11 глава

Сна ни в одном глазу, хотя до этого очень хотелось спать, только непонятное возбуждение и огромное желание поласкать себя сводит с ума, заставляет метаться по комнате, как тигрица в клетке.

Растираю ладонями лицо, иду в душ, где минут пять просто стою под струями воды, опустив голову. Сжимаю бедра, поглаживая себя по груди, внизу живота закручивается и сжимается спираль, еще чуть-чуть и в голове произойдёт хлопок с разноцветными блестками, как конфетти. Подобие оргазма окатывает меня слабой волной, прижимаюсь лбом к кафелю, тяжело дыша. Мало! Ничтожно мало! Тело требует чего-то нового, ранее неизведанного.

Выйдя из душа, накидываю на голые плечи шелковый халат. Нужно чем-то заняться, рано или поздно необъяснимое желание близости пройдет, не будет же оно меня мучить несколько дней.

Дом погружен в темноту, но я знаю, что в дальних комнатах проживает Галина Ивановна, там же и Гена. Но все равно ощущаю себя покинутой, никому не нужной. Беру стакан с водой и сажусь за обеденный стол, смотрю в окно. Впервые меня накрывает черная тоска по родителям, слезы текут по щекам, а вода выплескивается из стакана.

— Хорошо, я завтра позвоню! Да, и тебе доброй ночи! — вскидываю голову, не веря тому, что слышу. Эмин!!! Эмин остался здесь! Он не уехал, как только я выбежала из машины. Сердце радостно замирает, а потом несется галопом по Европам.

Прислушиваюсь к его шагам, ставлю стакан и, как воришка, крадусь наверх. Комнату, в которой он ночует, могу найти с закрытыми глазами, после его переезда, несколько раз ночевала на той кровати, где ранее спал Эмин, вдыхая еле уловимый запах с подушки.

Осторожно приоткрываю дверь, в комнате сумрачно, свет идет от ночника на тумбочке возле кровати. Эмина в поле зрения не наблюдается, скорей всего он принимает душ. Чего хочу? Не знаю, но во мне ощущается дикая потребность оказаться рядом с ним. Может быть, Эмин одним своим строгим взглядом усмирит мой неконтролируемый огонь в душе, с нотками похоти. Нужно, чтобы он остудил этот пожар выговором, моралью и одной фразой окончательно отрезвил от выпитого на вечеринке.

Папа всегда бросал рубашки на кресло, точно такая же картина предстает сейчас перед глазами: черная рубашка и брюки небрежно лежат на подлокотнике. Беру рубашку и зарываюсь лицом, жадно вдыхая парфюм Эмина.

— Блядь! — от этого возгласа испуганно подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь на голос за спиною. Мокрый после душа Эмин стоит в одном полотенце на бедрах и прижимает правую ладонь к области сердца. Зачарованно разглядываю капельки на его груди, спешащие вниз, заманчиво скатывающиеся за край полотенца. Он прекрасен. Кто-то скажет, что смотрю влюбленными глазами, но он, действительно, шикарен для простого смертного, безумно хочется принадлежать этому божеству без условий, просто так.

— Ты меня напугала, — Эмин распрямляет плечи, удерживая рукой узел полотенца, идет к кровати. Чувствую себя приведением, которое видит всех, а его — никто, ибо поведение мужчины указывает на то, что долго я здесь не задержусь.

Никогда не делала сумасшедших поступков, да и желания поступить как-то не так, шокируя близких и друзей, не было. Сейчас внезапно осознаю, что вот он — мой шанс разрушить невозмутимость Эмина, пусть даже он совсем мизерный. Если любимый пошлет меня, приму поражение, если нет…

Кладу его рубашку обратно на кресло, он прищурено за мною наблюдает, прикрыв глаза, как хищник на отдыхе, неестественно прямо сидит на кровати. Развязываю пояс халата, скидываю с плеч, на секунду придерживая его на локтях, вздрагиваю от обжигающего взгляда почерневших глаз. Позволяю шелку упасть к ногам.

Мне страшно, ощущаю, что иду по тонкому льду, хрустящему под ногами. Каждый шаг к кровати дается с трудом, страх быть отвергнутой парализует, но преодолеваю себя. Впервые не я решаю «быть или не быть», решает другой человек с невозмутимым выражением лица. Эмин не шевелится, его грудь равномерно приподнимается и опускается, в этой комнате волнуюсь только я.

Замираю перед ним. Кожа покрывается мурашками от изучающего взгляда, который поднимается с живота к моим глазам, ничего не пропуская, оставляя ощущение ожогов.

Облизываю губы, во рту сухо, подаюсь вперед, приободрённая огоньками в карих глазах. Кладу подрагивающие ладони на мужские плечи, слегка их сжимая. Эмин не шевелится, не предпринимает попыток прикоснуться ко мне. Никогда не робела перед парнями, крутила и вертела ими по своему усмотрению, но с этим мужчиной у меня пропадает уверенность в собственной неотразимости. Все, что было ранее между нами, сугубо моя инициатива, как и сейчас, но все прерывалось по первому его требованию.

Целую губы, не получаю ответ, хотя меня и не отталкивают, продолжаю ласкать языком, посасывать и покусывать. Эмин напрягается под ладонями, мышцы каменеют, воодушевлённая его реакцией дерзко усаживаюсь к нему на бедра и улыбаюсь. Под полотенцем меня явно очень ждут.

— Эмин… — и в многоточии все сказано, о чем умалчиваю. Он смотрит мне в глаза, слегка откидывается назад, опираясь на руки.

— Это неправильно, Стелла!

— Позволь совершить эту ошибку, пусть вся вина будет на мне, пусть твой Бог карает меня, раз ты так печешься о своей репутации, мне не страшно стать на время распутной.

— Дело не в репутации… — прикладываю пальцы к его губам, не позволяю закончить предложение.

— Не надо! Одна ночь, Эмин! Я не так много прошу у тебя!

— Услышь меня, пожалуйста, Стелла, — задерживаю дыхание от того, что он целует мои пальчики. Так просто и так трепетно одновременно. — Это сейчас тебе кажется — просто ночь, ничего серьезного, а утром внезапно осознаешь, что уже влюбилась. Я не имею права что-то обещать, вводить в заблуждение ради телесного удовольствия…

— Эмин… Ты много болтаешь! — целую в кончик носа, он усмехается, качает головой. — У тебя лимит терпения есть?

— Его уже нет, держусь на голом энтузиазме, — обнимает одной рукой за талию, придвигая меня ближе к себе, второй заправляет волосы за ухо, обхватывает затылок.

— Пожалуйста, Эмин, прекрати придумывать отмазки!

— Я тебя оберегаю от разочарований, малышка!

— Мое самое большое разочарование случится здесь и сейчас, если продолжишь болтать, придумывая разные отговорки, чтобы избежать грехопадения! — Ерзаю на нем, член под полотенцем сразу же реагирует на провокацию.

— Надеюсь, ты в здравом уме и в полной мере осознаешь, что творишь! — его губы нежно касаются уголка моего рта, ищу их, но мужчина отстраняется, серьезно заглядывая в глаза. Вместо ответа обнимаю его за шею и жадно целую, прекращая любые разговоры, не имеющие значения.

Эмин не поддается такому пылу, реагирует сдержанно, словно еще сомневается в моей адекватности. Требуется долгих три минуты, прежде чем меня заваливают на кровать. Он не торопится, каждая ласка к месту и дает такой шквал впечатлений, что я дрожу от предвкушения новых порций прикосновений. Его руки гладят мои плечи, обхватывают груди, нежно их сжимают, теребя соски, посылая импульсы вниз живота, между ног становится влажно и горячо. Неторопливые поцелуи, учат получать удовольствие от не спешности, кружится голова, будто стоишь на самой высокой горной точке, и у тебя полная нехватка кислорода.

— Согни колени, разведи ноги в стороны, — шепчет Эмин, целуя меня за ухом. Послушно выполняю его требования, во мне нет стыда, я перед ним раскрыта, как книга, изучай в удовольствие. И он изучает, ласково касается меня между ног, распределяя влагу на пальцах.

— Эмин… — задыхаюсь от накатывающего оргазма, пугаюсь его масштабов, боясь захлебнуться в дичайшем восторге. Никогда не думала, что от умелых ласк можно получить не поддающийся объяснению взрыв сознания. Теперь знаю, многое зависит от партнера: он либо бросит тебя в ад, в самое пекло боли и страха, либо поднимет до самых небес, к раю, где каждая клеточка будет петь дифирамбы тому, кто стал причиной ненормальной эйфории.

Эмин нависает надо мною, целует в губы, засасывая их, трется членом об меня, доводя до болезненного возбуждения все нервные окончания в теле. Обхватываю ногами его талию, подаюсь навстречу. Он шипит, опаляя горячим дыханием, волосы прилипают к вспотевшему лбу, щетина болезненно натирает нежную кожу рта. Я напрягаюсь, чувствуя член между ног.

— Расслабься, — шепчет Эмин, поглаживая меня по лицу. Глаза в глаза, одно дыхание на двоих, один мощный толчок бедер, и я принимаю его внутрь себя. Одновременно перестаем дышать, не шевелимся. Удивленно смотрю в карие глаза.

— Мне не больно.

— Значит, нам очень повезло, — улыбается Эмин, начиная медленно двигаться, не отводя глаза в сторону, ловя каждую мою эмоцию. Мне очень приятно. Хотя это какое-то скромное слово, мне пиздец как классно, мой первый раз никогда не забудется. Даже удается испытать оргазм, и не раз. Я не стесняюсь стонать, подмахиваю бедрами в такт Эмину, впиваясь в его плечи ногтями от сильных чувств. Он тяжело дышит, пот стекает по лбу и вискам, выпрямляется, стиснув пальцами талию, ускоряется. Удерживаю его ногами, когда пытается отстраниться, рычит на меня, что-то влажное попадает на низ живота.

— Е-мое, — хрипит Эмин, наклоняясь ко мне, и жадно касается губ. Кладу ладонь ему на грудь, сердце бешено колотится, не собирается успокаиваться.

— Ты как? — ложится рядом, приподнимается на локте, озабоченно разглядывая мое лицо. Потягиваюсь, блаженно улыбаясь, кажется, такой ответ его вполне устраивает. Заботливо вытирает меня полотенцем, накрывает покрывалом и обнимает.

— Если что, это я во всем виновата, — сонно бормочу, утыкаясь лицом ему в грудь.

— Спи! — Целует лоб, успеваю услышать его тяжелый вздох прежде, чем проваливаюсь в сон с довольной улыбкой на губах. Любую крепость можно покорить, если набраться терпения, упорства и веры.

***

Просыпаюсь с полным ощущением счастья. Жмурюсь, перекатываюсь на спину. Хорошее настроение чуть-чуть портится, ведь соседняя подушка пуста. Вскакиваю на ноги, мой халат лежит в ногах. Я уверена, Эмин еще в доме, не ушел, поэтому мчусь в свою комнату, где быстро принимаю душ, на секунду задерживая взгляд на теле. Вроде ничего не изменилось, а все равно что-то не так. Повзрослела, наверное.

Спускаюсь на первый этаж через две ступеньки, бегу со всех ног в столовую и замираю в дверях со счастливой улыбкой на губах. Эмин вскидывает на меня свой невозмутимый взгляд, это могло обидеть, если бы не едва различимая улыбка на губах.

— Доброе утро! — громко объявляю о своем присутствии.

— Доброе утро, Стелла! Как спалось? — Галина Ивановна ждет, когда усядусь на свое место, ставит тарелку с омлетом и кружку с чаем, отходит.

— Спалось замечательно, как убитая! — игриво поглядываю на Эмина, он берет кружку и прячет улыбку. Нагибаюсь в его сторону.

— Доброе утро, Эмин Исмаилович!

— Доброе утро, Стелла Станиславовна!

Раздает хлопок входной двери, слышатся шаги. Смотрим на дверь, ждем появления незваных гостей. Эмин моментально перестает улыбаться, хмурится, косится на свой телефон. Напрягаюсь, чувствуя какую-то надвигающуюся угрозу, бурю с предупреждением, что в любую минуту все может ухудшиться.

— Доброе утро, москвичи! — в столовую с лучезарной улыбкой входит Булат. Цепенею, испытывая шок от его присутствия. Смотрю на Эмина, он меняется в лице, опасно щурится, поза становится похожей на стойку хищника при опасности. Он не меняет положение тела, но чувствуется его собранность перед нападением.

— Стелла! — Булат прямиком идет ко мне, его глаза загораются, прячу свой испуг, позволяю поцеловать себя в щечку.

— Эмин! — протягивает брату руку для пожатий, Эмин жмет, не спуская с его лица пристального взгляда.

— А я не один приехал! Решил сестре показать столицу нашей Родины! — делает паузу и устремляется вновь в коридор, Эмин встает и с беспокойством ожидает, кого приведет Булат. Я тоже поднимаюсь из-за стола, аппетита нет, а нервы звенят от напряжения, сам воздух становится каким-то взрывоопасным.

Булат возвращается с девушкой. Первое, что бросается в глаза, ее округлившийся животик, выпирающий из-под свободного платья в пол с рукавами до запястья, потом уже обращаю внимание на покрытую голову, на стеснительную улыбку и радостный взгляд, когда она видит Эмина. У нее милое личико, пухленькие губы, выразительные глаза: насыщенного орехового цвета, с густыми ресницами. Она по-восточному красива и скромна.

— Стелла, знакомься, наша сестра, красавица Амина!

— Здравствуйте, — тихо приветствует всех девушка, потупляя взгляд, я улыбаюсь, одергивая вниз спортивную куртку.

— Очень приятно познакомиться! — поворачиваюсь к Эмину. Он смотрит тяжелым взглядом на Булата, а тот скалится, с торжеством глядя на него поверх головы девушки. Непонимающе смотрю то на одного, то на другого.

— Здравствуй, милая, — Эмин подходит к Амине, целует ее сначала в щечку, потом берет за руку, переплетая пальцы. Девушка как-то привычно жмется к нему, с любовью поднимая на него свои глаза. Смутная догадка ослепляет меня, но не верю ей до конца, трясу головой.

— Это ваша сестра?

— Мне сестра, — Булат замирает возле меня, ласково улыбаясь, смотрит своими черными глазами, в которых невозможно не увидеть триумф. — А Эмину — жена!

Вот так разбиваются иллюзии, осколками вонзаясь в сердце. Без предупреждения. Без подготовки. Без надежды на восстановление.