Глава 21: КРАЙНИЕ МЕРЫ

Милорд? Милорд?!

Батлер медленно поднял на меня глаза.

– Вы уверены? – спросил он в телефон и помолчал пару минут. – У вас есть доказательства?

Присев подле меня на стул, он повернул мою руку запястьем вверх, вглядываясь в тонкие венки у локтя... вслушиваясь в то, что ему говорили на том конце связи.

– Подождите снаружи, вы двое! – приказал он вдруг своим головорезам, отпустив меня. Те немедленно подчинились, выйдя за стеклянную дверь.

Понизив голос, Батлер продолжил говорить в телефон, не сводя с меня расчетливого, внимательного взгляда.

– Я прошу, чтобы вы запомнили то, что вам я сейчас скажу, милорд, – спустившись ниже, его холодная, как сама смерть, рука погладила меня по щеке. – Я не верю вам. Ни на одну секунду, ни на одно мгновение – не верю. Однако, сделаю вид, что поверил, и постараюсь донести эту новость до тех, кто меня послал. Убедительно прошу вас запомнить эту маленькую услугу. Потому что однажды мне может понадобиться ваша помощь и ваше доверие.

В трубке что-то неразборчиво и коротко ответили.

– И советую вам поторопиться. Потому что скоро им понадобятся более… наглядные доказательства, нежели просто мои и ваши слова.

О чем они говорят? – отчаянно попыталась понять я, но мозги уже отключались, и, не в состоянии более сопротивляться сильнейшему снотворному, я закрыла глаза и позволила мягкому течению сна унести меня в страну, из которой мне уже не будет исхода...  

***

– Где ты была?! Где?! – допрашивает меня сердитый Майлс, почему-то сидя голышом на ветке огромного, раскидистого дуба. – Я тебя прождал всю ночь! Сама посмотри!

И он разводит руки в стороны, зачем-то указывая себе между ног. Там что-то краснеет – маленькое и застенчивое. 

– Ну, извини, меня тут убить пытаются, – сердито оправдываюсь я, отбиваясь одной рукой от шприца, который пытаются вонзить мне в горло сразу трое амбалов в белых халатах, а второй – от миссис Ву, нападающей на меня с салфетками для эпиляции.

– Ну, пожалуйста, мисс… – умоляет меня китаянка, заламывая руку мне за спину, – у нас ведь все по высшему разряду!

– Да уж, хватит дурить! – сердито выговаривает мне неизвестно откуда появившийся Ник. – У тебя и так грудь маленькая, не хватало мне еще твоей молчалки между ног… Позорище!

– Ты ведь говорил, что тебе нравится! – чуть ни плачу я, сразу теряя силы и чувствуя, как шприц со смертельной арахисовой настойкой вонзается мне в кожу. – И вообще, ты от меня с ума сходишь всю свою сознательную жизнь. Так что, хватит притворяться…

– Ну вот, теперь не буду больше сходить, и заживу наконец-то нормальной жизнью. Как разумный, интеллигентный человек, а не как похотливое животное, – зло отвечает Ник.– А ты иди, ангелов там соблазняй, раз имя у тебя такое.

– Именно ангелов, – нажимая на поршень, поддакивает ему Батлер, – Вжих! И ты уже на небесах.

Ник вдруг отворачивается и медленно исчезает в тумане призрачного ночного сада.

– Стой, – кричу я что было сил… – Не бросай меня с ними! Так не честно!

***

– Тихо-тихо… На вот, попей.

Все еще всхлипывая, я заставила себя отхлебнуть воды из стакана, который мне совал под нос Ник, только что предавший и бросивший меня умирать.

Во сне предавший… с облегчением поняла я. А наяву сидящий рядом в постели, причем голый по пояс.

– Тшш… Ты в порядке… успокойся. Все хорошо… Все кончилось… Тебе больше никто не навредит, – повторял он. Будто сам себя уговаривал.  

Я, наконец, напилась, отдышалась и дрожащей рукой отдала ему стакан. Огляделась. Судя по искусственному освещению и зажженному газовому камину у противоположной стены, мы были в Убежище.

Это было здорово. Но… неправильно. Ведь… я должна уже быть трупом.

– Что произошло? – хриплым от сухости в горле голосом спросила я.

– Иди сюда… - вместо ответа Ник притянул меня к себе и заставил лечь ему на грудь.

Прислушиваясь к стуку его сердца, я долго лежала без движения, стараясь вообще ни о чем не думать. А может, это и есть обещанный рай? Если так, то я не против.

Рай, в котором он любит меня, а я его. Ведь он любит меня, теперь я точно это знала. Вспомнив, откуда мне стало про это известно, я чуть приподняла голову.

- Ник, насчет дневника… Я не хотела…

Не дослушав, он внезапно перевернул меня на спину и навис сверху, почти касаясь моего рта губами. А потом задал вопрос, который я сейчас ожидала менее всего.

- Когда у тебя закончились последние месячные?      

Я даже рот открыла.

– Что?! Причем тут месячные?

– Отвечай, пожалуйста, – все так же спокойно, глядя мне в глаза, попросил он.

– Ну… допустим… недели полторы назад.

Он чертыхнулся и резко сел, спустив с кровати ноги.

– Скорее всего, уже поздно… - пробормотал, сжимая пальцами переносицу.

– О чем ты говоришь? – с нарастающим волнением спросила я, поднимаясь вслед за ним.

И в это мгновение, осознание, чего я избежала, захлестнуло меня с головой.

– О, боже, Ник… Меня только что… только что…

– Тшш… Все уже позади… - обняв меня за плечи, он попытался успокоить. Но меня все равно затрясло, буквально било крупной дрожью, и я обхватила себя руками, пытаясь унять эту дрожь. Тошнота подкатила к горлу, желудок сжало сильнейшим спазмом.

Меня сейчас вырвет, неотчетливо подумала я и схватилась рукой за горло, пытаясь остановить рвоту… Но никакой рвоты не последовало. Сократившись пару-тройку раз, желудок мой успокоился, не выдав и капли – будто в нем давно уже ничего не было. А как же… фраппучино со снотворным?      

И тут до меня дошло.

– Сколько времени… я уже тут? – хрипло прошептала я.

– Больше суток, - спокойно ответил Ник. – Батлер слегка переборщил с твоей дозой.

– Что?!

Больше суток?!

Я попыталась произнести это вслух и не смогла, открывая рот, словно немая рыба.

– А как же?.. – я осмотрела кровать. Вроде все чисто…

Он усмехнулся.

– Поверь, ты точно не хочешь об этом знать. 

В любое другое время мне стало бы стыдно от осознания, что мужчина выносил за мной утки. И не просто мужчина – герцог! Но в данный момент мне было не до этого.

Облизнув пересохшие губы, я вновь присосалась к бутылке, жадно глотая. Опустошив ее, слабо спросила.

– Почему я еще жива? И причем тут мои месячные?

Ник встал и устало сел в кресло напротив камина.

– Притом, что я сказал Батлеру, что ты беременна. От меня. А он сделал вид, что поверил…

Я подумала, что ослышалась.

– Что?..

– Именно то. Ребенка герцога и его мать не тронут, что бы ты там не натворила. Хоть на голове ходи с этим своим компроматом.

– Но ведь я… не беременна… - мне даже произносить это было дико.

Какая беременность?! Мне только-только восемнадцать исполнилось! Вся жизнь впереди!

– Не беременна, - подтвердил Ник и повернул ко мне голову. – Но будешь.

Я сглотнула слюну. Решил за меня, значит.

– А если я… не хочу?

Его глаза полыхнули льдом.

– Значит будешь сидеть тут, в бункере. Потому что в следующий раз я могу и не успеть.

Съежившись, я обняла колени и уткнулась в них носом. Представила, как это будет выглядеть. Нет, не мое заключение в бункере – я знала, что Ник не способен запереть меня. Как не способен и насильно «забеременеть».

Я представила себе свою жизнь, как мать его ребенка. Да, меня больше не тронут и, скорее всего, я буду обеспечена всем необходимым. Поселят в какой-нибудь скучной шотландской деревеньке, где я буду коротать время в компании нянь-приживалок. Ник будет нас навещать – сначала часто, потом все реже и реже… Потом и вовсе пропадет с горизонта. Кому нужна спившаяся от скуки, отставшая от жизни любовница? Ребенка моего в Россию не выпустят, он будет английским гражданином, к тому же еще и важной персоной, хоть и не унаследует титула. Разве что я захочу уехать сама, оставив ребенка Нику.

Страшная мысль прервала мои невеселые размышления.

– А что помешает им убрать меня, когда ребенок родится?

Ник удивленно поднял брови.

– Зачем? Ребенок – это гарантия того, что ты будешь молчать и действовать Семье во благо. 

Ах вот оно что… Ребенок будет играть роль заложника. Будто поняв, что ляпнул что-то не то, Ник поднялся из кресла и быстро подошел.

– Я имел в виду, что ребенок сделает тебя неотъемлемой частью Семьи. Ты будешь на нашей стороне. Понимаешь?  

Да уж куда понятнее. Отвернувшись от него, я вновь легла на кровать, выводя пальцем круги по стене.

Как тоскливо… Господи, как тоскливо…

– Мне показалось… или не так давно ты признавалась мне в любви? – сухо спросил Ник у моей спины.

От захлестнувшего меня с головой непонятного смятения захотелось самой скрутиться в позу младенца и зажмуриться.

– Признавалась… – едва смогла выдавить я, чувствуя, что задыхаюсь.

– Так в чем же дело? Обычно хотят детей… от того, кого любят.

Не в состоянии сдержаться, я заплакала.

– Я не хочу… - всхлипывала себе ладонь. – Не хочу так… просто так…

– Как? Боже правый, как?

– Без тебя… просто так ребенка… одна… не хочу…

За моей спиной наступила пауза. А потом он рассмеялся – долго и почти весело.

– Ты, видать, даже мой дневник умудрилась наискосок прочитать... – отсмеявшись, Ник положил руку мне на голову.

Я перестала плакать и медленно повернулась, вытирая слезы ладонью.

– Что ты имеешь в виду?

– А то и имею, - он посерьезнел и поднял мое лицо к себе. – После всего, что ты обо мне узнала, ты все еще думаешь, что я предлагаю тебе стать… инкубатором для моего ребенка?

У меня перехватило дыхание.

– А что… что ты мне предлагаешь?

– Колец никаких нет, - вместо ответа строго предупредил он. - Не до того было.

Колец?! О, Господи…

 – И пока все в тайне. Мне надо, чтобы представление прессе прошло без лишнего хайпа. Пройдет пара месяцев – тогда и объявим тебя.

Я не могла поверить своим ушам…

Вот ведь оно как бывает… Сидишь, и кажется, что все это не с тобой, потому такого не может быть. Просто не может быть…

Подпрыгнув, словно на пружине, я бросилась ему на шею и сдавила так, что он захрипел.

Миллион мыслей крутилось в голове, и не одна меня по-настоящему не тревожила.

И то, что мы мало знаем друг друга.

И то, что мне все еще непросто изъясняться по-английски.

И что, черт возьми, мы будем делать, если ему откажут от места – выгонят из собственного родового поместья, лишат любимого дела…

И осознание того, что мне придется породниться с теми, кто трижды пытался меня убить – раздавить, как назойливое насекомое.

И что Самойлова может отомстить. А она может. Ох, как может. Потому что я не буду больше встречаться с Майлсом. Вообще. И если эта стерва захочет от меня большего, чем изначально договаривались, ее ждет сильное разочарование.

– Анжи… Я дышать не могу…

Отпустив его шею, я выпрямилась, состроила строгое выражение лица, опустила глаза и голосом английского дворецкого объявила.

– Я принимаю ваше предложение, милорд.

Он хмыкнул и скривил губы в легкой усмешке.

– А я уж испугался, что вы ответите мне гордым отказом, миледи…

И на корню убил мое ироничное туше, заткнув мне рот поцелуем.