Потерянное место

Йонг мгновенно развернулся, прикрыв меня спиной, и спокойным чётким голосом приказал: – Не отходи. Скажу бежать – беги. У тебя в кармане, где заколка, GPS-маячок с жилета – найдут. Услышав это, я вцепилась ему в резинку трусов и решила, что не пойду никуда. Мой мужик, куда я без него? Брошу, что ли? Да никогда! Но отбежать отбегу, конечно, чтобы не мешать побеждать врагов. Но врагов пока не наблюдалось. Мы подошли к аномалии, Йонг внимательно рассмотрел срез на ветке, который менялся в зависимости от порывов лёгкого ветерка, затем нагнулся, подобрал какой-то сучок и аккуратно сунул туда же. Конец пропал, и Волк утвердительно хмыкнул. Обернулся, знаком приказывая мне посторониться, поднял левую руку и очень медленно поднёс выпуклую часть запястья к тому месту, где зрительно проходила граница. Увидеть с такого ракурса ничего нельзя было, и он, подождав чуть-чуть, рискнул сунуть туда фалангу мизинца. Резко обернулся на едва слышный шорох, но тут же вернул внимание аномалии. – Похоже, безопасно, констатировал он. Сейчас попробую оценить зрительно. Если что – беги, на меня не ориентируйся. Я, чтобы не врать, промолчала, а он, встав поустойчивей, боком склонился и… Я хрюкнула, постаравшись представить, как это выглядит с той стороны, потому что плечо и полголовы исчезло, будто он нырнул в ртуть. «Ну ладно, теперь у нас ещё и порталы, – подумала я. – Тоже ничего особенного, посадим рядом с тентаклями». Тем временем мой храбрый оборотень наконец-то вынырнул назад и с облегчением сказал: – Всё в порядке. Там просто лес. – А нос ты макнул? – спросила я. – Ну, запах там Укунювский есть? Йонг пожал плечами и сказал: – Может, и был, но там в принципе запахи отличаются. Думаю, нам стоит обойти это место и… Но он не договорил. Что-то дёрнуло его за руку и рывком втянуло в портал. А я? А я что? Я держалась за трусы, поэтому очнулась через пару секунд в совершенно ином месте с порванными трусами в руках. – Да ну ёп ты блять! – всплеснула я руками и хлопнула по бёдрам. – Да ну вообще, что за херня?! Раздался шелест, и из кустов выломался мой зверь в волчьем виде и, потрясая бубенчиками из-под натянутой майки, подошёл ко мне. Сбросил звериный облик и обеспокоенно заглянул в лицо: – Ты как? – Да нормально всё, – ответила я и протянула трусы. Он оглядел их, взял и со вздохом отшвырнул. Шагнул мне за спину, поводил рукой в пространстве, но портала не обнаружил. С шумом выдохнул и тихо сказал: – Пахнет. – Чем? – Царём обезьян. – И, обернувшись, угрюмо кивнул: – Пошли. Думаю, сюда нас и звали. Если на первый взгляд показалось, что место совершенно иное, то, приглядевшись, я поняла, что нет – то же. Просто именно с природой что-то не так. То ли зелени и цветов больше, то ли время года просто на месяц вперёд. Собственно, я бы не удивилась. Уж если есть портал в пространстве, то почему бы не быть порталу во времени? А может, это вообще какая-то параллельная вселенная? – Йонг, а ты никогда не мечтал попасть в другой мир? – спросила я, взяв его под руку, пока мы шли по тропинке среди ив. – Нет, – отрезал он, настороженно оглядываясь. – И не обольщайся, девочка. Не забывай, магия существует только в бизнес-плане экстрасенсов, которые шоу снимают, а мы с тобой в ловушке. И тот, кто меня сюда затащил, был очень силён. – А ты его видел? Он с сожалением покачал головой: – Нет. Не успел. Он схватил меня чем-то твёрдым, гладким и швырнул в кусты. Я даже направление не смог отследить. – Думаешь, мы в опасности? – спросила я с проснувшейся наконец тревогой. – Уверен. Но сначала с нами поговорят. И от этого будет зависеть всё остальное. Тропинка вильнула, и впереди показалось небольшое озеро. А на противоположном берегу… Йонг выругался. Встал, сцепив зубы и сжав мою ладонь в своей. И выругался ещё раз. Перед нами высилась красивая огромная трёхъярусная пагода с красной крышей, расписными стенами и фигурами волков по бокам от входа. – Что это? – спросила я и сама догадалась в тот момент, когда Йонг ответил: – Главный храм клана. Потерянное место. Я думал, его не существует. Я почесала щёку, затем опустила руку и от души ущипнула мужскую задницу. – Эй, ты чего?! – подпрыгнул Йонг, а я философским тоном ответила: – Проверяю, не сон ли это. А то у меня всё больше сомнений, пережила ли я ритуал принятия клана. Лежу себе там, слюни пеной пускаю, судорогами народ пугаю. А в голове вот это всё. Он терпеливо вздохнул, огляделся, а потом подошёл ко мне, взял моё лицо в руки и заглянул в глаза. – Девочка. Слушай меня внимательно: это реальность. Всё, что происходит, это происходит с нами. У нас неприятности. И нужно собраться и мыслить трезво. Хорошо? Договорились? – Он для верности похлопал меня по щеке, и я встряхнулась. Затем огляделась и кивнула: – Договорились. Прости, пожалуйста, мне просто правда сложно всё это всерьёз воспринимать. – Понимаю, – со вздохом кивнул он и снова повернулся к пагоде. – Пойдём. У меня есть надежда, что всё кончится хорошо. Раз уж это наш храм, а мы с тобой главные в клане, то, может, нам просто предстоит ещё один этап переговоров с новой заинтересованной стороной. Я окинула его взглядом и вздохнула: – Ну, прикид у тебя для переговоров так себе. На троечку. Чисто за счёт размера два балла накинула. Он усмехнулся и кивнул: – Что поделать? – Затем остановился и добавил: – Но яйца, наверное, всё же стоит прикрыть. – И, сняв лямки, спустил майку на бёдра наподобие юбки. – Может, тебе мои штаны дать? – неуверенно предложила я, но он отмахнулся: – Оставь. Если мне снова придётся перекидываться, и их порву. Местность казалась пустынной. Мы обошли озеро вдоль берега и оказались напротив входа в храм. Тут аромат цветов сквозил сильнее, и кожу приятно пригревало солнышком. Прямо райский уголок! Обманчивое впечатление, и я жалась к моему Волку, настороженно глядя по сторонам. – Полагаю, нас ждут внутри, – сказал Йонг и потянул меня к крыльцу. Но затем вдруг остановился и повернулся. Долго посмотрел в глаза и сказал: – Девочка. Что бы ни случилось, помни: я люблю тебя. Я дорожу тобой. Ты важна мне. И я буду защищать тебя до конца. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. И за себя, и за Йонга. И за нашу жизнь, которая только началась и должна была длиться много-много лет подряд. Обвила его талию руками и крепко прижалась, спрятав лицо в сгиб шеи. – Ну-ну, девочка… – послышался его шёпот. – Ну не стоит, я просто на всякий случай. Давай, успокойся, ну? – Он заставил меня отстраниться, потом взял моё лицо в руки, не выдержал – поцеловал, а после терпеливо велел: – Давай, соберись. Это просто ещё одни переговоры. Я всё сделаю сам, ты можешь мне довериться. Просто будь рядом и плачь только в случае пиздеца, хорошо? – Хорошо. В широкие двери мы вошли вместе, держась за руки. Я честно ожидала внутри чего-то мрачного, помпезного. Но внутри оказалось на удивление просторно и пусто. Всё внутреннее помещение размером со школьный спортзал заполнял лишь свет солнца из окон. Две галереи по бокам, отделённые колоннами, были завешены белыми занавесями, и храм казался безлюдным. То место, где обычно восседает какой-нибудь будда, здесь тоже пустовало, и не было даже постамента под фигуру – только алтарь для подношений. – Это похоже на дешёвое кино, – процедил Йонг под нос и, потянув меня за собой, вышел в центр храма и громко окликнул: – Сунь Укун! Покажись! Замерли, помолчали. Я уже хотела было спросить, не стоит ли продублировать на китайском, как наверху шёлково зашуршало, и мы, задрав головы, увидели, как по занавеске съезжает сухонькая, но цепкая фигура в зелёном адидасовском костюме, круглой соломенной шляпе и розовых кроссовках с люрексом. Дед приземлился, ощерился в полубеззубой улыбке и пошёл к нам. Без посоха он держался не так уверенно, но я уже знала, что внешность обманчива. Теперь было видно, что он имеет сходство и с тем танцующим пенсионером, и с капитаном яхты, и даже чем-то напомнил водителя такси из Пекина, хотя видела я того лишь мельком и больше с затылка. Уж не знаю, как объясняет для себя это Йонг, но я была уверена, что это – магия. И обычным человеком этот дед быть не может никак. Сунь Укун остановился в дюжине шагов от нас, склонил голову набок и замер. Йонг переступил с ноги на ногу и звучно произнёс: – Зачем ты искал нас? Тот, скорчив совершенно непонимающее лицо, развёл сухонькими ручками и спросил: – Я? Я не искал вас. Йонг цыкнул, терпеливо выдохнул и сказал: – Хорошо, не искал, мы сами пришли. Зачем ты нас звал? – Но я не звал вас. – А кто тогда? Дед пожал плечами, будто само собой разумеющееся: – Дракон. Мой Волк закрыл глаза, снова выдохнул, похоже, считая до десяти, а потом встряхнулся, будто брал себя в руки. Взгляд стал показательно спокойным, осанка уверенной, улыбка вежливой. – Хорошо, – приветливо кивнул он и попросил: – Могу я поговорить с драконом? Сунь Укун присел с разведёнными врозь коленями, скривившись и подняв руки, фыркнул так, что губы зашлёпали, и пожал плечами: – Может, да, может, нет. Тут уж настроение дракона решает. – Уверен, в такой чудесный день дракон будет рад полюбоваться на цветущий луг за дверями. Почему бы нам не позвать его? Он ведь сможет ответить на наши вопросы? Думаю, ему точно будет приятно узнать, что здесь хотят его послушать. «Он разговаривает с ним, как с сумасшедшим, – поняла я. – Забалтывает, давит на чувство важности. Сейчас сделает вид, что принял игру, и вытянет все сведения. Молодец!» – Ну, это не я решаю, – снова возразил дед, присев. – Позвать дракона нельзя, если он не хочет, чтобы его звали. Но ему всегда можно бросить вызов. Он ищет сильных противников. Йонг сощурился. Пристально смерил взглядом хрупкую фигуру от шляпы до подошв кроссовок и назад, будто оценивал, может ли тот его победить. – Ты ищешь боя? – с сомнением спросил он, а Сунь Укун фыркнул: – Причём тут я? Я – мирный путешественник, у меня свои дела! И если дракон попросил меня сделать ему услугу, это не значит, что я буду за него сражаться, тьфу! От суетных, показательно шутовских повадок деда было всё больше не по себе. Он действительно напоминал психа, и я стала нервно теребить в кармане заколку. Потом перехватила и подумала: «Если нападёт, я ему сзади куда-нибудь воткну, чтобы Йонга мне не подрал, обезьяна беззубая». Задумалась и внезапно поняла, что зубов-то у него нет, а говорит он вполне внятно, не шамкает. «Блин, тут точно что-то нечисто!» Йонг тем временем оценил обстановку, ещё раз оглядел стены, похоже, прикидывая план боя на случай, если дед окажется прытким, а после сделал шаг вперёд, сложил руки полукругом и, не обращая внимания на собственный убогий вид, поклонился и звучно сказал: – О великий дракон! Я, глава клана Волков Йонг Лан Чжун, вызываю тебя на бой. Готов ли ты оказать мне честь? – Выпрямился и уставился на деда. Сунь Укун восторженно пискнул, потом резко прижал палец к губам, и глаза забегали из стороны в сторону. После он подпрыгнул, напомнив мне Голлума, и мерзко истерично захохотал. Йонг наблюдал за его кривляньями с невозмутимым лицом, а я всё больше нервничала. Но тут дед вытаращился и мелко закивал болванчиком: – Да! Он согласен! Дракон принимает вызов! Он ждал тебя, Волк! – Хорошо, – вздохнул Йонг, – где же он? – Вот здесь! – радостно сообщил обезьяний царь и стукнул себя кулаком по груди. А следом начал кашлять. И всё надрывней, сильней. Согнулся в три погибели, кряхтя и почти рыгая, но потом резко выпрямился и аккуратно подул. Стало тихо-тихо. Йонг резко втянул в себя воздух, и я повернулась к нему. Лицо бледнело так быстро, что я схватила его за руку и посмотрела на деда. Изо рта того вылетела крохотная светящаяся пушинка. Я даже сначала подумала, что это просто семечко одуванчика занесло, и оно попало в столп света. Но затем поняла – нет. Это что-то иное. – Но драконов не существует, – прошептал Йонг, и я ощутила, как его ледяная ладонь стиснула мою.