Глава 18

- Так что здесь написано? - повторила я свой вопрос, но уже обращаясь к эльфийке. Пускай Сате меня и недолюбливала, сейчас решался вопрос жизни и смерти всех эльфов, и она это прекрасно понимала.

- Порядок действий, - все же ответила она, пристально наблюдая за мужем. - Если что-то пойдет не так, я скажу. Только пожалуйста, никакой самодеятельности - вмешательство может лишь навредить. Поэтому просто смотри.

И мы молча принялись ждать. Сервиль достал из ящика стола какие-то артефакты, одну свечку, воск с которой уже совсем сполз, и знакомое мне огниво. Прихватив листок, он вернулся к Винлари и рассыпал вокруг нее в хаотичном порядке камни. Они с тихим лязганьем упали на пол, прокатившись по ткани разорванного платья, и замерли все одновременно, как по команде. Свечу Сервиль установил прямо у самой макушки дочери и, встав на колени рядом с ней, поджег фитиль.

Комната наполнилась тяжелым горьковатым ароматом полыни. Вытерпеть этот запах я не могла и прикрыла нос рукавом рубашки. Эльфы же его, казалось, совсем не замечали, неотрывно глядя на огонь. Сервиль бормотал что-то себе под нос, а стоило огню добраться до середины свечи, как он дунул на него, и вверх поднялась тонкая струйка дыма.

- Плоть от плоти моей, кровь от крови моей, - как только огонь погас, я начала различать слова, что говорил эльф. - Дыхание жизни утратив, смерть восхвалив, силы свои не истратив, душу свою отпустив. Кровь от крови моей, плоть от плоти моей. Забираю, что отец тебе дал, что дала тебе мать, магию до последней капли придется отдать. Кровь от плоти моей, плоть от крови моей…

Шепот превратился в речитатив, от которого мурашки бежали по коже. Эльф положил ладони на солнечное сплетение Винлари, и его руки провалились внутрь, будто под ними было не тело, а вода. Сервиль стал стремительно бледнеть, сравниваясь по тону кожи с дочерью.

- Чтобы забрать магию у мертвеца, надо самому на время стать мертвецом, - пробормотала Сате, сжимая в руках исписанный листок. Она не смотрела на меня, но как будто предчувствовала все мои вопросы и отвечала на них. - Главное, чтобы Винлари его отпустила.

- А может не отпустить? - так же тихо спросила я, чтобы не потревожить Сервиля и не нарушить ритуал.

- Может. Он нас не слышит сейчас, можешь не шептать, - сказала она и, поморщившись, пояснила, - Его душа в мире мертвых. И только от дочери зависит, вернется он или нет. Кровное родство это, конечно, хорошая защита, но бывают и исключения. Я знаю несколько случаев, когда проводящий ритуал не смог вернуться. А от чего это зависит - неизвестно. То ли от степени родства, то ли от отношений между ним и покойным при жизни… Сказать сложно. Да и спрашивать не у кого.

- Я не думал, что этот ритуал проводят так уж часто, - мне захотелось закашляться от едкого запаха, который и не думал исчезать вместе с потухшей свечой, но я сдержалась.

- И не проводят, - кивнула эльфийка. - На такой риск идут только те, кому нужны дополнительные силы, чтобы, скажем, - она посмотрела на меня, - выиграть войну за наследство.

- Я в эту войну не хотел и не хочу вступать, - твердо ответила я, уловив намек.

На меня скептически посмотрели, но ничего не сказали.

- Она его не отпустит, - вдруг сказала Сате, побледнев и хватаясь за мой рукав. - Слишком долго он там!

- Что делать? - я нахмурившись следила за Сервилем, дыхание которого стало рваным и редким.

- У тебя нет магии, ты ничего не сделаешь! - женщина сорвалась в истерический смех, чуть ли не оседая на пол. - Сначала моя девочка, потом муж…

- Что делать?! - рявкнула я и, повернувшись к ней лицом, встряхнула за плечи.

Но, погрузившись в собственное горе, она уже не замечала ни меня, ни моих попыток привести ее в чувство. Да, спасти дочь у нее в любом случае не получилось бы, но господина Сервиля - возможно. Из нас двоих только она хотя бы немного разбиралась в почерке эльфа, в магии, и могла хотя бы попробовать ему помочь. Но Сате вела себя так, будто ее супруг уже умер.

Отойдя от обезумевшей женщины, я быстро подошла к бледному как полотно хозяину поместья и схватила его за руки, пытаясь вытащить их из тела Винлари. Но стоило мне дотронуться до ледяной кожи, как вокруг резко пропали все звуки, запахи, даже полынь перестала ощущаться. И только зрение не подвело, демонстрируя мне залитую светом комнату. Вся мебель выглядела дорого, большая кровать была застелена толстым бежевым пледом, кругом тетради, которые больше напоминали стопку листов, прошитых кожаной ленточкой.

Передо мной на полу сидела Винлари, играясь с куклой. Девушка выглядела так, будто ей лет восемнадцать-двадцать по человеческим меркам, но игрушка в ее руках больше подходила маленькой девочке. Хотя вид у нее был, признаться честно, жутким. Она нисколько не напоминала аккуратную пластиковую блондинку из моего родного мира. Набитая соломой шелковая ткань с торчащими нитками и вышитыми неровными глазами - именно так выглядела кукла в руках эльфийки.

Впрочем, и такая игрушка девушке очень нравилась. Изредка она издавала какие-то звуки, больше похожие на детский лепет. В абсолютной тишине ее голос звучал подобно грому.

- Папочка, дай мне! - тонкий ухоженный пальчик требовательно указал куда-то в сторону большого шкафа, на вершине которого стояла банка с кисточками.

Не успела я удивиться ее словам, как рядом со мной промелькнула тень. Это господин Сервиль, в той же самой одежде, в какой и сидел сейчас в подземелье, поднялся на ноги и послушно пошел туда, куда ему указала дочь.

- Уходи! - вдруг вскрикнула она, получив желаемое и буквально выхватывая из рук мужчины кисточки. - Оставь меня! Оставь! - она чуть ли не стучала ногами по полу. - Папочка, уходи!

И Сервиль послушно вышел, оставляя меня наедине с эльфийкой.

Меня немного смущал контраст между внешностью и поведением Винлари, но страшно отчего-то не было.

- Неужели это и есть мир мертвых? - пробормотала я, осматривая светлую девчачью комнату.

- У каждого своя обитель после смерти, - прошелестел спокойный голос эльфийки, и визг, который стоял еще минуту назад, стих. - А ты у меня в гостях, отражение.

- Отражение? - переспросила я, наблюдая за тем, как девушка перекатывает по полу свою куклу. Она продолжала вести себя как ребенок, но говорить начала совсем иначе.

- Отражение, - подтвердила она. - Сущность из другого мира с моей внешностью. А может, это я с твоей, - она сделала вид, что задумалась, однако безразличие из ее голоса никуда не исчезло. - Только этого нам знать не дано. Давай считать, что мы отражения друг друга?

Эльфийка наклонила голову, ближе к кукле, и потрясла ее за ручку.

- Давай, - не стала я отказываться. Мало ли душа Винлари, а это, скорее всего, она и есть, может обидеться. - Ты назвала это место обителью. Почему?

- Потому что я еще долго буду тут, - она внезапно засмеялась, когда уронила куклу на пол. - Здесь я при жизни провела больше всего времени, и здесь я останусь до следующего перерождения.

- Это… - обитель эльфийки была такой светлой, что, казалось, она никогда не испытывала в этом месте никаких забот.

- Моя комната, - подтвердила она мою мысль. - Прекрасно, не правда ли?

- Вполне неплохо, - кивнула я. Меня волновало не столько окружение, сколько происходящее сейчас в подземелье. - Почему Сервиль не может вернуться? Почему ты его держишь?

- Я держу? - послышался тихий смех. - Мертвецы живых не держат. Мы о них даже не вспоминаем, пока они сами к нам не придут. Папочка сам не хочет отсюда уходить, цепляется за воспоминания, когда я была маленькой. Он не готов со мной расстаться.

- А сам говорил, что давно тебя отпустил, - покачала я головой.

- Скажи, отражение, - прошептала Винлари, поднимая голову. На меня уставились белесые глаза, взгляд которых проходил как бы сквозь. - А ты сама легко отпустила своих родителей? Плоть от плоти, кровь от крови? - повторила она слова ритуала.

- Нет, не легко, - я вспоминала, как медленно уходил отец, получив ножевое ранение в переулке и вместе с ним заражение крови, и как быстро ушла мать, доработавшись до инфаркта. И пусть это произошло далеко не сразу, я все же смогла их отпустить.

- Вот именно. Рана папочки слишком свежа. Ему нужно время, - эльфийка подняла куклу с пола и принялась теребить кончик ее платья.

- А что, если у него нет этого времени? Он тоже умрет, если останется здесь, - мне вспомнилась болезненная бледность на лице Сервиля, холод его кожи, а также отсутствующий взгляд его жены, уже готовой с ним проститься.

- Пусть так, - она пожала плечами. - Зато он останется тут, со мной.

- И никак нельзя отправить его обратно?

- Можно, - загадочно пробормотала она. - Я могу помочь ему. Но мертвецы обычно такого не делают - нам все равно на терзания живых. Только я умерла не своей смертью, а потому предлагаю сделку.

- И что же это за сделка? - с опаской уточнила я. Почему-то мне казалось, что я ввязываюсь в авантюру похлеще, чем перемещение в другой мир. И не ввязаться я не могла - на кону чужая жизнь. Уверена, реши я выйти из мира мертвых, то тут же бы вышла, позабыв и о Винлари, и о ее светлой комнате. В конце концов, оставаться здесь у меня не было ни малейшего желания. Но как быть с Сервилем?

- Все предельно просто, - она подскочила на ноги, взметнув пышный подол юбки, и прыгнула на кровать. - Я помогу папочке уйти обратно, а ты, отражение, накажешь моего убийцу. Вернее, одного из них.

- Дроу? - содрогаясь спросила я. Сама идея отомстить кому-то мне не нравилась, а тут больше - отомстить темным, которые одним своим видом заставляли поджилки трястись.

- Я не считаю их своими убийцами, - прошелестела эльфийка. - Они убили девушку из пророчества, а Винлари убил эльф. Тот, кого я любила и кто ради денег отдал меня в лапы убийц.

- Ты хочешь, чтобы я наказала его?

- Да, отражение. Его зовут Лилрир, и он пришел с востока, где живут дроу. Он менестрель, - девушка нахмурилась. - Большего я уже не помню - обитель потихоньку стирает воспоминания.

- Что ты подразумеваешь под наказанием? - я насторожено посмотрела на эльфийку, которая весело улыбалась, рассматривая потолок.

- Что угодно! - она засмеялась и, раскинув руки в стороны, упала спиной на кровать. Со стороны она была похожа на сумасшедшую. И я не знала, как реагировать на ее несерьезное поведение и, одновременно с этим, серьезные слова. - Главное помни, - девушка непосредственно почесала узор на своем лице, - наказание должно быть равноценно проступку. Во сколько бы ты оценила мою жизнь? А свою?

- Это сложно, - эльфийка кивнула, поощряя меня говорить. - Иногда жизнь бесценна, и мы не имеем права отбирать ее по желанию. Но иногда у жизни есть своя цена - отняв одну, можно спасти многих…

- Но согласись, - перебила меня Винлари, - одну бесценную вещь можно разменять только на другую бесценную вещь.

- Так ты хочешь, чтобы я убила Лилрира? - прямо спросила я у нее. - И его дух потом будет также мне мстить?

- Не будет, - она улыбнулась. - Те, у кого на душе лежит что-то тяжелое, предательство, скажем, не будут мстить. Может, при жизни они и не раскаиваются, но бессмертная душа все помнит и стремиться искупить грехи после смерти, чтобы потом переродиться. Смерть для него будет не только наказанием, но и искуплением. Однако, - на меня снова уставились белые глаза, - ты же не сможешь отнять чью-то жизнь, верно, отражение? В этом мы с тобой похожи даже больше, чем внешностью. И судьба у нас с тобой одинаковая - ради других себя не жалеть…

- Почему ты так странно себя ведешь? - неожиданно для себя я задала этот вопрос.

- Тебя путают мое поведение и суждения? - скорее утвердительно, чем вопросительно уточнила она. - Душа бессмертна. В мире мертвых возвращается память о прошлых жизнях, появляются знания, о которых не знает никто, кроме покойников. Но тело здесь остается таким, какое было на момент смерти. И в присутствии живых, которые иногда забредают к нам, чтобы навестить или забрать что-то, мертвецы ведут себя так, какими их привыкли видеть. Папочка, - эльфийка легко засмеялась, - до сих пор считает меня маленьким ребенком.

- Ты говорила, что воспоминания постепенно утрачиваются.

- Уходят воспоминания о тех, кого я повстречала в этой жизни, - покачала она головой. - Но когда они приходят ко мне в гости, я их вспоминаю. Да и пока живы воспоминания обо мне, я тоже буду помнить. Правда, эмоций во мне нет, а потому все, что мои гости видят - это лишь спектакль, который я для них разыгрываю.

- Я даже не знаю, жестоко это или милосердно, - пробормотала я.

Конечно, я понимала, что, поступая так, мертвые щадят чувства живых, которые были к ним привязаны. Но…

- Это в нашей природе. Мы не можем ничего поделать. - Девушка помолчала, подбросив куклу вверх и тут же поймав ее, и спросила, - Так что насчет сделки? Ты согласна, отражение, или нет?

- Согласна, - вздохнула я. - Только где мне искать Лилрира, и могу ли я наказать его не своими руками?

- Разумеется, можешь. Главное, чтобы он не остался безнаказанным, а чьими руками - мне без разницы. А искать… - эльфийка задумалась, - Он сам тебе встретится. На востоке, куда ты отправишься, его дом. А услышишь песню о маленькой птичке, знай - перед тобой он и есть. Только смотри не поддайся на его обаяние. Если он смог завладеть моим сердцем, сможет и твоим. Все-таки ты мое отражение. Хотя… - она поднялась, усаживаясь прямо напротив меня, - в твоем сердце уже кто-то есть.

Я нахмурилась. Откуда она может знать обо мне то, что я сама не знаю, вернее, пока не осознаю? Возможно, это лишь уловка такая, чтобы я сама себя уверила в чувствах к дракону… Но смысл манипулировать тому, кто обречен на пребывание в мире мертвых? Да и зачем? Чтобы я разделила жажду мести Винлари? Мол, если она была предана тем, кого любила, то я, проникшись перспективами, буду строже к Лилриру?

- Папочка! - вновь взвизгнула эльфийка, пнув ногой стоящие на полу краски. В комнату ворвался Сервиль, взволнованно оглядывая свою дочь. Меня он почему-то не замечал. И, к моему удивлению, когда я не успела вовремя отстраниться, он прошел сквозь меня, усаживаясь на корточки перед сидящей на кровати дочерью. - Я хочу, чтобы ты ушел.

- Куда? Я же только пришел, - ласково произнес мужчина. - Девочка моя, не выдумывай.

- Я хочу, чтобы ты ушел, - упрямо повторила она, дернув его за косу. Эльф стерпел и даже не поморщился.

- Хорошо, я уйду, - согласился он и уже собирался встать, но был остановлен тонкой девичьей рукой.

- Папочка, я хочу, чтобы ты ушел отсюда к мамочке. Оставь меня одну, мне тут хорошо, - взгляд белесых глаз гипнотизировал Сервиля, и тот внезапно пошел у дочери на поводу. - Я справлюсь здесь и без тебя.

- Ты уверена, милая? - нахмурился эльф, вставая и отходя к двери. Взявшись за ручку, он в нерешительности замер, пытаясь отыскать на закрытом урлуинаем лице хотя бы намек на просьбу остаться.

- Иди, папочка, и не оглядывайся, - Винлари весело улыбнулась, будто предлагала мужчине поиграть в прятки, а не отпустить мысли о погибшей дочери. - Твой черед еще не настал.

И Сервиль, оглядев ее в последний раз, вышел. О том, что он вернулся в подземелье, я поняла сама. В прошлый раз он вышел из комнаты, но от него даже через стены веяло теплом, которое я все равно чувствовала. А сейчас мне вдруг резко стало холодно.

- Теперь из живых здесь только ты, - девушка ответила на мой молчаливый вопрос. Она перестала улыбаться и просто сидела, замерев как каменная статуя, и только губы немного шевелились, когда она говорила. - Папочка забрал то, зачем приходил, поэтому тебе тоже пора возвращаться. Иначе останешься здесь. Твои жизненные силы не вечны.

- Последний вопрос, - я облизнула губы, ощущая, что во рту пересохло, - почему Сервиль прошел сквозь меня и не заметил?

- Хоть ты и мое отражение, - прошелестела эльфийка, приглаживая выбившуюся из косы прядь, - кровь у нас с тобой разная. Папочка может ко мне прикасаться, я - к нему, а ты - ни к кому из нас. Плоть от плоти, кровь от крови… И попасть ты смогла в мою обитель только потому, что ты мое отражение из другого мира. Прощай, - сказала она, - и помни о нашей сделке!

Я кивнула и прикрыла глаза, представляя, что вокруг меня знакомая мне комната в склепе поместья Сернелей. В магии я была профаном, но почему-то в мире мертвых я будто бы знала, что и как сделать, чтобы уйти. Винлари меня не держала, я не хотела остаться, а потому открыла глаза я уже в комнате, пропахшей полынью.

Рядом со мной приходил в себя Сервиль, сжимая руки в кулаки. Сате сидела все в той же позе на полу, отрешенно смотря вдаль и раскачиваясь. И кругом не было ни намека на то, что когда-то здесь лежала их дочь. Даже обрывка от ее платья не осталось.

- Вы как? - спросила я у эльфа,

- Я… - прохрипел он, - ничего не помню… Что произошло?

Голос мужа вывел эльфийку из ступора. Она вскрикнула, совсем как Винлари, и, неловко подскочив на ноги, подлетела к нему, трясущимися руками касаясь его волос, лица, плеч…

- Живой! - вот все, что она смогла из себя выдавить.

На вопрос эльфа я промолчала. Да и, признаться честно, не знала, что ответить. Но он и не у меня спрашивал больще.

- У меня получилось забрать магию Винлари, - он протянул мне небольшой камушек, похожий на портал, который я когда-то случайно сжала в руках и попала в этот мир. Этот камень легко поместился в небольшое углубление на родовом браслете Винлари. - Но я совсем не помню, как это сделал… Возможно я пробыл в мире мертвых слишком долго?

- Вы начали бледнеть, - сказала я, не решаясь добавить что-то еще. Может, это и к лучшему, что он забыл?

- Я уже думала, что ты останешься там! - взволнованно вскрикнула Сате.

Мне в руки вложили браслет с магией Винлари и отпустили. Супруги пожелали остаться наедине, хотели то ли поговорить, то ли просто отдохнуть и восстановить силы после пережитого… Я остановилась у выхода из комнаты и спросила:

- Можем ли мы воспользоваться вашим кабинетом, господин Сервиль? Нам нужна карта.

- Пожалуйста, - эльф отмахнулся, даже не поинтересовавшись, кто такие «мы».

И я ушла, в одиночестве проходя мимо висящих на стене предков Винлари. Они, казалось, укоризненно смотрели мне вслед, но молчали.

В моей голове было как никогда пусто. Не хотелось ни думать о чем-либо, ни говорить. Хотелось подобрать Тейна себе на колени и сидеть в кресле, читая какую-нибудь книгу. Но я шла, держа в руке заветный браслет и боясь его слишком сильно сжать - артефакты имели свойство срабатывать при нажатии.

Как дошла до гостевого крыла, не знаю. Заблудиться здесь было в принципе негде - кругом лишь прямые коридоры, - но в таком состоянии, когда я даже не понимала, где нахожусь, это вполне могло произойти.

Я постучала в дверную раму. Хотя сама дверь в комнату дракона была открыта настежь, входить без предупреждения я считала неприличным.

- Можно войти? - спросила я, заслышав шум со стороны ванной. Судя по всему, дракон решил провести свободное время с пользой для кожи.

Из комнаты на меня дунул сильный ветер - рыжий открыл нараспашку окно и теперь тут гулял сквозняк, который, скорее всего, и открыл незапертую дверь.

- Входи, конечно! - крикнул Фэйнел. - Я сейчас!

Я прошла внутрь, закрывая за собой, и прошла к окну, чтобы задернуть шторы. Так хоть не так сильно дуть будет.

Дверь из ванной комнаты открылась, и, обернувшись, я с удивлением осматривала завернутого только в одно полотенце дракона. Никого и ничего не стесняясь - не в его привычках, - он уселся в кресло, вольготно на нем раскинувшись.

- Я так и знал, что ты зайдешь, - подмигнул он мне, казалось, не замечая моего удивления. - Не смог не воспользоваться моим предложением?

- А?.. - я перевела взгляд на его лицо, пытаясь удержаться на месте и пулей не выскочить из его комнаты. Своим видом дракон вывел меня из навалившейся апатии после посещения мира мертвых, и теперь я не знала, как успокоиться и привести нервы в порядок. Я забывала дышать, стараясь не сильно таращиться на рыжего, и никак не могла перестать на него пялиться.

Подумать только! Мне через пару-тройку лет стукнет сорок, а я тут как девчонка в подростковом периоде… И на кого такая реакция приключилась?! На друга, с которым знакома от силы пару недель!

- Ну, рассказывай! - дракон похлопал соседнее кресло по сиденью, призывая меня сесть рядом с ним. Но я, пытаясь удержать разбушевавшиеся гормоны, отрицательно помотала головой и отошла к окну. Как раз свежий воздух. Он мне поможет собрать мозги в кучку.

И отдышавшись, я рассказала, что произошло в подземелье, умолчав только о некоторых деталях разговора с Винлари, касающихся непосредственно моего инопланетного происхождения.

- Значит, сегодня в дорогу, - задумчиво кивнул рыжий, поднялся с кресла и, поправив сползающее полотенце, подошел ко мне, легонько похлопывая по плечу. - Я рад, что ты вернулся из мира мертвых.