Тревожная тишина

После, когда он смыл с нас пот, слюни, смазку и семя, Йонг выключил воду, аккуратно вытер меня полотенцем и на руках отнёс в кровать. Я за всем этим наблюдала будто со стороны. То ли усталость накопилась, то ли организм почувствовал себя наконец-то в безопасности и решил, что пора поднабраться сил, то ли просто было слишком уютно и надёжно рядом с ним – моим ненасытным зверским маэстро китайского языка. Но я лишь расслабленно давала ему делать с собой всё, что он сочтёт нужным, и не возражала. Йонг скинул ногой покрывало, не выпуская меня из рук, потом бережно положил меня на простынь, поправил подушку так, чтобы полотенце с головы не свалилось, и аккуратно укрыл. – Поспи, если хочешь, – тихо проговорил он, сев рядом. – Я закажу ужин, принесут вечером. – Ласково погладил меня по щеке. – Бедная девочка моя. Устала? Навалилось на тебя… – Уху-м… – выдохнула я, сворачиваясь клубочком и прижимая руками его ладонь к лицу. Йонг с нежностью улыбнулся и погладил мои губы большим пальцем. – Люблю тебя. – Чуть посидел и сказал: – Я сейчас уйду ненадолго. Нужно встретиться кое с кем и заодно договориться про сопровождение тебе. За одеждой уже завтра сходишь, да? – Дождался моего сонного кивка и, снова погладив пальцем, продолжил: – Сегодня спи. Отдыхай. Ещё завтра весь день в Пекине – успеешь. Тебе нужно перевести дух. Да, моя хорошая? Я как раз успею наладить все дела. А потом поедем в Шанхай. Ты же не против? – Нет! – воскликнула я, просыпаясь. Йонг удивлённо приподнял брови, а я пояснила смущённо: – В смысле, не против. За! Я не хочу, чтобы ты умер! Ты мне вообще жениться обещал, так что давай, не смей даже мне тут думать что-то не то! Он приоткрыл рот, но ничего не смог сказать, а тихо рассмеялся. Склонился ко мне, нежно поцеловал в губы, и я ощутила, что борода у него всё ещё чуть мокрая и пахнет мылом. Отстранился и с нежностью посмотрел в глаза. – Люблю тебя, – прошептал он снова. – Значит… значит, я могу считать, что ты всё же выбрала меня? Или это просто шутка? Я не обижусь, я не тороплю тебя, не бойся. У тебя есть время всё обдумать и выбрать. Я смущённо привстала, но потом снова откинулась на подушку, снизу вверх глядя на нависшего лохматого мускулистого мужика, которого знать не знала ещё неделю назад. – Ну а кого ещё мне выбирать? Пёс ты шулудивый. Кто мне ещё так мою йони… – И зарделась от шутки, которую успела задавить. А затем покраснела ещё больше, ощущая то, что за шуткой скрывалось – что-то слишком важное и сокровенное, что не скажешь даже тому, с кем спишь не первый раз. Приподнялась на локтях, комкая одеяло у груди, будто впервые с ним голая рядом. Он помог мне, придержав тёплыми ладонями, но смотрел в лицо терпеливо, давая собраться с мыслями. И только лёгкая дрожь пальцев выдавала то, как он напряжён сейчас в ожидании моих слов – Ты… Ты важен мне, Йонг, – наконец выдавила я, глядя перед собой, потому что не могла вынести его пристальный, слишком открытый взгляд. – Я не знаю. Ничего не могу понять сейчас, ну сам же знаешь – ты у меня первый. Ну, пусть в интимном плане, так-то я пыталась что-то строить… Кое-как. – Встряхнулась. – Откуда мне знать вообще, как оно? Неоткуда. Мне не по чем судить. Но пока ты единственный мужчина в моей жизни, кто вообще интересовался, комфортно ли мне и чего я сама хочу. И я… – Закусила губу, решаясь: – Не знаю, но мне кажется, что я тоже… люблю тебя. Если ты сам считаешь, что любовь может быть из-за какой-нибудь херни, то почему нет? – И шёпотом попросила: – Не уходи, пожалуйста, от меня. Ну, в смысле, иди, куда нужно, но… Я не хочу, чтобы ты уходил. Не уходи надолго. Не уходи от меня никогда, пожалуйста. – И, подняв взгляд, посмотрела ему прямо в глаза. В первый раз настолько открыто и долго. – Ох, девочка… – выдохнул он дрожащим голосом, а после притянул к себе и обнял так, что тепло его тела, казалось, заполнило собой всю комнату. – Девочка моя… Боги, как же я люблю тебя. До безумия! Милая, нежная моя, я никогда не уйду! Я буду с тобой всегда, до самой смерти! И, честью клянусь и всем, что только есть для меня святого – для меня счастье прожить с тобой жизнь и быть верным тебе! Я льнула к нему всем телом и пыталась понять, отчего вдруг внезапно плачу? Дурацкие слёзы засочились из глаз и потекли по щекам, но грусти или боли не было – было только счастье, а перед внутренним взором почему-то стояла спокойная и светлая картина рассвета и горного тумана, текущего пушистыми бурунами внизу, меж покрытых зеленью горных хребтов. Йонг посидел со мной ещё чуть-чуть. Целовал в лицо, прямо по мокрым дорожкам, но ничего не говорил, будто знал, что плачу я, потому что хорошо. Потом тихо велел ложиться и, прикрыв одеялом под самый подбородок, ещё несколько минут гладил меня по щеке и немного по полотенцу, прикрывавшему волосы. Как он ушёл, я уже не слышала – заснула крепко и сладко. А когда проснулась, было уже совершенно темно, а в номере никого. Приподнялась, села, потянулась с хрустом, чувствуя, что наконец-то выспалась и голодна как зверь. Но одиночество беспокоило. Сколько часов назад он ушёл? Где сейчас? А вернётся когда? Понятие «ненадолго» границ чётких не имеет, и кто знает, что он имел ввиду? Ненадолго – это на полчаса? Или: ненадолго – на пару дней? Стало неуютно, и я слезла с кровати. Стянула скособочившееся сырое полотенце, потрясла ещё влажными волосами и пошлёпала в ванную, где видела свободный халат. Набросила его на плечи, закутавшись, и с нежностью уткнулась в полу – пахнет Йонгом. – Влюбилась, дурочка, – тихо рассмеялась я. – Ну, наконец-то хоть мужик достойный. Но тёплая нежность, проснувшаяся от воспоминаний, снова притухла, сменившись беспокойством. Я перепоясалась и подошла к окну. После заката Пекин преобразился кардинально! «Какой же он огромный!» – подумала я, глядя на мельтешащие внизу огоньки дорог. Высотки устремлялись в небеса сверкающими исполинами, реклама и прочие вывески ослепляли даже на этом этаже. Интересно, какой? Пятнадцатый у нас? Или ниже? Совсем не посмотрела в лифте, куда едем… Не до того было. – Даже этаж не знаю, – пробормотала я задумчиво, а потом беспокойство усилилось, принимая новый оттенок. – Ни этаж, ни название отеля, ни язык, ни где что. Ни денег, ни связей. – Сглотнула. – То есть, если Йонг не придёт, мне пиздец. А если ещё и за проживание стребуют?! Пульс застучал в висках, и я постаралась успокоиться. Зря я сомневаюсь в Йонге. Это не Олег или ещё кто-то из тех парней, кто… «выпрашивал йони за услугу». Он уже доказал, что ему можно верить, а значит, вернётся, как сможет. У него же не просто дела, а ещё и… обстоятельства, которые не дают по ночам прям посреди улицы появляться. Интересно, он уже превратился? Или, как вчера, смог справиться и остался собой? – Ох-х-х, я так с ума сойду от беспокойства! Всё, он велел отдыхать, значит, буду отдыхать! У них же тут патриархат? Вот буду послушной невестой. Пока что. Пока не выбесил. Встряхнулась, прошлась по номеру, зажгла ночник, пошурудила в пустом холодильничке в поисках чего съесть, но его недра меня не порадовали. Даже пива нет – не пьёт, что ли, мой герой? Спортсмен-бизнесмен, ЗОЖник, ВДВшник. Вот бы! Не люблю пьющих мужиков. Как вспомню запах пивного перегара от Олега, так тошно! А вот Йонг хороший, адекватный… ну, не когда скулит жалобно и письку просит. «Эх, где же ты, кобелина моя ненаглядная?» От чувства тревоги пошла в туалет и постаралась порадоваться, что его тут нет и можно заниматься всякими делами без оглядки на его чуткий слух и обоняние. Когда вышла, отправилась снова в душ, потому что из влагалища опять засочилось семя, которое он выплюнул в меня, когда дрочил. Запах спермы возбуждал и заставлял покрываться мурашками, но я подмылась. Лучше пусть всё будет готовое – на случай, если заявится всё же. А то, наверное, уже хочет поскорей ко мне под одеялко. Пусть его ждёт сюрприз в виде душистой и чистой… меня. Вздохнула и пошла сушить волосы. «Блин, а если он где-то там один бродит? – думала я, через дверь ванной краем глаза видя окно в ночной Пекин. – Темно ведь, как ему по улицам ходить-то? Ну, может, свет яркий отвлекает? Или прячется где-то, чтоб не увидели… Блин, а если он кого-нибудь сожрёт?! Или ещё хуже – тр… – Сердито передёрнулась: – Так, успокоилась! Если превратился, то сидит где-то на помойке и ухи лапой чешет, ничего с ним не случится! До утра побегает, а потом вернётся. Взрослый мужик, всё контролирует, даже, вон, машину водит в волосатом виде! А я тут на нервах исхожусь! Тьфу!» Вернулась в комнату, прошлась ещё, посмотрела на себя в большое зеркало. На теле ещё оставались синяки после нашей ночи в сарае. Боги, это же было совсем недавно! Вот буквально два дня назад! Или три? А я уже полностью поменялась, обрела жениха и стала ненасытной распутной женщиной, вместо нормальной привычной неудачницы, которой была последние годы. – Помотало меня, помотало… – проговорила я, оглядывая себя, и пошла искать свой телефон. Совершенно забыла про него со всеми этими приключениями. А ведь не только я волнуюсь за кобеля этого подзаборного, а и другие – за меня! Нашла в рюкзаке, как и оставляла. Батарея снова была близка к нулю, и я поставила на зарядку. Проверила вызовы и смс, позвонила родственникам, от которых было несколько пропущенных. Полчаса потратила на то, чтобы уклончиво заверить, что всё в порядке, не отвечая на вопросы прямо. В конце концов, пришлось признаться, что встретила мужчину и теперь путешествую с ним. «Да, русский, да, надёжный, нет, не мошенник, да, я уверенна в нём». Трубку положила с чётким ощущением, что больше подобного допроса не выдержу, и отложила телефон. Пропущенных от Йонга не было. Да и какие пропущенные, если мы не знаем номеров друг друга? Даже не удосужились спросить! Получается, я не знаю номер мужика, за которого замуж собралась! – Ну, хоть паспорт видела, – выдохнула я, садясь в кресло и взяв книжку, что там валялась. – Ух ты, «Джейн Эйр»? Ничего себе! Интересно, он представлял себя мистером Рочестером, когда меня грозно пялил? – Хрюкнула. – Ну теперь хоть понятно, откуда у него манера речи такая джентльменская. – И вздохнула, в очередной раз осознавая, как мне повезло: ещё и начитанный. Села удобнее, открыла первую страницу и постаралась погрузиться в чтение, чтобы скоротать время, но тревожная тишина всё сильнее давила на мозг, и я сжимала кулачки, стараясь не думать, где сейчас мой волшебный зверь и что с ним. А потом услышала в коридоре тихие крадущиеся шаги, которые остановились у нашей двери. «Шкр-ряб-шкр-ряб» чем-то по косяку. – Мамочки! – прошептала я, вжимаясь в спинку кресла. За дверью был кто-то, кто пришёл за мной. И почему-то я на каком-то животном уровне была уверена, что это – не Йонг.