Глава 16

- Ты в своем уме? - сухо спросила эльфийка, выслушав рассказ мужа.

Все это время она сидела в кресле напротив него, выпрямив спину так, будто позади нее стояла стена. На меня, изредка добавляющую какие-то комментарии к словам Сервиля, она старалась не смотреть. Выражение ее лица, казалось, застыло, а потому отследить какую-либо реакцию на шокирующие новости не представлялось возможным. Лишь пальцы, крепко сжимающие обивку кресла и побледневшие от напряжения, выдавали, что перед нами сидит не восковая фигура, как можно было подумать, а живой человек.

- Что за тон, дорогая?! - нахмурился мужчина, раздраженно смерив свою супругу взглядом. - Не при свидетелях, пожалуйста.

Эльфийка поджала губы и отвернулась от нас, уставившись в занавешенное окно. Спорить с мужем было чревато, и даже гибель дочери не давала ей сил, чтобы сделать это. Женщине привычнее было промолчать, чем отстоять свою точку зрения, и в который раз я убедилась, что поступила правильно, выдав себя за мужчину.

Я наблюдала за семейной парой со все возрастающим чувством неловкости. Сначала оба эльфа приняли меня за свою дочь и кинулись обниматься, потом узнали о судьбе настоящей Винлари и не знали, как на меня теперь реагировать, а сейчас и вовсе чуть ли не выясняли при мне отношения. Хотя назвать это так было бы ошибкой - женщина быстро сдавалась, и мужчина в любом случае оказывался прав.

И я совершенно не понимала, зачем меня сюда позвали. Могли ведь и между собой все обсудить, не вынося сор из избы. Но вот реакция эльфийки на слова ее мужа о том, что нам нужна магия их мертвой дочери, насторожила. Так ли все просто в этом ритуале, как я думала?

Только, в отличие от сидящей передо мной женщины, я могла себе позволить разговаривать с господином Сервилем на равных и задавать интересующие меня вопросы.

- Что-то не так? - взгляд зеленых глаз переметнулся на меня. Я сидела прямо напротив эльфа, и единственной преградой между нами был деревянный массивный стол. - Почему ваша супруга против ритуала? - я облокотилась на спинку кресла и скрестила руки на груди.

- Потому что излишне сентиментальна! - раздраженно пробормотал Сервиль.

Эльф с момента нашей последней встречи уже немного пришел в себя и не выглядел таким бледным. Наоборот, он был предельно собранным и серьезным, и только складка, залегшая прямо над его нахмуренными бровями, говорила о том, что на душе у него не спокойно.

- И все же, - сказала я, оглядывая спину эльфийки. - Я бы хотел знать…

- Тогда, может, Сате тебе все и расскажет? - усмехнулся мужчина и повернулся к жене, милостиво разрешая ей говорить. - Ну же, дорогая, ты же когда-то обладала магией, расскажи нашему гостю про обряд.

- Гостю? Ты думаешь, я слепая? Да он похож на тебя как две капли воды, а ты упорно продолжаешь называть его гостем?! - эльфийка резко повернулась к нам, вскакивая на ноги. Ее лицо горело от возмущения, хотя под толстым слоем яркой краски этого было почти и не видно. Но, столкнувшись с суровым взглядом мужа, она разом растеряла свой пыл и отошла к окну, чтобы нас не видеть. - Не прошло и дня траура по Винлари, - добавила тихо эльфийка, - а ты уже привел в наш дом своего сына. Так знай, дорогой мой муж, если ты его, - она презрительно посмотрела на меня и снова отвернулась, - признаешь как своего наследника, то смертельно оскорбишь мой род.

Я пыталась сохранять спокойствие, хотя так и подмывало удивленно заломить брови. Нет, меня пренебрежительный тон хозяйки нисколько не задевал - в конце концов, она сама и ее муж мне никто, чтобы такое отношение могло меня ранить. Да и наследником я могла быть только гипотетическим, как временная замена Винлари. Если бы хотела, конечно.

А вот слова эльфийки показались интересными. Сама за себя она постоять не могла, а потому и стала угрожать мужу своим родом. Вполне возможно, здесь, как и в восточных странах на Земле, был обычай кровной мести. Обидел, оскорбил или еще как-нибудь провинился? Будь добр, ответь перед семьей пострадавшего. А это значит, что местные женщины не такие уж и беззащитные, если за их спиной стоит целый род. Только вот, что делать, если ты одна?

Я незаметно от остальных вздохнула. Скорее всего, во мне просто-напросто говорит усталость, но на секунду мне захотелось взять небольшой перерыв. Не думать о собственной безопасности, не прикрываться мужской одеждой… Я бы вышла одна, прошлась бы по какому-нибудь городу, а потом мы бы с Тейном ушли бы гулять в парк или, на худой конец, в рощицу. Не важно, в какой одежде - юбке до пола или штанах, - главное не думать о том, что кто-то может узнать во мне женщину.

Но, встряхнув головой, я отбросила эти мысли. Как только меня отпустят, пойду сразу спать, а завтра мне уже станет лучше.

Сервиль на слова жены гневно нахмурился и под конец даже стукнул кулаком по столу, отчего она вздрогнула.

- Сате! - голос его звенел от злости. Эльфу явно не понравилось, что женщина на моих глазах подрывала его авторитет. Впрочем, здесь виноват он сам - надо было поговорить с женой заранее. - Выйди вон! - процедил Сервиль, прикрыв глаза. Когда за эльфийкой хлопнула дверь, он немного успокоился и обратился ко мне, - Прошу простить за то, что пришлось это увидеть. Рисате себя не контролировала, сам понимаешь, узнать о смерти дочери…

Я кивнула, и он продолжил:

- Мы всегда знали, что Винлари особенная. На ее плечах лежало исполнение пророчества, и с самого детства мы пытались ей это объяснить, хотя самим принять этот факт было сложно. Я, признаться честно, даже не верил в рассказы своего отца о том, что первая девочка, рожденная в нашем роду, станет той самой Сернель. Я и в пророчество само не верил, пока своими глазами не увидел, как магия покидает нашу расу, - мужчина горько хмыкнул. - Сате, да и вообще все женщины вынуждены были расстаться со своими силами, чтобы родить ребенка… Поэтому она так привязана к дочери.

- А вы? - невольно спросила я по привычке.

- Она все-таки моя дочь, - покачал он головой. - Но ты прав. Мне было легче принять ее смерть, ведь она в любом случае должна была умереть, - добавил эльф, рассматривая свои длинные пальцы.

- То есть? - удивилась я его словам.

- Я не знаю… никто из эльфов не знает текст пророчества, - исправился он. - Но известно только одно - Винлари должна была расстаться со своей магией.

Он замолчал, думая, что это мне о чем-то говорит. Эльф дотронулся до кончика своей косы, задумчиво перебирая его пальцами.

- Но вы же сказали, все женщины это когда-нибудь делают. Почему она-то должна была умереть? - уточнила я. Вопросы магии мне казались чем-то из рода фантастики - также вымышлено и сложно.

- Потому что одно дело отдать все запасы из своего магического источника, кроме тех, что нужны для поддержания собственной жизни, и медленно, веками восстанавливаться, а совсем другое - лишиться резерва полностью, исчерпав магию до последней капли. Винлари должна была умереть, отдав все свои силы, чтобы вернуть магию остальным эльфам. И даже праха от нее не осталось бы.

- Вы всегда знали, что буквально выращиваете своего ребенка на смерть? - в моей голове его слова укладываться не хотели. Я работала воспитателем потому, что мне хотелось дать брошенным детям шанс на светлое будущее. В приюте им давалось хорошее образование, тщательный уход и помощь, и многие, почти все его работники делали все возможное, чтобы жизнь этих детей складывалась хорошо. А тут родной отец…

- Это ее предназначение, - ответил он, пожимая плечами. - Она бы вернула эльфам магию, и наша раса больше бы не стояла на грани вымирания.

Стало мерзко. Да, эльф любил Винлари как единственного ребенка, да, для него, как и для любого эльфа дочь была настоящим сокровищем. Но в большей степени она была для него лишь расходным материалом, который в будущем принес бы ему выгоду. Вернулась бы магия, так его жена восстановила бы свой резерв и он бы себе попытался нового наследника завести. Понятно, почему он сейчас так спокоен - он всегда знал, что смерть дочери неизбежна.

Но показывать свое отношение к хозяину поместья я не стала, сохранив на лице вежливое безразличие. Здесь в его власти все. Захочет отравить - отравит, если придется что-нибудь ему не по душе. А отвращение гостя вряд ли ему понравится.

Для себя я уяснила одно - задерживаться здесь у меня больше нет никакого желания. Даже ради благ цивилизации, ванны и нормальной еды.

- Так зачем вы меня позвали? - спросила я после непродолжительного молчания.

- Поговорить хотел, - вздохнул Сервиль.

- Я слушаю.

- Сначала о главном, - мужчина откинулся в кресле, скопировав мою позу. - Зачем вам понадобилась магия Винлари?

- Мы же уже говорили, что хотим попытаться исполнить это пророчество даже без ее непосредственного участия, - ответила я, встречая его пристальный взгляд.

- Это, конечно, похвально, - протянул эльф. - Но ты уверен, что это вообще возможно? Мало того, что пророчество нам дословно неизвестно…

- Известно, - перебила я, пытаясь убедить хозяина поместья в том, что ему стоит нам довериться. С таким аргументом волей-неволей начинаешь верить в успешность нашего предприятия. Одно дело лезть туда, не знаю куда, а другое - руководствоваться пророчеством, которое почти прямым текстом сообщало нам инструкцию. Но выдавать дракона я не собиралась. Кто знает, как поступит эльф стоит ему понять, в чьих руках находится судьба его расы. С таким отношением к собственной дочери он спокойно мог схватить дракона и пытать его, чтобы выудить информацию о пророчестве. Глядишь и выслужиться перед государем сумеет, а там и до наград недалеко...

- Правда? - эльф, словно читая мои мысли, заинтересованно подался вперед. - Не поделишься ли со мной, - он сделал небольшую паузу и добавил, - сын мой?

Если бы я действительно была незаконнорождённым отпрыском богатого господина Сервиля, я бы пошла на многое, чтобы «отец» меня признал. Если бы при этом я желала бы получить кусочек его богатств, я бы сделала все, чтобы втереться ему в доверие. Если бы я была молодым юношей, я бы ради его, отцовского, внимания выдала бы даже секрет государственной важности.

Но ни одно из этих «если» ко мне не относилось. Мне не нужно было внимание чужого мне эльфа и не нужны были чужие богатства. А главное, мне был нужен живой дракон, который как никто другой заслужил от ушастых награду - и невесты его лишили, и отправить пытались так, что теперь он летать не может, и помочь не отказался… Как бы золота еще ни оказалось мало...

А потому, признав меня сыном, Сервиль ничего не получил.

- Простите, - я покачала головой. - Но я не могу разглашать подобного рода информацию. Если слух о том, что мы попытаемся исполнить пророчество, дойдет до темных, то может повториться история с Винлари. И тогда уже никаких шансов, - и я вернула хозяину поместья его же фразу, - сами понимаете…

Не такого ответа от меня ждал мужчина. Он нахмурился, смерив меня нечитаемым взглядом, но сказал лишь:

- Понимаю. Однако, - добавил он прищурившись, - я должен быть уверен, что ты говоришь правду. Все-таки я не могу отдать магию родной дочери непонятно кому просто так.

Его слова должны были задеть, но я лишь кивнула, принимая его точку зрения. Эльф наклонил голову набок и придирчиво меня осмотрел.

- А ты похоже старше, чем я думал, - пробормотал Сервиль, открывая ящик стола и доставая оттуда какой-то камень. Судя по всему, передо мной очередной артефакт, поскольку местные жители любят делать их похожими на обычные то ли стеклянные, то ли драгоценные камушки. - Сколько тебе лет?

- А сколько бы вы дали? - мой реальный возраст не вязался с линией поведения эльфийских подростков, а потому называть реальные цифры я не стала. Даже в почтенную для людей сотню я была бы здесь принята за ребенка.

- Лет пятьсот, - хмыкнул эльф. - Но раз ты мой сын, то должен быть хотя бы немного младше меня. Триста? Четыреста? - спросил он, протягивая мне камень.

Я взяла его и кивнула. Если помножить мой возраст на десять, то примерно столько и получится.

- Итак, - Сервиль поставил руки на стол, сцепив пальцы в замок, - я буду задавать вопросы, на которые ты должен отвечать либо да, либо нет, понятно?

- Да, - сказала я, наблюдая, как камень в руке загорается белым светом. Интересный детектор лжи выдумали. Он считывает сердцебиение, потоотделение, замеряя уровень волнения, или реально залезает в мозги и читает воспоминания?

- Ты убил Винлари?

Неожиданный вопрос.

- Нет.

- Ты нашел ее тело?

- Да.

- Случайно?

- Да.

- Ты говорил правду, когда сказал, что тебе известно пророчество и что ты попытаешься его исполнить?

- Да.

- Ты будешь использовать магию Винлари в иных целях?

- Нет.

Я была абсолютно спокойна. Единственное, в чем я лгала, так это в вопросе своего пола и родственной связи с родом Сернель. Но практически идентичная внешность и слова моих воспитанников, которых эльф явно знал не первый день, служили мне практически идеальной защитой. Да и кому бы из местных пришло в голову скрывать свою половую принадлежность? Тем более женщине, которая и слова не могла вставить поперек мужчине. Вот и мысли ни у кого не возникало, что я не «тот», за кого себя выдаю. А потому переживать мне было попросту не за что.

На все мои ответы камень в руке сверкал чистым белым цветом, и эльф все больше расслаблялся. Я уже подумала, что допрос на сегодня завершен, но похоже мужчина решил воспользоваться случаем и выяснить вообще все.

- Дракон, который приехал с вами, задумал что-то против эльфов?

- Нет, - я покачала головой и положила камень обратно на стол, давая тем самым понять, что узнал он достаточно. Говорить о планах Фэйнела и его мотивах я не собиралась. - Простите, но большего о нем я вам не скажу.

- Интересно, - протянул эльф. - Меня, конечно, не особо волнует его жизнь, но то, что мой единственный наследник якшается с ним, - он постучал пальцами по дереву, делая вид, что не замечает моих удивленно поднятых бровей. - Это как раз второй вопрос, который я бы хотел с тобой обсудить.

- Наследник? - выдавила я из себя, стараясь не показать охватившее меня негодование. - Ваша жена грозилась…

- Наследник! - твердо перебил меня мужчина. - А с женой я еще поговорю. Ее род, хоть и сильный, давно обмельчал. Мужчин в нем осталось не так много, чтобы они могли противопоставить мне что-то серьезное. Я и так потерял законную наследницу. Поэтому твое появление, - он почти с настоящей гордостью на меня посмотрел. Только мне показалось, что это не гордость, а высокомерное довольство собой, - для меня настоящий подарок. К тому же, - эльф хмыкнул, поправляя ворот рубашки, - скоро грядет конец нашей расы, если ваша задумка не удастся, и думаю, на этом фоне никто и не заметит, что я признал бастарда.

- А если я скажу, что у меня нет ни малейшего желания становиться наследником? - я спокойно положила ногу на ногу и теперь покачивала босой ногой вверх-вниз.

- Мне интересно почему? - он покрутил на пальцах богатые перстни.

От его внимания не ускользнул мой донельзя скромный внешний вид: одежда-обноски, отсутствие обуви и каких-либо пожитков. И эльф, кажется, не мог найти хотя бы одну причину для моего отказа. Предложение-то как никогда выгодное - соглашусь и буду жить в шоколаде до самой смерти.

Я бы сказала, что не хочу иметь ничего общего с людьми, подобными ему, кто мог с таким спокойствием отдать собственного ребенка на смерть. Пусть и во благо целой расы. Я понимала, конечно, что иногда приходится идти на жертвы - что такое жизнь одного против жизни сотен? - но отношение хозяина поместья, будто ничего и не произошло, напрягало. Да, вполне возможно, за многие годы он давно успел принять неизбежный факт и смириться с ним. Однако такое показное безразличие, которое никак не вязалось с тем, что я увидела сегодня днем, когда мы только приехали, задевало. Неужели его бледность, неверие, горе, читающееся в его глазах при виде холодного тела дочери, лишь игра на публику? Тогда он прекрасный актер.

- Потому что не люблю слухи, - все же ответила я, стараясь не оскорбить эльфа. - А они непременно пойдут, когда правда вскроется.

- Ты дальновиден, - довольно кивнул мужчина. - Мне нравится. Да, слухи непременно будут - но и так многие среди знатных семей знают, какая бурная у меня была молодость, а потому никто особо не удивится, когда я представлю тебя свету. Все-таки рождение детей - это настоящее чудо, чтобы его стыдиться. Ты бастард, но то, как ты себя ведешь, как ты разговариваешь… - он покачал головой и добавил, - тобой я буду гордиться.

- Я не управленец и не политик, - привела я еще один аргумент. С каждой минутой мне все меньше нравилось, куда идет разговор.

- Ты умеешь признавать свои недостатки, а значит, сможешь обучиться. К тому же, - усмехнулся Сервиль, - я не слышал что ли, как тебя разведчики мастером называют? Тебя уже только за одно это можно зауважать.

- У меня нет магии.

- Много у кого из молодежи ее нет, нашел проблему, - отмахнулся эльф.

- А если я скажу, что не ваш сын? - это была тяжелая артиллерия. Я была готова даже подтвердить сказанное с помощью артефакта.

- Тут и проверять нечего, - гордо поднял подбородок мужчина. - Ты похож на меня так, будто мы двойняшки - родство на лицо.

Я замолчала, думая, стоит ли говорить о том, что я из другого мира, или нет. От нежелательного наследства хотелось отбрехаться… Но не ценой собственной жизни.

А пока я думала, эльф терять времени не стал:

- Винни, верно? - спросил он. - Имя твое мне режет слух, правда, но менять уже поздно - аура твоя с ним давно сроднилась. Так вот, Винни, выбора я тебе не оставлю. Даже в столь темные времена оставлять свой род без наследника я не имею права - вдруг боги решат смилостивиться, а Сернель уже давно канет в лету. А если не согласишься по-хорошему, будет по-плохому, хотя я этого не хочу.

- И что же вы сделаете? - поинтересовалась я.

- Я заметил, что дракон тебе дорог, - сказал он, пожимая плечами, будто этот факт казался ему настоящей сказкой. - Тебе, наверное, будет жаль его потерять.

- Вы не посмеете, - усмехнулась я. - У эльфов и так отношения с другими расами хорошими назвать нельзя, а убив дракона, вы подпишите себе приговор. В этот раз у вас не будет повода отравить его потому, что он хотел украсть предсказанную деву из рода Сернель. Хотя я все равно сильно сомневаюсь, что это даже в прошлый раз бы прокатило.

- Ты прав. Но я буду рад, если ты войдешь в наш род, - вдруг открыто улыбнулся Сервиль. - У тебя еще есть время на раздумья. Пока вы будете пытаться исполнить пророчество, пока я буду уговаривать жену… Думай, Винни. Я не монстр, чтобы принуждать тебя, но надеюсь на твое благоразумие…

- Или вы найдете другие причины, - добавила я вместо него.

- Ты прав, - кивнул он. - Можешь идти.

Я встала с неоднозначными чувствами и уже взялась за ручку двери, когда меня достигла его просьба:

- Приходи завтра с утра в семейный склеп, я бы хотел, чтобы ты присутствовал на обряде. Только тебе я могу доверить магию моей дочери.

И я, ничего не ответив, вышла из кабинета. В коридоре меня уже ждал слуга, который пришел, чтобы проводить меня обратно в комнату. Мы снова шли в молчании. Я пыталась понять, что вообще только что произошло и как так получилось, что мне чуть ли не насильно впихнули ненужное наследство прямо в руки. Нет, соглашаться я не собиралась, в конце концов, может, я еще в свой родной мир вернусь, но само по себе предложение оказалось занятным.

У меня в голове не укладывалось, как можно было предложить бастарду, которого увидел впервые в жизни, стать официальным наследником. Сервилю же не только меня нужно убедить в правильности такого решения, но и своих родственников, особенно со стороны жены.

Но я с менталитетом местных была знакома слабо. А потому смысла думать об этом особо не было. И придя в свою комнату, я снова отправилась в ванную. Но уже не для того, чтобы очиститься, а чтобы унять мысли и расслабиться. И надо ли удивляться, что уснула, сама не заметив как.

Вода была горячей, поэтому мне было вполне комфортно, если не считать бортика, больно врезающегося в шею. Но проснулась я не от этого, а оттого, что чуть не захлебнулась. Вскочив на ноги и чуть не расплескав половину ванны на пол, я закашлялась, пытаясь избавиться от воды, попавшей в нос.

Обмотавшись полотенцем, я вышла из ванной и, проверив, закрыла ли замок на двери, улеглась на кровать. Хотела расчесаться или хотя бы высушить волосы, но усталость взяла свое, и я снова заснула, убаюканная тихим стрекотом за окном и светом луны, пробивающимся через тонкую полоску между закрытыми шторами.

А утром меня разбудил стук в дверь и молчание, последовавшее за ним.