Экспресс

Потом мы всё же доспали часок. Йонг помог мне выпутаться из душного одеяла, а следом тут же закутал холодные ноги, влез рядом, крепко обнял и довольно засопел. Я уютно свернулась у него под боком и провалилась в нежно-розовую дремоту, ощущая, как в заднем проходе устало остывают стенки, а семя нагло осталось внутри. Второй раз просыпаться было не так приятно. И из-за того, что поспали немного, и из-за мерзкого звонка будильника. Йонг, заскулив и сжавшись, полежал пару секунд, затем потянулся, чмокнул меня в висок и встал. – Я в душ и закажу нам завтрак. Что-то конкретное хочешь, или на мой вкус? Я сонно помотала головой, и он кивнул, без слов поняв, что мне не до того. Ушёл, а я снова прикорнула, но долго спать мне не дали. Йонг вернулся свежий, с выбритыми вокруг эспаньолки щеками, и пришлось тащиться в ванную следом. Умылась, мы позавтракали и стали собирать вещи. Их у меня оказалось значительно больше, чем я привыкла за последние дни. Костюмчики, платья, плюс, мой рюкзак. Йонг почесал бороду, позвонил на ресепшн и попросил, чтобы нам доставили небольшой чемодан, и через полчаса в дверях номера появился вежливый китаец в форме служащего отеля и вручил нам квадратный сундук на колёсиках. – В Шанхае отправим транспортной в Россию всё лишнее, – сказал Йонг. – Пока будем ехать, реши что. Я кивнула и решила, что туда точно отправятся платья, а с остальным решим. В конце концов, мой русско-китайский джентльмен оделся в простые серые джинсы и майку, накинув сверху графитовый плащ и сунув ноги в простые чёрные кроссовки, так чего мне-то рядиться? Успеется. Впрочем, теперь мой Волк скорее походил на рок-музыканта, так что в отсутствии стиля его не упрекнёшь точно! Но и я не совсем по-бомжацки, просто сдержанно и удобно. Цветастые штаны с котятами давно отправились в мусорник! У отеля нас ждало обычное жёлтое такси. Мы погрузили чемоданы, сели на заднее и обнялись. Уезжать было жалко. – Эх, так и не посмотрела Пекин нормально! – выдохнула я, а Йонг погладил меня по плечу: – Не печалься. Будем часто приезжать. Всё зависит от того, как сегодня пройдёт. Если по плану, то мне и так придётся жить на две страны, чтобы бизнесом заниматься и тут по делам клана успевать. – Сардонически усмехнулся: – Спать, наверное, буду по выходным в перелётах. Не представляю пока, как всё это тянуть. Но ничего, как-то раньше справлялся, и сейчас справлюсь. Но, – он с сожалением посмотрел на меня, – первое время придётся редко видеться. С собой я тебя таскать точно не буду – и опасно, и замучаешься. А как поуляжется, придумаем, чтобы всё на поток поставить. Я вздохнула стариковским «пу-пу-пу» и поджала губки. Но потом спросила: – А чего мы тогда сейчас-то едем в Россию? И там что? Ты меня куда?.. – А куда ты хочешь? – с улыбкой спросил он. Я пожала плечами: – Не знаю. У меня вещи у подруги, с коммуналки я съехала… – Прекрасно, – перебил он. – Значит, пока в Москву ко мне, а потом дам тебе задание выбрать нам с тобой квартиру в любом городе России, где тебе приятней будет. – Хмыкнул задумчиво: – Но вообще бы можно что-то поближе к границе, но это посмотрим. Я всё равно думал где-то здесь однушку присмотреть потом. Чтобы по отелям не мотаться. Но тоже будет зависеть от того, как сегодня пройдёт. Я поёжилась и спросила: – А что, может пройти плохо? Йонг задумчиво оскалился, наморщил нос, фыркнул. Потом шмыгнул, дёрнул плечами и сказал: – Вообще не должно. Бывший глава сказал, что к этому давно шло, и меня ждали. По сути, у меня функция чисто техническая: выпить Ледяной эликсир первым, произнести красивую речь… кстати, – он достал телефон, открыл приложение почты и удовлетворённо кивнул: – Вот и она, успели, молодцы. А дальше дело уже за старейшинами. Символ власти остаётся у меня, и через меня, метафорически, весь клан выходит на новый этап развития. Мы будем меняться. Сильно. И физически в том числе. Я насупилась и недовольно заметила: – Меня в этом плане напрягает, что ты должен пить эликсир первым. И потом ты такой: «Ой, я потерял свои силы, смотрите, теперь вы!» – и они, такие, тебя в жертву приносят скопом. На это Йонг отмахнулся: – Не переживай. Эликсир действует не сразу. Двое-трое суток уйдёт, чтобы загасить все волчьи способности. – Всё? Он с усмешкой пожал плечами: – Не совсем. Будет, как до обращения. Так что слух с обонянием у меня сохранятся. Ну и… – он прижал меня крепко, сунув бородатую морду мне в шею, чтобы защекотать поцелуями. Я вырвалась, сдерживая хохот, а он закончил: – Силы скрутить одну вертлявую голопопую девочку у меня хватит, не сомневайся. Я повернулась и дала вцепиться в меня довольным весёлым поцелуем. С чмоком выпустила его губы, когда он отстранился, и посмотрела в лучащиеся нежностью глаза. – Йонг? – Что, моя девочка? – Ну ведь всё же будет хорошо, да? – Будет, – уверенно кивнул он. – Я приложу все усилия, чтобы было. Как я иначе могу? Я же обещал прожить с тобой всю жизнь, так что придётся всех побеждать. Я с улыбкой вздохнула и положила голову ему на плечо: – Ну ладно. Так уж и быть, верю. На вокзал мы прибыли за двадцать минут. Пока Йонг вёл меня через все рамки и эскалаторы, я, задрав голову, озиралась, поражаясь тому, как далеко шагнул Китай. Такого даже в Москве не везде есть! В целом, если здесь жить, то вполне себе отлично! Осталось только язык выучить и при этом не сдохнуть, потому что когда я попробовала перед туром взять бесплатный курс азов, с первого же урока поняла, что это не для меня. Белый остромордый скоростной поезд на магнитной подушке внутри был вполне уютный и напоминал подмосковную Ласточку. Мы устроились на двухместный ряд: я села у окошка, Йонг закинул наши чемоданы и опустился рядом. Попытался как-то расположить свои длинные ноги, но, недовольно цыкнув, развёл колени. – Прости, тут не для таких, как я, места. Я понимающе усмехнулась и стала ждать. Вагон заполнялся, Йонг клевал носом, и, к тому моменту, как мы тронулись, уже благополучно спал, склонив голову мне на плечо. За окном проносился оставленный в прошлом Пекин, и стало как-то грустно. Кто бы знал вообще, что моя жизнь повернётся так круто? Так кардинально. На миг подумала, что бы было, если бы не психанула и осталась дома. Просто стерпела бы и продолжила спокойно жить, просто с соседом по коммуналке, который стал бывшим… По коже прошла дрожь. Сейчас, после всего, я с ужасом поняла, что бы потеряла. Кого! И что бы случилось с Йонгом, с его деревней, со всеми Волками. С девушкой, которую бы ему отдали вместо меня… Сердце забилось стремительно, внутри ледяным ветром засквозил ужас. Одна маленькая крохотная деталь. Вереница ошибок, порывов и глупостей. И если бы хотя бы что-то в ней нарушилось, хоть где-то я бы повела себя по-другому, всего этого сейчас у меня бы не было. Мы бы никогда не встретились. Я бы осталась одна, Йонг бы остался один, а кто-то бы отдал жизнь ради того, чтобы в погибающей деревне поддержать мнимую надежду на выживание. – Девочка? – прошептал Йонг, подняв голову. Сонно сощурился, а после охнул и обнял меня. – Эй, ну ты чего? Ну чего ты, хорошая моя? – Положил мою голову на грудь и стал покачивать и гладить по волосам. – Ну что случилось? Что стряслось, хорошая моя? М? Всё будет хорошо, обещаю. Мы со всем справимся. Я всё решу, всё обязательно пройдёт хорошо, даю слово! Мы операцию уже всю спланировали, все контакты завязаны, стратегия выверена, участники лояльны, ну? Нам остались чистые формальности, девочка? Я подняла голову, и он заглянул в мои заплаканные глаза. Вытер большими пальцами щёки, а я потянулась к нему, и он тут же ответил поцелуем. И целовал долго, ласково. Не пошло, а с любовью, касаясь то моих губ, то щёк, то глаз, то лба. До тех пор, пока бабульки через сиденье напротив не начали очень уж неодобрительно по-китайски роптать. Потом, когда Йонг снова заснул, а я, уже успокоившаяся и снова счастливая от приятной лёгкости в груди, смотрела в окно, они, переглядываясь, обсуждали нас. И, хоть я не могла понять языка, готова была побиться об заклад, что там идёт спор между «стыд-то какой!» и «эх, молодо-зелено, сама такая была!»