Глава 13

Цоканье копыт привлекло внимание обитателей дома. В окнах трепыхнулись занавески, из-за них выглянули эльфы, пытаясь рассмотреть, кто же к ним приехал, а те, кто крутился около порога, занимаясь своими делами, замерли на месте.

Я чувствовала, как десятки глаз смотрят на нас и буквально в каждых читался вопрос: «Ну?»

Эльфы пока не замечали носилок, которые своей нижней частью постукивали по дороге с гулким звуком. Все их внимание было приковано к нам, а вернее к разведывательному отряду, принесшему с собой вести. Домочадцы не знали, радостные они или дурные, но с нетерпением ждали, когда ситуация разрешится. В их лицах читалась надежда, что Винлари вернется домой.

Я же старалась не смотреть на встречных мне эльфов. Было неприятно осознавать, что их ожидание разобьется о горькую правду, которую мы привезли. Да и наводить панику раньше времени не хотелось - а мой сочувствующий взгляд непременно ее вызовет. Они ведь не только потеряли деву из пророчества, но и эльфийку, которая наверняка росла на их глазах.

Все мои спутники, даже Фэйнел, сейчас смотрели прямо перед собой, уставившись на большие деревянные двери, из которых нас вышел встречать хозяин поместья. Такой же светловолосый, не особо высокий, с зелеными глазами… Он был невероятно похож на меня, разве что телосложением немного покрупней. А так обычный эльф. Но если сравнивать со всеми остальными, сходство со мной было на лицо, будто мы действительно родственники.

Я при первом же взгляде на него, поняла, что это либо отец Винлари, либо ее брат. А значит, он определенно сможет нам помочь.

Мы подъехали к самому порогу и спешились.

- Какие вести вы принесли нашему дому? - спросил он, поочередно оглядывая каждого стоящего перед ним.

Он по отдельности кивнул каждому разведчику, явно узнавая их, а потом перевел взгляд на дракона и брови его взлетели вверх.

- Я же ясно сказал, - он возмущенно сложил руки на груди, - я свою дочь драконам не отдам!

Значит, все-таки отец. Я с сожалением на него посмотрела, представляя его реакцию, когда он увидит в каком состоянии Винлари. Потерять дочь… Это наверняка сильно по нему ударит. Но моих взглядов он пока не замечал, полностью поглощенный разборкой с драконом. Я даже удивилась, неужели он не хочет сперва выслушать разведчиков?

- Почему же? - прищурился Фэй, отзеркалив позу эльфа. - По-моему, я очень даже выгодная партия.

- Ты не эльф, - презрительно фыркнул мужчина в ответ.

- И все? - дракон приподнял бровь, как бы недоумевая, что в их магическом мире, полном самых разных существ, существует расизм.

- Никогда мой род не осквернит чужая кровь! - был ему категоричный ответ. - А Винлари уготована другая судьба, отличная от замужества. Но да не тебе, дракон, - эльф поднял подбородок выше, - об этом знать.

Фэйнел стоял рядом со мной, а потому я отлично почувствовала от него всплеск раздражения. Он стиснул зубы и угрожающе прищурился, глядя на надменного хозяина поместья. Что интересно, мои воспитанники, которые совсем недавно так же пытались задеть дракона по любому поводу, в этот раз нахмурились и явно оценивали слова своего сородича. Мне казалось, будто я даже могу прочитать их мысли, направленные на размышления о том, откуда вообще взялось такое отношение. Если другие расы не любят эльфов, то те решили просто поступить так же в ответ? И сейчас им это уже не казалось правильным.

Я одобрительно покачала головой. Прошло не так много времени, а воспитанники уже делают шаг к тому, чтобы повзрослеть. Но вот состояние дракона, который буквально закипал от негодования, меня напрягало. Я положила руку ему на плечо, давая понять, что не стоит так раздражаться из-за слов этого эльфа. А то разнесет тут еще все в порыве чувств, и тогда тем более шансов у ушастых не останется. Дракон-то может взять и не заметить, как на кого-нибудь наступит, и если мы еще можем отбежать в сторонку, то у мертвой эльфийки такой возможности нет.

Но я совсем не ожидала, что своим движением привлеку внимание хозяина поместья. Он в ту же секунду обернулся ко мне и, удивленно оглядев меня с ног до головы, быстрым шагом сошел с порога, преодолев пару ступенек. Я сама не успела даже понять, как очутилась в крепких, почти удушающих объятиях, от которых глаза полезли на лоб. Я, конечно, спокойно отношусь к посторонним в своем личном пространстве, но вот так обниматься с совершенно незнакомым эльфом мне не понравилось.

Он, хоть и выглядел в точности как я, все же был отцом Винлари, а не моим. На своего отца я была похожа лишь немного: цветом глаз, парой родинок на голени и прямым носом. А сам он ходил постоянно загорелым, имел довольно упрямый характер и был очень высоким - я ему макушкой в свои двадцать по грудь была. По внешности было сложно сказать о нашем родстве, тут я больше в маму пошла, но во всем остальном… Этот же эльф даже на подсознательном уровне не воспринимался мной как родной человек.

- Винлари! - воскликнул он мне прямо в ухо, вынуждая поморщиться. Я хотела вырваться, но силы были явно не равны. - Почему ты в таком виде? Эта одежда, прическа, - мужчина брезгливо дотронулся до моих коротких волос, но объятий не разжал. - А главное где твой урлуинай? - чужие пальцы пробежались по моему лицу. - Как ты можешь находиться в обществе мужчин без него?

Я не имела понятия, о чем он сейчас толкует, но зато поняла, что меня перепутали с дочкой. Только вот прикосновения от этого приятнее не стали.

- Уберите… свои… руки… - выдавила я из себя полузадушенный шепот, который не был услышан - эльф продолжал что-то говорить о приличиях и воспитании, и за своей болтовней мои слова не разобрал. Зато услышал дракон и, прищурив глаза, буквально выхватил меня из рук мужчины, на что тот не преминул разразиться возмущенной тирадой.

- Отпустите мою дочь! - потребовал он, продолжая цепко держать меня за руку, до боли сжимая кисть. Я поморщилась и второй рукой попыталась оторвать от себя чужие пальцы. Дракон положил руку мне на плечо и не давал приблизиться ко мне эльфу.

- Я вам не дочь, - отчеканила я, глядя в такие знакомые и незнакомые одновременно зеленые глаза. - И я не Винлари.

- Да бросьте свои розыгрыши! - отмахнулся он. - Что я свою дочь не узнаю, что ли?

- Господин Сервиль, - наконец, очнулся Саваель, перестав переводить взгляд с меня на отца Винлари, пытаясь найти отличия, - это действительно не ваша дочь. Это наш мастер, представившийся как Винни. Он, когда мы отметили ваше сходство, сказал, что приходиться вам незаконнорождённым сыном…

- Неужели? - недоверчиво покачал головой хозяин поместья. - Тогда где же, по-вашему, моя дочь? Зачем вы тогда приехали сюда?

Мы с моими спутниками переглянулись. Настал момент истины.

Саваель взял на себя смелость показать отцу труп его дочери. Он взял под уздцы лошадь своего помощника и вывел ее вперед, давая мужчине увидеть носилки, которые она везла. На носилках лежал неясный силуэт, затянутый в ткани черного плаща и примотанный веревками.

- Вот Винлари, - мой воспитанник кивнул в сторону эльфийки, и мы, затаив дыхание стали ждать реакцию на его слова.

Сервиль сначала непонимающе посмотрел на то, что ему показали, все так же не отпуская мою руку, а потом вдруг вздрогнул всем телом. Пальцы в один миг расцепились, и он быстро подошел к лежащей дочери. Трясущимися руками развязал веревку и не моргая приподнял ткань.

- Как это случилось? - голос его явно не слушался. Я видела, как метается его взгляд по лицу эльфийки, словно он все пытался понять, не обманываем ли мы его и действительно ли она… мертва. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее во взгляде проступало отчаяние.

- На территории драконьего государства на госпожу Винлари напали темные…

Не успел Саваель договорить, как эльф поднял взгляд на Фэйнела, зацепившись за первые слова, и пелена гнева исказила черты его лица.

- А как она попала к драконам? Не с твоей ли помощью? - его колотило, но на этот раз он не стал обходиться одними словами, а подошел к рыжему и схватил его за ворот рубахи. В комплекции он дракону уступал, но сейчас у него было небольшое преимущество в виде ярости.

- Хотите обвинить меня? - прошипел дракон, нависая над эльфом, но не вырываясь из его хватки. - Вы прилюдно разорвали письмо моего отца с просьбой выдать за меня Винлари, хотя это позорило наш род. Вы запретили полеты над вашей территорией и оборвали прежние соглашения, которые еще несколько лет ни одна сторона не должна была нарушать. Вы попытались меня отравить, чтобы уж точно не мог коснуться и пальцем вашей дочери… Мы ограничивались лишь штрафами, помня, что вы до сих пор не оправились после мятежа, а потому и были милосердны. Но обвинять в том, чего ни я, ни любой другой дракон не делал… - рыжий сделал шаг вперед, заставляя эльфа попятиться. - Вы, кажется, начали забываться.

- Тогда как вы объясните, что Винлари оказалась у вас? - с вызовом спросил Сервиль, теряя свой запал. Он был в своем собственном доме, в своей стране, кругом были одни эльфы… Но перед драконом стоял он один, а из его окружения, даже знакомые ему разведчики, никто не собирался приходить ему на помощь.

- Это нам только предстоит выяснить, - вместо дракона ответил ему Саваель.

Фэйнел, заметив, как подрагивает эльф, фыркнул и отошел назад. Руки, державшие до этого его ворот, безвольно повисли вдоль туловища. Из мужчины будто выкачали в один миг все силы.

Но мы не могли ждать, пока скорбь по дочери пройдет, это могло занять целую вечность, а потому Саваель прервал напряженное молчание:

- Господин Сервиль из рода Сернель, - зеленые глаза пристально и как-то устало смотрели на нас, - нам нужно, чтобы вы передали магию вашей погибшей дочери нам.

- Зачем? - спросил он, легонько прикасаясь к холодной щеке Винлари.

- Мы хотим попробовать исполнить пророчество даже без ее непосредственного участия, - подала я голос.

Эльф долго молчал. Происходящее напоминало мне ситуацию, которой однажды я была свидетелем в больнице. Ребенок после операции не выжил, и врач подошел к его матери, чтобы обсудить возможность донорства. Она ответила не сразу, только в самый последний момент дала согласие. Но все это время она думала.

Сейчас я не знала, чем может обернуться наша просьба. Вдруг магия даже после смерти как-то влияет на Винлари? Но, чего скрывать, это меня заботило мало. Разве есть дело мертвым до живых? Эльфийке уже ничем не помочь, а вот ее магия может спасти жизни.

- Вы думаете, - произнес, наконец, эльф, - вы сможете что-то сделать?

В его глазах застыла усмешка, такая же, какая была и у Саваеля, и она была полна горечи и холода.

- Хотя бы попытаемся, - твердо ответила я, глядя ему в глаза. Он может и сомневается, но себе сомневаться я не позволю.

- Раз так, - мужчина выпрямил спину так резко, что казалось еще чуть-чуть - и переломиться, и повернулся лицом к двери. - Лортеос! - позвал он своего слугу, который почти мгновенно оказался подле него, будто стоял за ближайшей колонной и подслушивал. - Отведи лошадей господ на конюшню, и не показывайтесь мне сегодня на глаза.

Подчиненные Саваеля в тот же миг открепили носилки с Винлари и, подхватив выступающие палки, на манер медицинских носилок, понесли ее в дом.

Я, пока Тейна не увели, забрала из седла сверток со своими скромными пожитками и похлопала рукой по шее лошади Фэя, командуя «рядом». У моего друга, в отличие от других лошадей, не было уздечки и поводьев, за которые его можно было бы увести, а зная его, я могла с уверенностью сказать, что просто так он от меня не отойдет. Ну а так, хотя бы на время, Тейна можно будет оставить без присмотра.

Я не знала, насколько затянется наше пребывание у отца Винлари, но догадывалась, что мяса здесь в рационе не водится, а потому чем кормить своего коня, понятия не имела. Овес он вряд ли будет, про овощи и фрукты речи тоже не шло - он их никогда не уважал. Осталось только выяснить, есть ли у эльфов молоко, тогда можно будет хоть что-то придумать, от каши Тейн иногда не отказывался. А не найдется молоко - придется идти на поклон к дракону, ведь морить голодом свою собаку, которая, тем более, конь, идея совсем не хорошая.

А пока, проводив взглядом Тейна до самой конюшни, куда он зашел вместе с лошадкой дракона, я самой последней направилась в дом. За все мое пребывание в этом мире это всего лишь второй по счету дом, в котором я была, и, надо сказать, он весьма отличался от первого. Правда, чем вызвано такое отличие - расовой принадлежностью или социальным статусом их хозяев, - являлось для меня вопросом. Хотя, несомненно, у Ефрата мне было куда комфортнее. Простая деревенская изба дарила ощущение домашнего уюта, в то время как здесь я, судя по ощущениям, была в музее.

Выбеленные потолки, светлые стены до середины, переходящие в панели из светлого дерева, сотни картин разных размеров, чьи-то письма, поставленные в рамочку, дорогая резная мебель, обтянутая шелковой, переливающейся на свету тканью, по которой вился вышитый вручную узор. На первом этаже полы были каменные, и стук каблуков хозяина этого дома отдавался эхом в пустых коридорах. Окна были не такими большими, как в приюте, но все равно больше, чем у гномов. И главное в них было стекло. Немного неровное, неаккуратное, но прозрачное.

Именно окна дали мне понять, что Винлари далеко не из простой семьи. Судя по всему, позволить себе стекло, даже такое грубое, могли только весьма состоятельные граждане. И это заставило меня задуматься, а правильно ли я поступила, когда решила выдать себя за внебрачного сына этого ушастого семейства. Вполне вероятно, что даже если тут и бывают бастарды, то богатым проще от них избавиться, чем жить с определенного рода слухами. Но теперь брать свои слова обратно уже поздно, и мне остается только заранее обозначить, что я ни на что не претендую, и побыстрее свалить из этого дома. От греха подальше.

Интриги за наследство, к которому я не имею никакого отношения, меня не привлекали. Как, впрочем, и само наследство - есть деньги, чтобы содержать себя и своего питомца, и достаточно. А украшения, навороченные технологические игрушки, которыми можно было бы похвастаться перед коллегами, интереса не вызывали. Ну, блестит и блестит, я же не сорока. Да и попробуй я прийти к своим малолетним воспитанникам с серьгами в ушах, к вечеру осталась бы без них. И это еще большой вопрос - без сережек или без ушей.

Невольно подумалось, как бы отреагировали мои дети, если бы они увидели меня сейчас, с такими большими, немного подвижными, острыми ушами. Наверняка не смогли бы успокоиться, пока не перетрогали бы. И эти мысли вызвали на лице улыбку, которую я не смогла удержать. Благо, что шла я одной из последних и хозяин дома не видел меня. Как бы я смогла объяснить, чему я радуюсь, когда у него дочь умерла? Думаю, этого мне бы не простили.

Тем не менее у моей улыбки все же был один свидетель. Дракон шел рядом со мной, будто мы все еще верхом, и иногда сверлил меня пристальным взглядом. Я все никак понять не могла, чем он вызван, но каждый раз, как спрашивала, получала в ответ лишь пожатие плечами и несколько часов спокойствия и отсутствия внимания. Но проходило время и он принимался за старое. И в какой-то момент я даже привыкла к его постоянному взгляду и уже не особо на нем зацикливалась. В конце концов, он же ничего не делает такого, просто смотрит. Вот если бы он начал руки распускать или как-то подначивать, тогда я бы задумалась. Но кроме взглядов, Фэй ничего больше не делал, разговаривал как обычно и исправно охотился.

- Винни, ты чего? - шепотом спросил он, задумчиво меня рассматривая.

Дракон в принципе не умел стесняться. Это я поняла за время нашего общения. Он не скрывался, когда на него обращали слишком пристальное внимание, не боялся обидеть кого-то своими словами и говорил, как есть, не смущался, когда его в чем-то упрекали. И сейчас он перешел на шепот не потому, что стеснялся незнакомого эльфа, а потому, что не хотел, чтобы нас слышали. Он вообще ко всем эльфам относился настороженно и старался без причины с ними не разговаривать. Только я вот для него оказалась белой вороной. И даже не знаю, как к этому относиться.

Меня вроде и радует наше с ним общение - все-таки друзей лишних не бывает, но и, одновременно с этим, немного напрягает - явно неспроста дракон на контакт идет именно со мной. Хотя пока все удавалось списывать на то, что именно я спасла его от отравления и таким образом заслужила чуть больше доверия, чем остальные. Но дракон эту версию пока никак не подтвердил.

- Ничего, - так же шепотом ответила я. - Просто кое-что вспомнилось.

Рыжий явно хотел спросить меня, что же именно мне вспомнилось, но не успел. Мы вошли в небольшую пустую комнату, откуда спускалась лестница в подвал. По ней-то мы и спустились.

Темно не было. Вполне чистое и светлое помещение, только вместо солнечного света здесь были лампы, подвешенные на специальные крючки ближе к потолку. Пол, стены, потолок - полностью из камня, который по цвету напоминал известняк. И только спертый воздух выдавал, что мы находимся не в какой-то обычной комнате, а под землей.

Мы шли все дальше по коридору, который и не думал кончаться. Кругом были вырезанные в стенах лица с мелкими подписями под ними. Я пыталась осматривать их более подробно, но не успевала - Сервиль шагал слишком быстро. А отставать и потом нагонять мне не хотелось. Все же я сюда не на экскурсию пришла.

Наконец, коридор закончился, и мы оказались в небольшом зале. У стен стояли книги в высоких шкафах без дверей, а посередине стоял стол, заваленный какими-то бумагами, чернильницей и свечами, с которых уже сполз почти весь воск.

- Можете положить, - кивнул подчиненным Саваеля хозяин поместья, и эльфы тут же уложили носилки на пол. - Ритуал, который позволит забрать магию у члена рода, я знаю, но мне нужно время, чтобы к нему подготовиться.

- Сколько? - спросила я. Что-то внутри меня подсказывало, что нам следует поторопиться, и пускай в пророчестве ясно не говорилось, когда именно Винлари должна была оказаться на нужной горе, я буквально чуяла - время скоро настанет.

- Дня хватит, - тяжело кивнул эльф, пристально смотря на меня. Ему определенно было сложно воспринимать меня по-другому, нежели свою дочь. Все же внешнее сходство никуда не делось. - У нее как раз завтра должен был быть день рождения, - совсем тихо пробормотал он, но я все-таки услышала.

Мне было жаль этого эльфа, однако с такой его печалью поделать ничего нельзя. Все мы кого-то теряем, и только время способно унять горечь потери.

- Идите обратно, - сказал Сервиль. - Скажите, что вы мои гости, и вам предоставят комнаты для отдыха.

Эльфы склонили голову, даже не подумав спорить. Все понимали, что для него Винлари была не просто девой из пророчества, но и любимой дочерью. Дети и так для эльфов были настоящим чудом: за всю их слишком длинную жизнь такое чудо случается максимум лишь дважды, а потому их не могли не любить родители.

Я слушала вечерами рассказы своих воспитанников о своем народе, и многое теперь для меня становилось понятным. Из-за чрезмерной любви эльфы не давали своим детям взрослеть, вот и вырастали они, оставаясь в душе такими же избалованными и безрассудными, хотя внешне уже давно переросли подобный возраст. Условия, в которых они жили до определенного возраста, иначе, как тепличными, назвать было сложно. А потом, когда юноши, наконец, вырывались из-под родительского крыла, их встречала военная академия, которая готовила из них воинов, но не пыталась закалять характер. Закончить подобную академию получалось почти у всех, потому что государству были нужны солдаты, а потому-то говорить о качестве образования не приходилось. Да, управляться с мечом и луком ребята умели, но дисциплина…

Девам же повезло еще меньше. Они оставались в семье родителей до тех пор, пока не приходило время выходить замуж. И в такой ситуации вообще не шло речи о том, чтобы хоть немного повзрослеть.

Единственное, что хотя бы немного держало эльфов на плаву, - сниженная рождаемость. Еще было живо старшее поколение, которое многое повидало на своем веку, а молодежи пока было не так уж и много, чтобы проблема разрасталась в геометрической прогрессии.

С тяжелым сердцем я развернулась и пошла вслед за своими спутниками, покидая опечаленного утратой эльфа. В молчании вышли на первый этаж, и, пока один из подчиненных Саваеля направился на поиски кого-нибудь из слуг, мы спокойно стояли, уставившись в окно, каждый думая о своем.

Солнце было высоко, как вдруг, без единой тучки на небе, полетел белый пух, залетая в открытое окно. Лицо сразу обожгло холодом, сменившимся затем легким жжением.

Это был не пух, а самый настоящий снег.