставь моего мужа! Пройди мимо! У нас семья! Мы любим… любили друг друга! Нет, почему же в прошедшем? Она ведь любила? Да и Максим…

Вера не могла поверить, что Максим её разлюбил.

Не могла.

Что угодно, только не это!

Эта Катарина – просто затмение. Наваждение. Седина в бороду. Гормоны, чтоб им пусто было!

Он наиграется, натешит своё эго, натрахается, прости Господи, с молодым еще телом и…

Приползёт обратно.

Вера не сомневалась.

Приползёт.

Придёт.

Глаза будут как у побитой собаки. На колени встанет.

Нет. Не встанет.

И не придёт.

Она сама себя обманывает сейчас.

Вера прекрасно знала Максима.

Он бы скорее умер, чем поступил бы так.

Да, он наиграется в эту новую любовь, а потом придёт озарение.

И он поймёт, что совершил ошибку. Что променял настоящую любовь на мишуру, на блеск фальшивого золота, на мнимую страсть.

Он оставит любовницу. Но он не унизится до того, чтобы приползти к жене.

Он будет страдать в одиночестве.

Будет присылать ей букеты, подарки, писать письма.

Он будет ждать, когда Вера сама придёт, возьмёт его за руку и скажет – пойдём домой, любимый, я приготовила твои любимые фаршированные перцы.

Тогда он пойдёт с ней.

Но с достоинством. Сдержанно сначала. Осторожно.

Потом сорвётся. Будет обнимать её, целовать, ласкать, повторяя, каким был мудаком, как мог поступить так глупо…

Это будет.

Нужно просто немножко подождать.

А сейчас…

– Вера, одно ваше слово.

– Забирайте его, Катя.

– Что?

– Забирайте, он весь ваш. Мне ничего не нужно. Только… дача, наверное, но это мы с Максимом решим.

Вера сама не знала зачем ляпнула про дачу. Нужно было промолчать. Поздно.

– Если вы думаете, что мне нужны ваши дачи, квартиры, вы ошибаетесь, мне нужен Максим, я его люблю, понимаете?

Вера была ошеломлена. Катарина действительно похоронила в себе актрису, настолько темпераментно и уверенно она вела свою роль! «Складно звонила» – почему-то на ум пришло это выражение.

– Люблю, люблю его! Зачем вы так? – лицо Катарины перекосилось. – Почему вы хотите всё разрушить? Он ведь не любит вас! Отпустите его! Не будьте жестокой!

Вера не знала, что делать.

Она видела, что крики и плач этой наглой особы привлекают внимание. Видела, что мимо идут её коллеги из школы, родители учеников, сами ученики. Кто-то достал телефон и начал снимать на камеру.

Вера с ужасом поняла, что на это, видимо, и был расчёт.

Катарина продолжала заливаться слезами и причитать.

Вера чувствовала омерзение.

– Ну, если вам ничего не нужно, тогда я заберу всё. Квартиру, дачу, машину, бизнес. А вы забирайте Максима. Раз так сильно любите.

Вера повернулась, чтобы идти к школе и замерла. За её спиной стоял Максим.

Смотрел на неё изумлённый.

Вера усмехнулась.

Ну надо же!

Насколько она недооценила эту молодую суку! И ведь ясно было, что Максим только что подошёл. Начала разговора он не слышал.

Только этот наигранный «плач Ярославны» и её, Веры, последние слова.

– Вера…

– Максим, я пошутила. Ничего мне не надо. Забирай всё. И тебя не надо. Отпускаю. Совет да любовь.

Она пошла дальше, чувствуя такую дикую боль в сердце, что казалось оно просто сейчас разорвётся, вспыхнет как сверхновая и испарится, забрав с собой душу Веры, жизнь.

– Вера, ты… я не думал, что ты… Как ты могла так…

Вера повернулась.

Она хотела ответить. Хотела сказать.

Так много всего сказать хотела!

Правду сказать.

Правду сказать ему в глаза. Чтобы он их раскрыл! Чтобы понял, на кого он её променял! Что сотворил с их жизнью! Как уничтожил всё то, что было для неё настоящим, святым, великим!

Любовь их.

Их светлую и чистую любовь!

Она не смогла.

Поняла, что сейчас он её просто не услышит.

Смысл?

Метать бисер перед свиньями, как говорила её мама. Да уж.

– Будь счастлив, Максим. Пожалуйста. Я тебя очень прошу, будь счастлив.

Это были её последние слова.