Верный друг Феникса

– Срочно звони Йонгу! – дрожащим голосом приказала я Вячеславу и сама тут же полезла за телефоном, чтобы найти Волчару Узкоглазую. – Что случилось? – спросил друг, тут же посерьёзнев и превратившись из расслабленного туриста в военного. – Это он! – сказала я, глядя вслед деду. – Он меня!.. – И замолчала, не зная, что сказать. Впрочем, Вячеславу больше ничего говорить и не потребовалось – он стремительно направился в ту сторону, где исчез дедок, а собранная и строгая Инюэ подошла ко мне, зорко оглядываясь по сторонам, будто ждала атаки. – Это он пхитил тебя? – спросила она, а я кивнула: – Да. Он заманил меня в деревню… – и замолчала скрипнув зубами. Подруга, похоже, поняла мои сомнения и погладила по руке, озираясь: – Не боийся, Йонг рассказал, что спас тебя от секты. – Ох, – я кивнула и наконец тыкнула дрожащим пальцем в значок вызова. Ждала недолго – всего через три гудка на том конце раздалось таким родным голосом китайское: «Щи-та?» – и тут же порывистый выдох и более нежное: «Девочка. Я уже скоро…» – Он здесь! – воскликнула я, не дослушав. – Этот дедок! Я не знаю, он из Волков или кто, но это тот, который меня заманил в деревню! Секунду в трубке раздавалась тишина, а затем я услышала холодный собранный голос: – Где вы? – Павильон пяти драконов! – Я сейчас буду. Не отходи от ребят. – И сбросил вызов. Я посмотрела на замолчавший телефон, вздохнула и огляделась. Тут же увидела идущего к нам Вячеслава, но, судя по лицу, новости у него были так себе. – Как сквозь землю провалился! – развёл руками он. – Всю округу обошёл! – И кивнул мне: – Ты как? В порядке? – Да я-то да, – пожала я плечами, уже начиная сомневаться, не зря ли затеяла всю эту панику. Ведь могла и обознаться, мало ли дедов в Поднебесной предпочитает такую обувь? Но чем больше напрягалась, тем больше вспоминала и понимала, что это он и есть. Не столько даже по лицу – здесь многие были для меня слабо различимы – сколько по ощущениям рукопожатия. Я помнила, как он вёл меня, помнила прикосновение его рук! И это точно был тот же самый дед! – И откуда он вообще здесь? Друзья отвели меня к лавочке и сели рядом. У Вячеслава зазвонил телефон, и он взял трубку. Я услышала приглушенный голос Йонга, и стало легче. Похоже, он уже приехал и искал нас в толпе. Огляделась и почувствовала себя глупо. Ну ничего же не случилось! Пенсионеры как развлекались, так и развлекаются, солнечный денёк тускнеет, цветы в клумбах пахнут всё душистее. Тинэйджеры спор завершили и хохотали над каким-то видео, а девочка в розовом платье размазывала по щекам печенье. Благодать! И только на душе как-то очень тревожно. Хотя с чего? Дед же даже не мерзкий, да и зла во взгляде не видела. Может, правда, обозналась? По шее прошлось мурашками, а в груди что-то бухнуло. Я резко подняла взгляд и увидела в толпе Йонга. Он смотрел прямо на меня, а на лице проявлялось облегчение. Прохожие расступались, давая ему дорогу, и я сама поднялась и пошла навстречу. Сегодня он выглядел проще, но даже сдержанный тёмно-серый деловой костюм с белой рубашкой и чёрным галстуком сидел на его фигуре слишком хорошо, чтобы быть обычной покупкой в массмаркете. Среди разряженных туристов он выглядел чужим. Строгий вид, внимательный взгляд и чеканная походка военного – неудивительно, что народ интуитивно шарахался, не желая стоять у него на пути. Мы встретились в центре павильона и замерли друг напротив друга. Он смотрел на меня сверху вниз, а в глазах таяла тревога, заменяясь беспомощной нежностью, которой он всё же поддался. Поднял руки, провёл по моим предплечьям, а потом почти так же, как утром в сарае, привлёк меня в объятья и сжал сам, но уже сильнее, вкладывая в жест не только заботу, но и всю свою любовь. Я, замершая от слишком сильного ощущения, наконец тоже оттаяла и порывисто вцепилась в его пиджак, прижимаясь плотнее и впихиваясь носом в сгиб шеи. На затылок легла ласковая ладонь, провела по волосам, и я услышала над ухом тёплое: – Девочка… – Но после он лишь коротко поцеловал меня и отодвинул от себя так, чтобы заглянуть в лицо. – Всё в порядке? С тобой всё хорошо? – Да, – кивнула я и тут же выпустила пиджак из пальцев и сунула руки ему под нос: – Скажи, это был Волк? Ты чувствуешь? Да? Или кто? Йонг не двинулся, смотря мне в лицо, будто я ничего не сказала, а затем плавно поднял руки, взял меня за запястья и медленно опустил их, будто успокаивал сумасшедшую. И только потому, что я стояла очень близко, я смогла заметить, как дрогнули его ноздри в момент, когда он отводил руки, выдавая истинные действия. – Девочка, ты о чём? – спросил он с лёгкой усмешкой. – Такие духи́ носят сотни людей, я что, по запаху могу вычислить злодея? Спасибо, конечно, мне приятно, но не делай из меня супергероя. Он положил мои сжатые кулачки себе на грудь, погладил их, а сам, прикрыв глаза, покачал головой, будто подтверждал только что сказанное, но я поняла – это ответ. Старик не Волк. «А кто тогда?» – подумала я, но, конечно, спрашивать уже не стала. Да и какая разница теперь? Дед сбежал, завтра поедем в Шанхай, а Йонг рядом – с ним мне уже ничего не страшно. Он, будто почуяв мой настрой, едва заметно улыбнулся и склонился ко мне, мягко прижавшись губами к моим. Обнял крепче, поцеловал в уголок губ, затем в висок, долго вдохнул, вжавшись носом в мои волосы, и выпустил. – Идём, я заказал нам столик. Расскажешь по дороге. Но рассказать сразу не получилось. Сперва к нам подошёл Вячеслав и коротко по-военному описал деда и произошедшие события. Оказалось, они с Инюэ вполне себе сканировали местность и всё заметили. И не подумаешь, что счастливо танцующая семейная пара на самом деле занимается слежкой! Йонг принял доклад, уточнил несколько деталей, а после кивнул, и ребята тактично отступили на пару метров, дав нам идти по дорожке с опережением, чтобы поговорить. – Испугалась? – спросил Йонг, когда удостоверился, что нас не слышат. Я помотала головой и ответила: – Нет. Я даже не поняла сразу. Я кроссовки-то увидела вообще случайно, из-за них и переполошилась. Теперь чувствую себя дурой, что зря всех на уши поставила. Но я практически уверенна, что это был он! Тот самый, который меня заманил тогда в деревню, когда я потерялась в лесу. – Ты потерялась в лесу? – Он озадаченно свёл брови. – Ты не рассказывала подробности. – Да мы как-то вообще с тобой не очень говорили о чём-то, – повела я плечами. – А тут я и не знаю, что говорить можно, чтобы не услышали лишнего. Йонг понимающе кивнул и с сожалением выдохнул: – От Славки у меня секретов нет. Но это не моя тайна. Я не имею права разглашать. Думаю, он это понимает. – И, вздохнув и отбросив волосы за спину, сказал уже другим тоном: – Идём, на сытый желудок думается лучше. – И с тёплой улыбкой спросил: – Голодная? На душе как-то сразу полегчало. И от тона, и от того, что Йонг рядом. Снова померкли страхи и воспоминания, и показалось, что деда я сама себе надумала, а по факту это был просто весёлый азиатский пенсионер. Но рассказать всё же решила безотлагательно. Пока шли, полушёпотом изложила события того дня, зная, что мой оборотень с его феноменальным слухом расслышит всё. А потом икнула и резко смутилась, осознав, что, вообще-то, с его феноменальным слухом он слышал не только мой шёпот, но и как у меня в животе бурчит и булькает! И шептуна я пустила минут пять назад, вот же ж! – Йонг! – повысила я тон, и он с удивлением отпрянул. – Что? – Не подслушивай! Он хрюкнул и спросил: – Ты о чём, девочка? Я, насупившись, буркнула: – А ты, как у меня в кишечнике газики двигаются, слышишь? В этот момент, будто назло в животе голодно заурчало, и я скрипнула зубами, а мой тонкоухий зверь беспардонно заржал, запрокидывая голову, и хохотал довольно долго. Не выдержал, притянул меня к себе, стиснул в объятьях, продолжая смеяться, и только примерно через минутку склонился к моему уху, поцеловал в верх раковины, чтобы не оглушить, и тихо сказал: – Девочка, боги, какая же ты милая, дурочка моя! Не волнуйся. Тут газики со всех сторон раздаются, твои теряются в какофонии напрочь. Но если тебя это настолько волнует, могу начать громко газировать сам, чтобы ты на моём фоне чувствовала себя невинным цветочком. Даже на гороховую диету сяду. Я раскрыла рот, а рядом возникла Инюэ с мужем, которые нас давно догнали, и она спросила: – Вы люпите гороховые суп? У нас хороший есть… – Да они не про то! – перебил её Вячеслав, а я, смеясь и краснея, возразила Йонгу: – Вот ещё этого не хватало мне! И так тут китайцы со своими особенностями! Про особенности китайской застольной культуры мы говорили всю оставшуюся дорогу до ресторана. Как дошли, Вячеслав, похоже, собрался прощаться и попытался отвести Йонга в сторону, но он возразил, что будет рад, если они составят нам компанию. Вопросительно посмотрел на меня, и я горячо закивала, мол, да, тоже буду рада компании. Ресторан «Фаншань» оказался весьма дорогим и пафосным, и пока мы располагались за столиком в одном из исторических павильонов, я десять раз пожалела, что надела простенький фланелевый костюмчик вместо платья – так тут было антуражно. Впрочем, другие посетители не выглядели как-то из ряда вон, и я попыталась смириться. Ничего, Йонг обещал, что мне не обязательно быть манерной сукой, так что, может быть, даже хорошо, а то ещё привыкну и, не дай боги, начну пальчик чопорно во время еды оттопыривать. Подошёл официант, выслушал Йонга и друзей и удалился. Я даже не заикнулась о чём-то – полностью доверилась своему мужчине. Он в контексте культуры, вот пусть и разбирается! А мне на готовеньком и так хорошо. Столик мы взяли уединённый, ближе к стене, и Вячеслав, убедившись, что рядом никого нет, как-то крякнул, достал телефон, нашёл в нём что-то и положил перед Йонгом. Сложил руки в замок и замер, а мой Волк задеревенел и стал ещё бледнее, чем был. Видя эту картину, я сама сунулась посмотреть, что там и увидела какую-то запись. Сначала не поняла, что там происходит, потому что качество было так себе и чёрно-белое, но потом резко охнула, осознавая, что вижу крышу, а на ней, в стороне от главного фокуса, какой-то тёмный комок, который стал менять тон, становясь всё более светлым. Угадывались две головы, спина, острые женские коленки и белая, бодро прыгающая задница между ними. «Твою ж мать!» – хотелось крикнуть мне, но я лишь зажала рот ладонью и глянула на молчащего Йонга. Тот остановил запись и не глядя подвинул телефон назад. Взгляд слепо замер, на скулах играли желваки, кулаки сжались до побелевших костяшек, а ноздри мелко подрагивали. Инюэ, наблюдавшая за нами, с тонкой улыбкой прижимала палец к уголку глаза, опираясь подбородком на ладонь, а Вячеслав внимательно смотрел в лицо другу. Вздохнул, взял телефон, погасил экран и отложил. Хмыкнул и негромко, но с упрёком сказал: – Мы вас, конечно, поздравляем, но ты головой думаешь вообще? Йонг скрипнул зубами, а кулаки аж хрустнули. Таким я видела его лишь однажды, когда мы вышли из того сарая. Но в тот момент в его взгляде была холодная решимость, а тут я заметила что-то иное. Паника? Это из-за неё так бьётся жилка на виске? Он ничего не говорил – лишь резко перевёл взгляд на друга, но Вячеслав выдержал его спокойно, а потом с усмешкой сказал: – Мне пришлось все связи напрягать, чтобы эту запись изъять. Ты понимаешь вообще, что это даже для тебя слишком, Феникс ты наш. На это Йонг коротко кивнул, и лицо чуть разгладилось. Он выдохнул и сказал: – Согласен. Это моя ошибка. Спасибо, что прикрыл спину. Друг, уже не скрывая улыбки, хлопнул его по плечу: – Да о чём разговор, брат! – Спасибо. Инюэ тоже перестала скрывать тонкую добрую усмешку, с шутливыми искорками глядя на моего Волка, а он, глянув не неё, снова вернулся к Вячеславу и спокойно спросил: – Так ты нас видел? И что? У тебя нет ко мне вопросов? Вячеслав хмыкнул: – Нет. Йонг поднял бровь, с сомнением двинул подбородком и уточнил: – Что, никаких? На это друг снова положил руку ему на плечо и сказал: – Я с тобой огонь и воду прошёл, брат. Захочешь – сам расскажешь. А моё дело – прикрыть спину друга. – И похлопал: – Обращайся. Йонг посмотрел на него уже другим взглядом. Чуть помолчал, а затем кивнул: – Спасибо тебе, брат. Я рад, что мне повезло служить с тобой. Если будет нужна помощь – любая… – Ой, да не гони, Йоня! – рассмеялся богатырь, враз вернув себе неповторимый русский колорит. – Ну свои же люди, о чём ты! Ты мне скажи лучше, мы мероприятие в Шанхае под тем же грифом проводим? Йонг кивнул: – Да. Нужно решить кое-какие вопросы с… с другими такими же. Основная задача – обеспечить защиту ей, – и он кивнул на меня, а во взгляде, который только что был суровым и сосредоточенным, сама собой промелькнула нежность. – Может потребоваться силовая помощь, но вообще миссия скорее дипломатическая. Я сам справлюсь, но нужно подстраховать. От эксцессов. Инюэ, качая головой, выдохнула длинную тираду по-китайски, и в тоне звучало что-то похожее на: «Опять эти мужики какой-то фигнёй страдают, вместо того, чтобы по-человечески делать». А дальше они склонились друг к другу и стали обсуждать детали. И пусть говорили по-русски, я всё равно понять могла мало чего. Разве что в какой-то момент уловила чуть ироничное замечание от Вячеслава, который сказал, что давно заподозрил, что с их Фениксом, который выходил живым без единой царапины из всех авантюр, и мог на слух оценить количество и состояние засевших в помещении террористов, точно что-то не так.