Напарники

Четыре с половиной часа прошли незаметно. Йонг то спал, то сонно ковырялся в телефоне или отвечал на звонки по-китайски, а иногда и по-русски. Подготовка к операции шла полным ходом, и если сначала мне показалось, что всё разруливает один мой несчастный невыспавшийся Волк, то теперь я поняла, что с нами работает внушительная такая команда специалистов. Мой десантник подключил и боевых друзей, и сотрудников своего пиаротдела, и даже, похоже, взял в оборот кого-то из членов клана, выстраивая связь и руководя процессом подготовки. Я всё время поездки в основном любовалась пейзажами и иногда переписывалась с кем-то из друзей. Толку от меня не было, вникнуть всё равно не получалось – больно умный и быстрый мужик мне попался, и я просто расслабилась и иногда смотрела на его профиль и радовалась. Нет, всё-таки ему очень идёт и борода его эта царапучая, и прикид рок-музыканта. Хотя и в костюме-тройке он был хорош. Да и голый… Ух! Не выдержала и отправила лучшей подруге фото, где мы с Йонгом сонные встречаем рассвет, и на это прилетела тьма вопросов и смайлов-сердечек – одобрила. И как их всех знакомить потом? А рассказывать-то как? Хрюкнула: «А если у Вячеслава с его Инюэ тоже какая-то такая история, а они придумали цивильную и рассказывают?» Но решила, что удивительного много, но чаще прозаичное куда милей. Хотя я бы точно не отказалась о того, что было у нас с Йонгом – ну фантастика и фантастика, что уж? Привыкну. Бабульки напротив угомонились и занимались своими делами. И из-за этого я в какой-то момент увидела, что за нами наблюдает незнакомый диковатый парень в спортивном костюме, а физиономия у него настолько мрачная, будто он сейчас подойдёт и откусит мне голову. Я пыталась игнорировать минут десять, надеясь, что просто показалось, но затем не выдержала и разбудила вновь прикорнувшего в момент затишья Йонга. – М? Чего? – вскинулся он, но я ничего не сказала, а просто указала взглядом на парня. Мой Волк уселся ровнее, несколько секунд играл с ним в гляделки, а после, не разрывая зрительного контакта, полез в карман и достал оттуда печать клана. Приподнял руку с ней, демонстрируя, и парень резко отпрянул, побледнел, с беспомощной яростью глянул на нас обоих, а после отвернулся и завесил голову капюшоном, притворившись, что спит. – Щенок, – с добрым смехом тихо сказал Йонг, пряча печать. Покачал головой: – И вот с такими салагами придётся иметь дело. – Вздохнул. – Ничего, и не таких строили. Мне как-то в отряд на боевое задание дали пацанов необстрелянных. Не в России дело было – в Африке. Пришлось делать из них мужиков в оперативном порядке. – И чуть печальнее добавил: – Из тех, кто живой остался. Волчонок встрепенулся и с тревогой выглянул из капюшона, будто понял, что сказанное касается и его, а Йонг лишь чуть громче сказал: – О тебе, о тебе говорю, – и прибавил что-то по-китайски. Парень сглотнул и угрюмо закутался в капюшон опять. До конца поездки нас больше никто не беспокоил. Впрочем, мне было не до чужих взглядов, потому что своим я впилась в окно, любуясь тем, как вырастал впереди Шанхай. Крышесносный просто! Огромный, высокий, почти инопланетный! Но в то же время зелёный и красивый. Когда мы сошли с поезда, и, стуча колёсиками чемоданов, отправились к выходу, я для себя уже точно решила, что когда мы разберёмся со всей этой клановой перипетией, то обязательно вернусь сюда и буду сутками шляться по улицам, чтобы рассмотреть всё! На выходе нас встретил какой-то китаец, и Йонг, пообщавшись пару минут, передал ему наши чемоданы. Я уже переложила в рюкзак бельишко на смену, так что провожала взглядом вещи, думая, в основном, о платьях. И о тех, что купила, и о том – красном – что мы не успели дорвать, но хорошо потрепали, и теперь оно стало моим любимым. Когда китаец удалился, а Йонг, приобняв меня за талию, подтолкнул идти дальше по улице, я спросила: – А мы куда? – Сейчас пойдём перекусим и дождёмся ребят, – спокойно ответил мой Волк. – А мои вещи будем забирать? – Какие? – Ты говорил, что от Хона прийти должны. Он отмахнулся и сказал: – Не беспокойся, их уже доставили в пункт доставки. Вместе с чемоданами отправят. Так что расслабляйся и не переживай. Хочешь, купим тебе рюкзак поновее? Или, давай, я себе куплю, и твои вещи мне переложим? – И тут же озадаченно выгнулся, заглядывая мне за спину: – Он у тебя не тяжёлый, вообще? – И приподнял за лямки. Но я отмахнулась, что всё ОК, и мы пошли в какую-то забегаловку. Через полчаса, как раз, когда я сыто икнула и отхлебнула чайку, в двери протиснулось два богатыря европейской наружности и, завидев нас, направились в сторону нашего столика. В одном я узнала Вячеслава, второй был не знаком. Он хлопнул Йонга по плечу и протянул руку: – Здорова, Феникс! Как твоё? – Отлично, – улыбнулся мой Волк, охотно хлопнул рукопожатием, следом Вячеславу, и сказал: – Спасибо, что вписались. Садитесь, сейчас ещё закажем. – Спасибо потом скажешь, – усмехнулся Вячеслав, пристраивая пятую точку на стул. – Сперва дело, потом уж остальное. Но перекусить давай. Йонг махнул официанту, чтобы принёс ещё еды, а незнакомец представился: – Эрик. – Я смущённо представилась в ответ, а он, кивнув на моего Волка, пояснил: – Командир мой бывший. Я сейчас охраной занимаюсь, но раньше служили как-то. Решил, раз уж здесь, друга в беде бросать нельзя. Вячеслав засмеялся и хлопнул его по спине: – Та не гони, так и скажи, что от жены сбежал в чисто мужской компании молодость вспомнить! Эрик укоризненно на него посмотрел, а потом для меня пояснил: – Мы тут в свадебное отправились. По приключениям соскучились. Жена после перелёта отлёживается, а я вот решил дать ей передохнуть пока. – И, хитро сощурившись, прибавил: – Соскучится пусть. И я соскучусь. Йонг повернулся к нему: – Кстати, забыл поздравить. – Протянул руку и снова крепко пожал. – Поздравляю! Рад за вас, молодцы. Я, усмехнувшись, полушёпотом заметила: – Надеюсь у вас хоть история знакомства нормальная? – Но Эрик услышал и с широкой добродушной улыбкой ответил: – Абсолютно нормальная. Увидел на улице, влюбился, потом туда-сюда, нашёл, забрал, женился. Я кивнула и решила, что, пожалуй, о нас с Йонгом буду рассказывать что-то такое же. У нас с ним тоже… туда-сюда. В путь мы отправились на крупном, похожем на военный, внедорожнике. В общем-то, среди аккуратных китайцев мы все выглядели слишком большими: что сами по себе, что в машине. Особенно выделялся Эрик, который и для русского богатыря был весьма габаритным – настоящий великан! Но за рулём он вёл себя вполне деликатно и на приключения не нарывался. Ехали мы часа два, но теперь Йонг уже не кемарил урывками, а чётко и слажено обсуждал детали с парнями. Я сидела на заднем и всё чётче понимала, что за моей пятой точкой в багажнике лежит такое железо, от которого я бы с удовольствием находилась бы как можно дальше. Но приходилось смиряться, потому что то, куда мы ехали, было однозначно опаснее. – Йонг? – не выдержала я, и он повернулся ко мне. Приобнял и поцеловал в висок, а я спросила: – А они нас не это? Не съедят-то? – С опаской посмотрела на Эрика, но Вячеслав рядом кивнул: – В курсе, в курсе. С напарниками только так. Я облегчённо вздохнула и повторила: – Волки нас не съедят? Мы же, как бы, прям в гущу едем… – Нет, – Йонг с улыбкой покачал головой и ласково чмокнул меня в губы. – Ты не путай Волков и тех, кто в деревне был. В деревне были люди, а у нас своя иерархия и свой уклад. Мы, когда с тобой бежали, я был нарушителем, отступником. Теперь всё иначе. – Кивнул: – Парня из поезда помнишь? – Ага. Он усмехнулся и, сдерживая смех, сказал: – Так это тот же пацан, который за нами по дороге тогда гнался. Помнишь? Я вскинулась: – Да?! – Угу. По запаху узнал. На это Эрик с переднего повернулся и спросил: – Слыш, Феникс? А у тебя правда нюх, как у собаки? Йонг весело подтвердил: – И глаз, как у орла. – Пожал плечами: – На несколько порядков выше, чем у среднестатистического человека, но без фантастики. – Ну, тогда прости, – сказал Эрик, а следом громко пустил ветры, и мужики хором покатились со смеху причём так, что аж машина вильнула, и я схватилась за ручку над дверью. – Балбесы! – с чувством выдохнула я, осознав, что мне теперь придётся смириться не только с оружием под задницей, но и с грубым солдатским юмором. Ну, должны же быть у Йонга хоть какие-то недостатки?