«Операция»

Я даже не заметила, как долго мы ехали. Сначала просто сидела, наслаждаясь теплом его объятий. Потом – подняла голову и позволила себя поцеловать, и только повороты и редкие кочки мешали нам полностью уплыть в омут горячей нежности. В целом, если бы не посторонний мужчина, который чихнул на переднем сиденье, я бы не поняла, что машина уже стоит, а водитель терпеливо делает вид, что так и нужно. Я смущённо извинилась по-английски, Йонг, посмеиваясь, передал ему несколько купюр, видимо, доплачивая сверх счётчика. Если он вообще есть в таком такси. Вышел, обошёл машину и открыл дверь мне. В лицо ударил ночной ветер, напоённый ароматом тысяч цветов. Нет, городские запахи оставались: все эти мясные, жареные, бензиновые и прочие. Но здесь чувствовалось, как легко всё может перемениться, будто стоишь на рубеже между двумя мирами: новым и старым Китаем. Я вышла и растеряно взяла под локоть Йонга. Он же остановился, оглядел меня, аккуратно забрал руку и вернулся в машину, где я оставила куртку. Набросил мне её на плечи и, приобняв за талию, повёл за собой. Сперва я подумала, что это просто какой-то дворец за деревьями. Всё походило на что-то подобное, но когда нас через неприметную дверцу пустили на территорию, поняла, как ошибалась – это был парк. Огромный, зелёный, цветущий! Редкие фонарики подсвечивали красные изукрашенные стены залов, которые окружали это место, защищая от посторонних, а когда мы миновали главный вход, за ним небольшой дворик и вышли через арку, то оказались в совершенно волшебном месте. И никого! Тишина, уютная темнота, которую рассеивали светонакопительные фонарики в траве и клумбах, тёплый ветерок и запахи цветов. Будто мы в мире совершенно одни! – Вот здесь бы я устроила на нас засаду, – проговорила я, осознавая, что испортила момент, но была не в силах сдержать волнение. – Вот прям идеально, как на ладони. Прям бери и толпой нападай. Йонг тихо рассмеялся и притянул меня к себе. Провёл рукой по моим волосам, заставляя склонить голову на грудь, и я щекой ощутила, как вибрирует его тело от низкого голоса: – Это место священно для клана. Здесь запрещены стычки. Никто не посмеет. И, если серьёзно, это последнее место, где нас могут искать. Сама подумай – нужно же быть полным идиотом, чтобы так подставиться! Вдвоём, в пустынном месте, без оружия, ночью, ещё и на закрытой территории с ограниченной видимостью… – Он рассмеялся, а я поёжилась и с сомнением спросила: – Мы же не ловим сейчас волчат на живца? – То, как он замолчал, заставило мою кожу покрыться мурашками. И впервые при нём не от наслаждения. – Йонг?! – Тише, любовь моя, – в его голосе слышалась улыбка, и он погладил меня по волосам, задев ухо. – Всё под контролем. Нас с тобой сейчас охраняют двое снайперов. – Что?! – Я попыталась вскинуться, но он, смеясь, прижал мою голову снова и поцеловал в макушку. – Тихо, тихо, не беспокойся. Никто никого не будет убивать, это просто на всякий случай. И да, я знаю, кто конкретно сейчас идёт по следу, и жду его. Считай, что у нас просто деловая встреча. Вон там, – он указал на возвышение, – на видовой площадке. Мы как раз туда идём. – Это – вот это вот праздник у тебя, да? – прогундела я ему в грудь, и он наконец выпустил меня, дав посмотреть себе в лицо. Освещение было так себе, но улыбка угадывалась, и я разозлилась: – А предупредить не мог?! Ты же обещал быть честным! Йонг посмурнел и дёрнул усами: – Я не собирался от тебя это скрывать. Просто планировал рассказать по дороге, но ты оказалась сообразительней и вытянула всё сама. – Уголки губ дрогнули: – Умница. – Поддел кончиком носа мой. – И, предвосхищая дальнейшие вопросы, я взял на эту «операцию» тебя, потому что полностью уверен, что всё пройдёт тихо. И потому, что ты – залог того, чтобы всё прошло тихо. Ты – моя пара. Это редкость и само по себе чудо. И оно – не пустой звук. Как минимум, не для всех в клане. – Он погладил костяшками мои щёки и добавил: – А ещё, я хотел сводить тебя сюда, и это – основная цель. А встреча – побочная задача на пять минут. Я – опытный переговорщик. Ну ладно, на пятнадцать. – Ты слишком самоуверенный переговорщик, – буркнула я и стукнула его в грудь, одновременно отталкиваясь и вырываясь из объятий. – Мне неприятно, что ты вот так за меня решил. – А что, если бы сразу сказал, не поехала бы со мной? – Он отошёл на шаг и встал прямо. В позе считывалась обида, но следом он нахмурился скорее с сожалением. – А может, и не поехала бы! – Я фыркнула, но ножкой топать не стала – туфли на каблучке, не хотелось стучать громко, вдруг враги уже тут? – Делать мне нечего, как наживку из себя изображать! Йонг сжал кулаки, выдохнул через нос и склонил голову: – Прости. Я, похоже, правда самоуверенный. Надо было сразу сказать… – Он поднял на меня взгляд: – Прости, пожалуйста, я был не прав. Да, я всё ещё утверждаю, что ты в безопасности, но, если хочешь, давай уйдём. Это моя вина, что не успел предупредить и объяснить. Забылся. И не подумал, что ты воспримешь это как неискренность. Я глянула исподлобья и, насупившись, спросила: – Я что, на предателя похожа? Не собираюсь я срывать «операцию»! Если командир – болван, это не моя вина. Но и не повод делать «ой-всё», если я тебе нужна. Веди, давай. Раз говоришь, что всё будет хорошо. Я бы всё равно не оставила тебя одного, даже если бы ты заранее предупредил. Я сделала пару решительных шагов мимо в сторону дорожки, ведущей на холм, но Йонг перехватил меня и прижал к себе: – Я без ума от тебя, – прошептал он мне в волосы. – Спасибо за доверие, девочка. Это дорогого стоит. Я, стараясь не поддаться хлынувшей в душу нежности, сдавленно пробурчала ему в грудь: – Спасибо родичам моим на свадьбе скажешь, это они меня воспитали своих не бросать. – Выпуталась и ткнула пальцем: – И чтоб женился, как обещал! А то развратил, напугал, ещё и ввязал непонятно во что, так что теперь обязан! – Фыркнула, оттолкнулась от него, и мы наконец пошли. Теперь прогулка приобрела новый оттенок авантюризма. Лично я, вспоминая жуткую тварь, которая за нами гналась по дороге, чувствовала себя очень неуютно, но благодаря словам Йонга, не беспокоилась так уж сильно. Если он знает того, кто за нами охотится, и идёт с ним говорить, то, значит, этот оборотень хоть не загрызёт сразу. Надеюсь. Куда больше пугало осознание, что за нами наблюдают два снайпера, и я украдкой оглядывалась, не увижу ли где-то лазерную красную точку. Но пока всё выглядело, будто мы тут и впрямь одни. Сам Йонг казался расслабленным и уверенным, что вселяло надежду и в меня. Я, пристроившись с левого боку, взяла его за руку и, позволяя вести, оглядывалась, вновь поддаваясь очарованию места. Пахло землёй, зеленью, ночной прохладой. И, конечно, цветами – их тут были сотни тысяч разных! И закрывшихся, и цветущих по ночам. Легко можно было бы представить, как здесь красиво днём, но, с другой стороны, днём тут и не протолкнуться. Хорошо, что у Йонга такие «друзья». Впрочем, может, и правда, друзья? Уж точно было бы неплохо, чтобы ими были снайперы, которых он упоминал. Предпочитаю дружить с людьми, которые держат оружие, направленное в мою сторону. Сейчас, в таинственной атмосфере ночного парка, образ лощёного бизнесмена снова померк, добавив некой таинственности. Этот мужчина с внимательным взглядом и подтянутой фигурой ведь не просто бизнесмен и бывший военный. Это оборотень – настоящий! И пусть для него это такая же обыденность, но я-то ещё не привыкла. И все эти незаметные, но очень тонкие различия между человеческими повадками и чем-то звериным – хищным – заставляли кожу идти мурашками. Косой быстрый взгляд, неуловимое движение головы, будто он уловил опасный шорох на том конце парка, слишком быстрый для человека прыжок через ступеньку, кажущийся баловством. И пальцы – расслабленные, но я-то знаю уже, что он ими может разломать целое бревно без усилий! «И это мой мужчина! – проносилось у меня в голове. – Мой! Я с ним жизнь эту буду жить. Он выбрал меня, и я выбрала его. Ну да, не по своей воле сначала, но блин… Жуткий какой!» – И льнула к нему теснее, влюблённым взглядом лаская его профиль в тусклом свете фонарей. За очередным поворотом показалась вершина, посреди которой, на смотровой площадке возвышалась причудливая пагода, опоясанная фигурным каменным бортиком. Мы поднимались по каменной лестнице, и я позорно сопела, но продолжала идти. – Это павильон Ванчун, – тихо проговорил даже не сбившийся с дыхания Йонг. – Означает: «Зал десятитысячной весны». С этого места можно увидеть Запретный город. – Встал, принюхался и добавил: – Но полюбуемся чуть позже. Нас уже ждут.