37 глава

— Дени? — смотрю на Эмина поверх планшета, он не реагирует, что-то читает в телефоне.

— Эмин!

— А? — непонимающе поднимает на меня глаза, явно находясь в своих мыслях.

— Мы имя ребёнку выбираем!

— Родится и выберем, — пожимает плечами, явно не напрягается, как я с поиском оптимального имени, устраивающего нас обоих.

Эмин не заморачивается над этим вопросом. Как только узнал, что будет сын, только улыбался. Первое его предложение на тему имени было назвать малыша в честь его отца — Исмаил. Мне, конечно, всё нравится, что касается любимого мужа, но я понимаю, такое имя удобно для него и привычно, я же спотыкаюсь даже в мыслях.

Начались мои мучения. Я пытаюсь дать сыну нормальное для моего слуха имя, но при этом не обидеть Эмина и его мусульманские чувства. Для девочки есть больше подходящих вариантов, чем для мальчика.

— Я не позволю назвать сына чеченским именем! — поджимаю губы, Эмин откладывает в сторону телефон, смотрит на меня спокойно, не сердится.

— Стелла, типичное славянское имя тоже не уместно с моей фамилией: Умаев Иван Эминович? Звучит странно как для меня, так и для тебя!

— Ну не Мухаммед же!

— Почему и нет? Имя пророка.

— Эмин!

— Стелла! — поднимает указательный палец, таким способом показывая, что не даёт право говорить, перебивать его. — По поводу религии даже не начинай. Здесь я не пойду тебе на уступки! Все дети будут изучать ислам. Это не обсуждается! — кидает мимолетный взгляд на наручные часы. Скоро ему выезжать в офис.

Допивает кофе, встаёт из-за стола. Надевает пиджак, который висел на спинке стула, поправляет рукава, подходит ко мне. Целует в макушку, гладит по плечу.

— До вечера. Уверен, ты найдёшь оптимальное имя нашему сыну. Не обижайся!

— Хорошо, — выдавливаю из себя кривую улыбку, Эмин мягко улыбается.

— Я люблю тебя, моя звездочка! — тихо произносит это для меня, нагибается, целует в уголок губ. Рука его опускается мне на живот, сын сразу же реагирует на отцовское прикосновение. Чмокнув меня в губы, уходит.

Беру телефон, ещё раз пролистываю список имён. Ничего интересного. Галина Ивановна подходит к столу, убирает тарелку и чашку после Эмина.

— Может посмотришь арабские имена? Уверена, есть какое-то универсальное имя для мальчика.

— Почему он не хочет мне уступить в этом вопросе? Сын мой и его, мы оба должны решать, а не так, как одобрит Эмин.

— Стелла! — Галина Ивановна мягко улыбается, по её тону понимаю, что укоряет за чрезмерное упрямство.

Чем дальше в лес… мотаю головой. Это и не трудности — так, легкое недопонимание друг друга. Но обидно, до слез обидно.

Без работы, с кучей свободного времени я накручивала себя, как могла и как умела. Зудела Эмину на ухо по поводу и без повода. Недавно завела шарманку, что мне уже не нравится дизайн детской. Раздражают популярные на весь Инстаграмм горы и все оттенки серого с белым. Он усмехался, не спорил, обнимал, в его объятиях я успокаивалась. На время.

Чтобы хоть чем-то себя занять, еду в торговый центр на такси. Гена возит Эмина, тот не теряет времени зря, рабочие моменты решает сразу же, как только выходит за порог дома. Иногда мне кажется, что мужу не хватает двадцати четырех часов, в то время как для меня их слишком много.

Брожу по отделам без цели. Само собой, заползаю в детские магазины, смотрю на коляски, кроватки, раздумывая, чего мне ещё не хватает для идеального материнства. Всё, что представлено в магазине, давно куплено. Я понимаю, что и половина покупок не будет использована, но это же первенец, всего хочется и побольше.

Кручу бодик. У меня их уже столько, что можно каждый день менять и не стирать, сын быстрее вырастет, чем вещи пойдут по второму кругу.

— Стелла! — слышу приятный баритон, оборачиваюсь. На меня со смешинкой смотрят серые глаза. Не Игоря. — Цербер твой поблизости, или ты одна, без охраны?

— И я рада тебя видеть! — широко улыбаюсь, вешаю бодик на место, чмокаю воздух возле щеки Сергея. — Ты каким боком в детском отделе? — выразительно смотрю на его плоский живот.

— Да-да, ну почти! — смеется, склонив голову набок. Вижу в глазах легкую грусть, но она мелькает так быстро, что едва успеваю ее заметить и осознать.

— О, поздравляю! — искренне радуюсь, ищу глазами счастливицу.

Вот она идет к нам. Приятная блондинка с голубыми глазами, миниатюрная. Чем-то напоминает меня. Вопросительно смотрю на Сергея, он делает такое лицо: «Я тут не при чем».

— Саша, знакомься, подруга дней моих суровых, Стелла! — блондинка приятно улыбается, не ревнует. Она располагает к себе, я бы смогла с нею подружиться, глядишь, Эмин бы перестал грозно зыркать в сторону Сергея.

— Стелла, это Саша, моя будущая жена, — обнимает девушку за плечи, прижимает к себе. Она ему нравится, не любит, но, видимо, верит, что стерпится-слюбится.

— И не пригласил на свадьбу! Засранец! — шутливо бью его по плечу, смеется.

— Я боюсь, твой супруг не поверит в правдивость!

— Я с ним приду!

— О нет, увольте, нам с ним лучше не пересекаться. Я жуть как боюсь таких горячих парней!

— Твой муж откуда? — встревает Саша, заинтересовано слушая нашу перепалку.

— Оттуда, где все еще похищают невест! — Сергей гримасничает, чем смешит нас обеих.

— Никого не похищают уже, — улыбаюсь Саше. — Он у меня из Грозного, — вижу удивление в голубых глазах, даже испуг, но девушка быстро приходит в себя и натянуто улыбается в ответ.

Внезапно поясницу простреливает боль. Ощутимая такая. Тренировочные схватки уже давно меня одолевали, но это было что-то новое. Хватаюсь за руку Сергея и смотрю перед собою, не понимая, что происходит.

— Стелла! — слышу его обеспокоенный голос, его руки на моей талии. Куда-то ведет.

— Дыши! Не паникуй, я рядом!

— Что со мною? — испуганно спрашиваю Сергея, впиваясь ногтями в его ладонь.

— Я так подозреваю, что схватки. Они у тебя утром были?

Были? Хрен их знает. Тянуло ночью живот, но я очень сильно хотела спать, а утром как-то всё прошло. Боль была ноющая, как при месячных.

— Я боюсь! — действительно боюсь. Мне страшно, не знаю, что делать.

Одной рукой держу Сергея, другой — живот, мысленно умоляя сына подождать. Чего, сама не знаю. Ну пусть не торопится вылезать из меня, я уже как-то свыклась со своими объемами и даже начала ловить кайф от аппетитных форм. Эмин тащится от груди, она тоже в размере подросла.

— Я не готова! Сергей! Не готова рожать!

— Вечно беременной ходить не будешь! Документы у тебя с собою?

— Нет, конечно, я не планировала сегодня рожать!

— Так, успокойся, смотри мне в глаза! — Сергей сам нервничает, но понимает, меня надо успокоить. — Дыши! Сейчас звонишь Эмину и говоришь ему, чтобы привез документы в роддом. Ты где договорилась?

— В Лапино.

— Почему я не удивлен. Деньги есть, чего бы и не там!

— Ты сейчас деньги считаешь или подсказываешь, что делать? — шиплю на мужчину, стискивая зубы от внезапной боли внизу живота.

Саша все еще рядом, Сергей просит ее принести его куртку, сам ведет меня на выход из магазина. Испуганные продавцы с беспокойством провожают нас взглядами.

— Я надеюсь, не рожу в машине!

— А это проси подождать у своего ребенка. Кстати, кого ждем?

— Сына.

— О, папочка, наверное, счастлив до безумия. У них мальчики больше ценятся. За вторым пойдете?

— Дай сначала первого родить!

— Не волнуйся, обратно уже никого не засунешь, только наружу.

— О, Боже! Эмин! — суетливо ищу в сумке телефон, как раз возникает пауза между схватками.

Гудки. Гудки. Я злюсь. Почему он не поднимает трубку, когда я тут рожаю нашего сына! Мы еще не успели с ним обсудить вопрос родов. Я планировала, что муж пойдет со мною, хоть и не заметила энтузиазма с его стороны, когда озвучивала эту идею.

— Да? — отвечает, наверное, на седьмом гудке. Голос сух, требователен. — Стелла, у меня совещание!

— А у меня ЧП!

— Что случилось? — слышу, как деловой тон сменяется на взволнованный, мысли о работе уже отходят на задний план. Не в моих правилах его беспокоить, но….

— Я рожаю! — признаюсь на одном выдохе, пережив очередную схватку. Не знаю, как он отреагировал. Сую Сергею телефон, потому что новый спазм боли заставляет задержать дыхание и остановиться посредине торгового центра. Плевать, если мешаю кому-то пройти.

Что говорит Сергей, не знаю, но как-то после разговора с Эмином он бодренько подхватил меня под руку и потащил на выход. Навстречу нам неслась Саша. Сергей накинул на меня куртку, достал ключи от машины.

Я полностью погрузилась в себя. Дышала как попало, пела песни, ругаясь отборным матом сквозь зубы. Второй? Хрен. Я на это не подпишусь никогда в жизни!

Боль усиливается. Лежу на заднем сиденье в машине с закрытыми глазами, пытаюсь расслабиться, вспоминаю все умные фильмы о правильном дыхании и о позитивном мышлении. Вроде помогает, до новой схватки. По медленному движению понимаю, что мы попали в пробку. Надеюсь, до роддома доедем быстрее, чем я действительно начну рожать.

К моменту приезда в роддом, уже практически ничего не понимаю от нереальной боли, пронизывающей тело. Не понимаю, как еще не умерла, просто пытаюсь сосредоточиться на дыхании.

— Стелла! — в полуобморочном состоянии слышу встревоженный голос Эмина. Приоткрываю глаза, он действительно рядом. Вымученно улыбаюсь, ничего не говорю, так как во рту сухо, слюней тоже нет. Я совсем тряпка. Сил нет, а мне еще предстоит рожать. Переодевают, везут в палату и все это проходит мимо, но с моим участием.

— Стелла! — меня хлопают по щекам. Надо мною нависает Полина Романовна, мой врач. — Давай, детка, соберись, нам еще предстоит рожать!

— Почему так быстро?

— Ребенок сам выбирает себе дату, вот чего ты уже выдохлась, большой вопрос!

— Мне больно! — жалуюсь, но никто не сочувствует, оглядываюсь по сторонам в поисках Эмина, он точно пожалеет. Но его нет рядом.

— А где мой муж?

— Решила мужика проверить на стрессоустойчивость? Тем более такого! — Полина Романовна двусмысленно ухмыляется, я хмурюсь, не особо ее понимая. Она вздыхает.

— Придет сейчас! — и действительно приходит.

Серьезный, без паники в глазах, собранный. Он как маяк в бушующем море, я ориентируюсь только на Эмина и на его спокойствие. Сколько по времени длится эта мука под названием роды, не знаю. Но когда услышала первый писк сына, приподнимаюсь из последних сил.

Красно-синющий какой-то. Для кого-то, наверное, страшненький. Для меня он тоже выглядит как инопланетянин. Растерянно перевожу взгляд на Эмина. Он весь мокрый, волосы прилипли ко лбу, губы искусаны до крови, но смотрит на сына с восторгом и с каким-то трепетом. Кажется, ему это чудо нравится.

Акушерка подходит к нам с этим пупсиком, который совсем не похож на милых младенцев с картинок из интернета и плакатов детских товаров. Кладет ребенка мне на грудь. Чувствую себя совсем дурой, боюсь даже притронуться к этой крохе.

На меня устремлен мутный взгляд непонятно какого цвета глаз. Он смотрит очень внимательно, нахмурив свои бровки. Волосики на голове черные, их много, настоящая грива с рождения. Чмокает губами, что-то ищет, крутит головой, кряхтит. Испуганно смотрю на Эмина, словно он знает, что нужно этому человечку. Судя по его уставшей, но счастливой улыбке, знает. Даже не хочу узнавать, откуда.

— Приложи его к груди, — голос у него сипит, а глаза почему-то мокрые. Переключаю внимание на сына, осторожно поворачиваю его к груди. Маленький ротик сразу находит сосок. Смешно сопит и пытается что-то насосать, пухлые щеки двигаются в такт рту.

Чувствую, как Эмин вздыхает, кладет голову мне на плечо и целует его. А я не могу отвести глаз от личика сына, с каждой секундой влюбляясь в него все больше и больше. У нас с ним, конечно, любовь возникает не с первого взгляда, как и с его папочкой, но я точно буду любить этих двоих до последнего вздоха. Любить своих дорогих мальчиков.