Спор на закорках

Всё, что я чувствовала, это крепкие лапы Йонга, который сгрёб меня в охапку и держал, прикрывая собой, пока мы не вынырнули. Жадно хватанули воздух, и огляделись. Яхта виднелась рядом, но удалялась стремительно. Если бы не жилеты, нам бы точно наступил конец, но пока я даже не начала по-настоящему паниковать. Это же бред! Какой царь обезьян? Какая морская пучина? Как мы вообще можем после всего, что было, утонуть?! Яхта-то вон, там мой рюкзак внутри, шпилька мамы Йонга тоже. Или в кармане? Да пофиг вообще! Мохнатая морда фыркала напротив моего лица, и я с ужасом поняла, что у него с одной стороны у жилета надорвано крепление – не выдержало трансформации. Получается, что если этот жилет смоет, останется только мой. А на одном мы можем и не выплыть. Волна подняла нас, дала увидеть светлый борт и фонарь, затем опустила, а когда подняла в следующий раз, перед нами уже было просто море. Мы остались одни. В общем-то, вне лодки, шторм казался чуть менее опасным. Хотя болтало знатно. Про грохот вообще молчу! Но хоть головы держать над поверхностью получалось более менее. Одежда отяжелела, ботинки, которые я догадалась зашнуровать, казались гирями. Что осталось из одежды на Йонге, предположить не решалась, да и не до того. В воде оно не греет, а температура и так не очень – уже стучу зубами. Или это от страха? Вдруг Йонг резко меня прижал головой к своей щеке. И крепко так, чтобы не вывернулась. А следом шерсть исчезла, и над ухом раздался голос: – Спокойно. Не ори сейчас. У нас гости. – И аккуратно выпустил меня, дав посмотреть в ту же сторону, что и он. Честно, я пришла в полный ужас и ожидала что угодно. И больше всего я ожидала увидеть огромный серый плавник акулы, которая нас сейчас начнёт жрать! Но различив в темноте человеческое лицо, удивилась так, что заверещала. Свет луны, отражавшийся от морской пены, давал различить лишь общие очертания, но я смогла рассмотреть нос, брови, спокойный рот, подбородок, комок прилипших к голове и шее волос, широкие плечи и… – Так, у него щупальца, – проговорила я под нос и как-то разом успокоилась. Ну щупальца, и что? Свой чувак, сразу видно. У меня тут оборотень, у него тут щупальца – всё отлично. Диковиной больше, диковиной меньше… Тоже мне, удивили! Человек-тентакль подплыл к нам ближе и, приглядевшись, сказал на чистом русском: – Колдун сказал, вам нужна помощь. Помогать? – Кто?! – хором спросили мы, а незнакомец тряхнул головой и, больше не утруждаясь вежливостями, подхватил нас, зажал и потащил за собой. Я лишь схватилась за свою узкоглазую Волчару, зажмурилась, решив, что всё это – бредовый сон, и просто стала молиться, чтобы всё это поскорее закончилось. Но то ли молитвы с моря долетали дольше, то ли молилась я так себе, то ли здесь был международный божественный роуминг, но ответ на них пришёл только под утро. К тому моменту море уже успокоилось, а мы подплывали к какой-то гористой местности. С совершенно диким на вид побережьем. Незнакомец, который оказался внезапно рыжим, дотащил нас до какого-то камня метрах в трёхстах от берега и, не прощаясь, прыснул щупальцами и был таков. Мы молча проводили взглядом пенную дорожку, затем переглянулись и погребли к берегу сами. Честно говоря, всё это время я помнила весьма смутно. По идее, прошло несколько часов, но я впала в какой-то ступор, и казалось, что всё это длится вечность. Мы плыли и плыли, и когда под ногой внезапно оказалось что-то твёрдое, я даже не поверила сразу. Мы вышли на берег, оказавшись на небольшом, окружённом скальной россыпью пляжике. Проползли несколько метров на сухой песок и свалились. – Девочка, ты как? – спросил Йонг, и я не узнала его голос. Хриплый, каркающий, хлюпающий. Откашлялась и ответила своим таким же: – Нормально, а ты? – Тоже так себе, – кивнул он, стащил остатки жилета, помог снять мой и откинулся на спину. – Давай чуть передохнём. Я что-то крепко заебался. Мы проспали до самого полудня. Пригрелись на солнышке и задремали, а разбудил нас громкий рассерженный крик чайки. Я вскинулась, тут же рядом подскочил Йонг, закрывая меня рукой, и этим вспугнул пернатую заразу, которая нагло тащила у меня из кармана шпильку. Чайка отпрыгнула, заорала ещё – судя по тону, матом – и, расправив крылья, улетела. Встали, огляделись, осмотрели друг друга. Сгорели, но хоть не сильно – терпимо. Да и не голые, уже просохшие. В этот раз на моём оборотне оказалось больше одежды. Джинсы, увы, он потерял – не тот фасон, чтобы растягивать. А вот трусы с майкой остались. На ноге грустно висел один потемневший носок, второго не было. Со мной море обошлось бережнее – из всего я потеряла только носовые платочки из кармана, а так, как было, так и осталось – удобный костюмчик, ботинки и неунывающий нрав. – Нам пиздец, – констатировала я. – Не совсем, – возразил Йонг, а затем принюхался. Я огляделась, чуть подумала и махнула куда-то, судя по положению солнца, на юго-запад. – Давай, может, вдоль побережья? Так точно к людям выйдем. – Угу, – кивнул Йонг. И пошёл в другую сторону. Туда, где виднелось что-то похожее на тропу, ведущую в горы. – Эй?! – воскликнула я, но поспешила следом. – Ты куда? – Я чувствую, – сосредоточенно сказал Волк. – Что? Людское жильё? Он помотал головой, убрал лохматую прядь от глаз и ответил: – Его чую. Его запах. Сильный. – Чей? – Сунь Укуна. Я выгнула брови домиком. Хотела ещё что-то спросить, но Йонг уже вскарабкался на камень и повернулся, чтобы помочь мне. – Хватайся. – Вытащил, поставил рядом а потом, чуть подумав, повернулся спиной и присел. – Полезай на бороны. Сама устанешь. – Йонг, а нам точно туда? – И развела руками: – Ты серьёзно собрался идти на запах этого… мудака? Зачем?! Он нетерпеливо помахал ладонями, и я послушно полезла. Оседлала его, он подхватил мои колени, выпрямился, и мы двинулись дальше. – Затем, что он не отвяжется, – угрюмо сказал Йонг. – Запах слишком навязчивый. Если он специально привёз нас сюда, то просто не даст нам спокойно добраться до людей. Будет пакостить. – Ты что, реально думаешь, что это царь обезьян? Но на это Волк зло усмехнулся и бросил: – Только у себя в голове. Это шизик. Но очень упорный шизик. И очень вёрткий. Не представляю, как он выследил нас и всё организовал, но если он способен построить операцию на таком уровне, то пытаться избежать встречи просто глупо. Он что-то от нас хочет. И точно знает намного больше, чем можно подумать на первый взгляд. – Чуть повернул голову, и я тут же переместила лицо ближе: – А? Ты о чём? – Он знал, что ты – моя пара, – сказал Йонг. – Он знал это. И сам привёл тебя ко мне. Девочка, это игра на чужом поле, где с козырями все, кроме нас. У нас нет выбора. Я чуть пожевала губами и согласно хмыкнула. Огляделась, любуясь пейзажем – а красиво. Живописно! Горы вокруг, деревья, цветочки вон, ящерки прысь-прысь-прысь. Пить только хочется, но где взять? – А чё это за хуй в море был? – спросила я, щурясь на солнце. Плечи подо мной дёрнулись, и Йонг ответил: – А я хрен его знает. Я такое впервые вижу вообще. Надо понять, кто такой Колдун, а дальше уже распутывать. – Может, Сунь Укун? – спросила я, склонив голову вбок. – Вполне вероятно. Тогда неудивительно, что он нас сюда притащил. Может быть, это позывной. У меня Феникс, у него Колдун. Я подождала, когда он меня подтянет и перехватит, и поинтересовалась: – А почему ты Феникс? – Потому что всегда, в любой самой жёсткой заднице, где, казалось бы, выхода нет, всегда выживал, несмотря ни на что. – Полезный навык, – кивнула я и замолкла, чтобы не сбивать дыхание Волку и дать принять более удобный, но бессловесный облик. Шли мы долго. Я даже умудрилась снова задремать, а проснулась в густых зарослях из-за того, что ветка пощекотала голень. Собственно, ног я почти не чувствовала, и щекотка на деле скорее могла быть острой болью. Но я вякнула негромко, и уставший Йонг спустил меня на траву. Со стоном размял спину и вернулся в человеческий облик. Одежда облегчённо повисла, трусы попытались свалиться, но я успела их ему подтянуть и подвязала резинку. Мы стояли посреди леса, и вокруг было ни души. – Что? – вопросительно кивнула я. – Запах пропал, – озадаченно сказал Волк. – Только что был, и теперь нет. – И растерянно посмотрел мне в глаза: – Мне не могло показаться, так не бывает. Запах не исчезает просто так, всегда остаётся шлейф. – Потряс головой и нахмурился. – Что-то не так. – Йо-о-онг? – протянула я и указала ему за спину. – Гляди, там текстуры не подгрузились? Он обернулся и выругался. В паре метрах от нас, как раз там, где начиналась какая-то рощица, маячила зелёная ветка ивы. Из воздуха, будто рядом стояло зеркало.