Слово Волка

Через минутку, когда я перестала всхлипывать, он отпустил меня. Всмотрелся в глаза и, на пару мгновений закусив губу, хрипло сказал: – Нам нужно уходить отсюда. Тебе хватит полчаса домыться и одеться? М? – Я кивнула, а он добавил: – Хорошо. Я купил тебе свежей одежды на смену, она на кровати. Уж какая была, прости – спешил. Из ванной выходи свободно – я буду в коридоре. Как оденешься и будешь готова – выходи. Твой рюкзак я уже отнёс в машину. Телефон не забудь, он заряжается. Я с подозрением на него глянула, прикидывая, что тибрить мои документы ему без надобности – и так вся в его власти – и кивнула, а Йонг, старательно сдержав взгляд, чтобы он не опустился вниз на мою мокрую обнажённую грудь, встал и задвинул шторку, но следом раздался его смеющийся голос: – Я только на пару минут тут задержусь, уж не обессудь. Надо отжать мои кроссовки, а то я весь насквозь. Я хихикнула и наконец-то встала. Продолжила мыться и даже улыбалась. Полегчало. И стало однозначно спокойней. Разве что я старалась не думать, что прямо сейчас за шторкой стоит мой насильник совершенно голый и выжимает одежду в раковину – стоило бы хоть немного поберечь нервы. Но всё же в какой-то момент случайно глянула и увидела силуэт в профиль – на него как раз падал свет. И, судя по всему, Йонг тоже думал, о том, что за шторкой стою голенькая я, потому что елдак торчал бамбуком, и лишь чуть покачивался от движений. «И вот этого императора Поднебесной он в меня совал? – похолодела я. – Как поместился-то?» И посмотрела на себя вниз, пальцами прикидывая размер, где должна была быть головка, если он задвигал его на всю глубину. И выходило где-то в районе пупка. – Жесть! – Что? – раздалось из-за шторки. – Всё хорошо! Мыло в глаз попало. Судя по звуку, он усмехнулся – уж не знаю, что подумал. Но потом серьёзным тоном сказал: – Ладно. Жду тебя в коридоре. Я вышла минут через десять. Голову сушить не стала, чтобы не терять время. Вытерла – и достаточно, не холодно. На кровати лежали почти такие же штаны, как у меня были, только с принтом в виде котят и цветов с блёстками, напоминающим открытки, которые любят в общие чаты слать старшие родственники. И футболка оверсайз с логотипом местной торговой сети. Так, подумать, мужик бы сходу скорее выбрал какое-нибудь платье, желательно в облипочку, чтобы сексапильно. И обязательно ярко-розовое или красное. Олег бы точно так сделал, если бы жаба позволила, он вообще считал, что женщины одеваются исключительно ради того, чтобы привлекать мужчин, а на мои возражения посмеивался и скептически кивал, лишь бы отстала, но я видела – не верит. А Йонг – нет, обо мне подумал, чтобы удобно было. Уродливое – да, но комфортное. Или это для конспирации, чтобы слиться с местными? Но на душе всё равно потеплело от его заботы. Другой бы даже не подумал, что одежду в принципе стоит сменить после всего. Я подняла вещи и обнаружила под ними упаковку свежего нижнего белья в спортивном стиле. Божечки, он и об этом подумал? И даже носки?! Я аж на миг задумалась, а не сделать ли его своим парнем? Раз уже всё равно взял главное, что мужики обычно выпрашивают нытьём и манипуляциями. Но мысли пока отбросила – всё слишком сумбурно и непонятно: Китай, торжественное изнасилование в сарае, оборотни ещё эти – с ума сойти просто! Я так кукухой уеду скоро! – Ладно, сначала поговорим, а потом уже будем думать, что дальше. Если до этого момента он не показал себя, как мудак, это не значит, что не покажет. – И охнула тихо: – Блин, надеюсь, у него слух этот оборотнический не такой, чтобы из коридора всё слышать? А я ещё и пукнула в туалете громко – вот стыд! – Закусила губу и обернулась на дверь, но с той стороны не раздалось ни звука. Выдохнула. Оделась, забрала телефон с зарядкой, осмотрела номер, чтобы проверить, не забыла ли чего, хмыкнула, поняв, что все мои вещи спутник унёс, и вышла в коридор. Йонг отлепился от стены и, криво усмехнувшись, так, что сразу ясно, что еле сдерживает смех, сказал: – Не волнуйся, я не слышал, как ты пукнула в туалете. Я охнула, залилась краской и закрыла лицо ладонями, а он, аккуратно потянув за локоть, ласково сказал: – Идём. Не переживай, можешь говорить, что думаешь про меня. Я, с моим слухом, за спиной слышал столько всего за свою жизнь, что ты – сущая невинность. – Была, – угрюмо вякнула я, уходя от прикосновения. – Но невинности ты меня лишил. Йонг вздохнул, но не ответил. Мы вышли во двор, я стала искать на парковке нашего внедорожного монстра, но спутник уверенно пошёл к серой легковушке. – Ты сменил машину? – спросила я, когда мы уселись и пристегнулись. Он завёл двигатель, посмотрел в зеркало заднего вида и стал выпарковываться. Выехал на дорогу и ответил: – Ага. Моя, увы, слишком приметная. Жалко было, мы многое с ней прошли. Я сам её гнал с Владивостока, ещё когда бизнес не очень шёл. Хотел иметь машину представительского класса, чтобы воспринимали всерьёз. Сейчас могу себе позволить и поновее, но к этой душой прикипел. – Ты её продал? – удивлённо спросила я. – Да. Втрое дешевле. Эту взял с салона подержанных – тут в соседнем квартале рынок. Лошадка так себе, но надёжная. Пусть уж. – Блин, жалко ту, – вздохнула я неожиданно даже для самой себя, а Йонг отмахнулся: – Не жалей. Твоя безопасность мне дороже. Да и видела бы ты лицо парня, который её купил. Будто всю жизнь мечтал о такой. Кто знает, может, я кардинально изменил его жизнь этим, и теперь у него всё пойдёт на лад? Это же здорово. Я мечтал о таком когда-то, теперь сам исполнил чужую мечту. Сделал мир чуточку лучше, а дальше дело уж за новым хозяином. Мы выехали на трассу, и я усмехнулась: – А ты философ. – Отчасти, – ответно дёрнул уголками губ он. – Я верю, что всё, что происходит, неспроста. И каждое событие ведёт к чему-то, чего мы сами можем никогда не понять. Так легче жить. Легче принимать поражения, легче признавать ошибки. Я бы, знаешь? – Йонг вздохнул и скрипнул зубами. – Я безумно зол на себя, что поддался слабости и приехал. И уж тем более я просто себя ненавижу за то, как поступил с тобой. Но согласись, если бы не это, я бы никогда тебя не встретил. Я бы даже не знал, что ты есть. Эгоистично? Я пожала плечами, но потом чуть кивнула, а он сардонически усмехнулся и продолжил: – И ты бы не знала, что есть я такой. Уж какой есть. И что существуют оборотни и где-то в Китае есть культ Волка, хотя вокруг образованное светское общество. Мне, знаешь? Мне верится, что я неспроста тебя встретил. И пусть всё, что произошло – чудовищно, но сейчас… мне стыдно в этом признаваться, но у меня сердце просто поёт от того, что ты сидишь рядом. Я никогда в жизни не просыпался так спокойно, как сегодня утром. Я впервые проснулся с ощущением, что больше не один. И я знаю, что должен, и я испытываю огромное чувство вины за то, что сделал с тобой. Но, десять тысяч небожителей! Как же я счастлив сейчас, что в моей жизни появилась ты, девочка! Прости меня за это счастье. Он повернулся ко мне и мазнул ласковым тёплым взглядом из-под ресниц, а я сидела, замерев и не знала, что сказать. – Ого… – наконец выдохнула я. – Это было… искренне. Йонг дёрнул уголком губ, стараясь не отвлекаться от дороги, а потом сказал: – Я не хочу и не буду тебе врать, – Тряхнул головой, сворачивая с главной куда-то в жилой квартал. – Я бы очень хотел, чтобы ты была со мной так же искренна, но если тебе будет тяжело говорить о чём-то, я пойму. Просто пообещай мне, что сразу скажешь, если я сделаю что-то не так. Прошу. Это важно для меня. Я скептически хмыкнула, скрывая этим смущение, и с вызовом произнесла: – А для меня важно, чтобы меня не насиловали. Ну… хотя бы спросил бы, что ли… Животное, блин. И я… – Вздохнула и призналась: – Я ничего не понимаю, что происходит. Мне страшно, Йонг. И я точно не готова пережить ещё раз всё, что было сегодня ночью. Ты же?.. Но я не успела договорить, потому что он, грозно сведя брови и резко выдохнув через встопорщенные ноздри, сказал: – Я пальцем тебя не трону, даю слово. Всё что было – в прошлом. Ты под моей защитой. И я смогу защитить тебя ото всех. Даже от себя. Слово Волка.